Чтение онлайн

– В какие периоды твоей жизни мне лучше не заглядывать? – уточнила Исла.

– Да заглядывай, куда хочешь, – отмахнулся от нее маг, – только помолчи, пожалуйста, – мне трудно сосредоточиться. О, Донатос, как сложно разобраться в собственных мозгах!

Ну, раз куда хочешь... Исла начала с детства. Детства в королевском дворце, под присмотром любящего отца и брата, которые изо всех сил старались заменить младшему братику отсутствующую мать. Потрясенно задержалась рядом с жуткими воспоминаниями шестилетнего мальчика о первой жене-человечке старшего брата. Безумной, жестокой жене-наркоманке. Вот маленький Данир потрясенно смотрит, как на идущего по коридору лакея выскакивает худющая блондиночка. Страшно перекошенное лицо, свалявшиеся волосы, дико выпученные глаза не оставляют сомнений в ее невменяемости. В скрюченных руках мелькает нож, и лакей беззвучно падает на пол, а вокруг него медленно расползается лужа крови... Данир кричит, кидается к человеку, его ручки начинают светиться слабеньким голубоватым светом, но шестилетний ребенок не в силах управиться с проснувшейся в нем магической силой, голубой свет бессильно соскальзывает с тела человека, который становится все бледнее и бледнее... Данир орет истошным криком, зовя на помощь отца и брата, человек теряет сознание, а трясущаяся всем телом блондиночка шипит:

– Да-да, кричи громче, змееныш, чтоб скорее ОН пришел!

Вот в поле зрения маленького Данира появляется старший брат. Не обращая внимания на впившуюся в него зубами жену, кусающую до крови его предплечье, Рейс Сартор формирует белесые воздушные «повязки», останавливающие кровотечение у человека, требует немедленно доставить к месту происшествия лорда Гиола. Вместе с каким-то магом-стихийником в вихре прилетает лекарь-маг, жизнь человека удается спасти.

Не удивительно, что после такого ее рыжик сто тридцать лет в брак не вступал, а потом так за Ислу уцепился ради одной только надежды, что она сможет преодолеть зависимость. Да, во время своего первого и единственного визита в центр Тоска она слишком сильно выделилась среди других человечек – после трех месяцев наблюдений за жизнью внешнего мира Исла понимала это очень отчетливо. Потом в памяти Данира пошли пестрой чередой школьные годы, начало взрослой жизни, работа лекарем в столице, на окраинах, везде, где возникали эпидемии и смертельные заразные болезни. Бессонные ночи, проведенные в кабинете за кипящими котелками с зельями и в лекарских домах. Бескорыстная помощь всем, кто нуждается в этой помощи. А потом появилась та рыжая девчонка... Ух, стервоза! Попадись мне только! Значит, из-за тебя Данир из столицы к троллям сбежал. Утешал Ислу тот факт, что воспоминания об этой девушке не были ни золотыми, ни желтыми – они светились светло-синим мягким светом дружеской привязанности. Ладно, рыжая, живи. Только подальше от моего мага.

Исла вернулась в начало тропы. Лорд-маг Данир Сартор действительно оказался необыкновенно, нереально хорошим человеком. Слишком хорошим для этого бренного мира. За сто тридцатилетний период жизни – ни одного отвратительного и грязного оттенка на тропе воспоминаний. Ни одного. Это более волшебно, чем вся его магия. Может, все маги такие? Исла сильно сомневалась, что все. Большинство лекарей – возможно, но точно не все. Тот же Рейс Сартор, судя по собранным Ислой сведениям, был весьма жестким политиком, хоть и предпочитал мирное урегулирование конфликтов. Да и смертная казнь в Тавирии существовала, и маги из охраны явно не могли быть столь же миролюбивыми и незлобивыми, как ее рыжик.

Исла очнулась от размышлений, услышав тихий смех мага и его умоляющую просьбу:

– Ой, перестань бродить по воспоминаниям, ясноглазка, щекотно – мочи нет! Странная вещь – щекотка внутри головы: в мозге нет тех типов клеток, что реагируют на воздействие, вызывая ощущение щекотки. Но мне все равно очень щекотно. Постой спокойно, ласточка моя.

– У тебя какие-то нестандартные реакции: тепло, щекотка. Ни у кого такого не было. Во всяком случае, никто ничего такого не говорил, – раздумчиво сказала Исла, а сама только сейчас осознала, что она раньше никого про ощущения и не спрашивала!

– Ты же говорила, что ни у кого не получалось сознательно сопротивляться, – заметил Данир. – А у меня, может, получается. Правда, мне и без попыток воспротивиться от твоего присутствия в моей голове тепло, но это очень приятное тепло.

Ах, приятное... Исла вспомнила, как приятно было ей, когда по ее телу разливалось горячее тепло от прикосновений рук Данира к ее обнаженной коже. Девушку бросило в жар, ее дыхание участилось. На тропе воспоминаний мага вдруг полыхнуло ослепительно алым рядом с ней – цветом страсти. Что это?! О-о-о, это она...

Исла разорвала контакт и смущенно вылетела из сознания мага.

– Хм, а такой эффект с чего? – удивился маг и глянул вниз, на собственное явно возбужденное тело.

М-да, эффект был налицо. Исла отвернулась, пряча багровые щечки. Вот и способности Норны в ней проснулись – дар влияния на чувства очевиден. Ее страстное влечение к мужчине, испытанное на тропе его воспоминаний, привело к аналогичному отклику с его стороны. Правда, у Ислы испытанное чувство было исключительно искренним, а Норна рассказывала о том, что достаточно создать лишь видимость нужного чувства. Норна занималась с Ислой недолго, сочтя ее совершенно бесперспективной в этой области дара. Вторая наследница тогда повторила слова Старшей, что нужно дождаться взросления и сильных личных чувств.

– Я, вообще-то, о возможностях собственного мозга размышлял, а не о..., – Данир запнулся и изумленно-радостно посмотрел на девушку: – Или это не мои размышления, а? – игриво вопросил он.

«Кто-нибудь, убейте меня! – взмолилась про себя Исла. – Ой, как стыдно-то!»

– Ясноглазка, тебе есть прямой резон выйти за меня замуж и обрести законное право творить с моим телом все, что тебе вздумается. Я совсем не против таких экспериментов, меня не нужно будет уговаривать, – прошептал Данир, обнимая девушку и крепко прижимая к себе. – Ты не представляешь, какие фантазии терзают по ночам мой измученный мозг, даже когда я не помню наши встречи: тебя я помню даже тогда!

– Я подумаю над твоим предложением, – чопорно ответила Исла, делая вид, что ее пылающие щечки – результат морозного ветра, а не того, о чем подумал маг.

Да, она подумает. Она будет долго думать, как жить дальше, уходя завтра утром к морю, к паруснику, который донесет ее по волнам моря до родного берега. Хватит ей играть в милую дружбу с магом, она и так сильно заигралась. В долине нет места мужчинам, которые не готовы быть слугою женщин. Она не простит себе, если кто-нибудь (или она сама) сломают такое волшебное чудо природы как этот лекарь-маг. Она с самого начала это понимала, но не хотела признать. Теперь признала: их с рыжиком миры слишком разные. Ему гораздо лучше жить здесь, а она обязана жить там. Там ее семья. Там ее дочь. Там ее люди, аро-лерой которых ей предстоит когда-то стать. Все просто. Она уйдет завтра, как и планировала.

– Темнеет. Пора расходиться по домам, – сказала Исла.

Данир не понял, почему личико девушки опять стало суровым и замкнутым, но в сердце его пробрался ледяной холодок дурного предчувствия.

Глава № 15. «Ну, рыжий, погоди!»

Ночь у наместника западных провинций выдалась муторной и бессонной. Данир почему-то боялся выпить снотворного зелья, которое помогло бы ему мирно отдыхать до самого утра. Даниру казалось, что в этом случае он проспит что-то очень важное.

Холодное зимнее солнце еще не поднялось над горизонтом, а лекарь-маг уже был полностью одет и готов отправиться к девушке своей мечты. В высоком стрельчатом окне спальни Данира виднелось серое в это утро море, на котором тут и там мелькали белые барашки волн. А внизу под окном стена замка сливалась с одной стороной отвесной скалы, основание которой зарывалось в каменистую почву у берега моря, тогда как другая сторона скалы полого спускалась с горного плато, на краю которого притулился небольшой замок наместника: замок с башенками и шпилями, стрельчатыми окнами и видом на близкое море.