Чтение онлайн

Милосерднее казни?

– У меня нет ответа на этот вопрос, – глухо признала Исла. – Могу лишь заметить, что казнят в загорном мире только в самых исключительных случаях, только тех, кто сам убил кого-то или совершил что-то исключительно гнусное.

– Если мы позволим мужчинам жить так, как им самим вздумается, то гнусностей в долине станет твориться много, – убежденно ответила Сарина.

Исла припомнила пьяницу кузнеца, много других нелицеприятных случаев насилия над женщинами и детьми, что она наблюдала во внешнем мире. Припомнила, как продают своих несовершеннолетних дочерей магам загорные людишки, обрекая их на безумие, – и не нашлась с возражениями.

Сарина помолчала, давая возможность племяннице высказаться. Не дождавшись от нее опровержений своих слов, она продолжила:

– Я рада, что ты научилась видеть заслоны в сознании людей. У Солонира ты видела дверь – это простейший заслон, который можно восстановить, как ты и поступила. А заслоны в виде стен видела? – Исла молча кивнула, и Сарина откровенно обрадовалась: – Это отличная новость! С завтрашнего дня продолжишь тренировки с Мойрой и Норной. Пожалуй, начнем все-таки с Норны.

Глава № 20. Проснувшиеся чувства снотворным не напоишь.

«Об этой моей тренировке еще долго будут судачить в Городе, – вздыхала Исла на следующий день, быстрым шагом маршируя домой от дома Норны и стараясь не прислушиваться к шепоткам за спиной. – Вот ведь вредный рыжик, долго мне еще знакомство с ним аукаться будет?! Когда же я забуду о нем?! Или хотя бы так безумно скучать и тосковать перестану...»

А о том, что третью наследницу дома Дохран затопила вселенская грусть, теперь было известно всем!

Дело было так. Ранним утром Исла явилась в дом своей двоюродной тетки Норны Дохран, согласно распоряжению аро-леры. Наставница и обучающаяся засели в кабинете второй наследницы, и Норна еще раз озвучила основные инструкции: визуализировать тропу воспоминаний подопытного образца, самой настроиться на заданное чувство, представив себе ситуацию, в которой это чувство могло бы возникнуть, а потом постараться транслировать свои эмоции вовне.

– Чем ярче будет твое представление о чувстве, тем надежнее проявит себя отклик и тем длительней будет результат, – напоминала Норна сведения, известные Исле еще с первых таких тренировок в подростковом возрасте. – Потом будем учиться совмещать вызывание нужных чувств с установкой на пожизненное закрепление их на заданном объекте. Ну, пожизненное закрепление тебе сразу не удастся осуществить, но потихоньку будем увеличивать его продолжительность. Конечно, если в тебе уже проснулась эта сторона Дара. Сегодня начнем с самого простейшего: тебе надо будет возбудить в человеке не чувства, а всего лишь кратковременные эмоции. Ну что, вперед? Проверим, чем тебя одарила природа-матушка?

Проверка началась.

Настороженный молодой мужчина, один из шестнадцати хранимых Норны, опасливо посматривая на женщин, уселся в кресло напротив Ислы. Чувствуя нервозность «подопытного образца», Исла поспешила его успокоить:

– Я просто попытаюсь настроить тебя на определенные эмоции, но я не буду их «закреплять» или как-то менять уже имеющиеся у тебя привязанности и антипатии к другим людям и вещам, не буду «взламывать» тебя. Просто эмоции, которые быстро пройдут.

Мужчина заметно расслабился, Норна недовольно хмыкнула, но от комментариев воздержалась, а тень ее неодобрения выразилась в формулировке первого задания:

– Раз уж третья наследница сегодня в таком добродушном настроении, то первой эмоцией пусть будет радость.

Исла скользнула на тропу воспоминаний мужчины и сразу поразилась диссонансу и беспорядочности красок на ней. У всех хранимых Ислы краски плавно и созвучно перетекали друг в друга («У Данира и вовсе была потрясающе гармоничная и яркая палитра цветов», – с тоской припомнила Исла), а тут какофония цвета. Будто кучу заплаток кто-то наставил или заново перекроил и перемешал начальный единый фон.

«Как он живет в такой мешанине чувств? – посочувствовала Исла хранимому Норны. И совсем неловко она себя почувствовала, увидев желтый цвет его привязанности к Норне: этот желтый цвет не был солнечным и теплым цветом, как у чувств Данира к Исле (НЕ ВСПОМИНАТЬ, НЕ вспоминать!!!), а был холодного лимонно-серого неприглядно-грязного оттенка. Это было искусственно вызванное чувство.

– Исла, у тебя не получается влиять или ты еще не сосредоточилась? – прозвучал голос Норны и Исла поспешила настроиться на радость, заглушив воспоминания о рыжем маге:

«Сегодня солнечный денек, охота вчера была успешной, мне очень-очень радостно! Я полна радости и счастья!» – настраивалась Исла и старательно вызывала в себе позитивные эмоции, вовсю излучая оптимизм и веселье.

– Не поняла... – услышала девушка растерянный голос двоюродной тетки.

Не отрывая взгляда от глаз мужчины, Исла полюбопытствовала:

– Не получается?

– Не то чтобы совсем не получается, – ошарашено протянула Норна, – но не получается радость. Выйди и сама глянь.

Исла влила в сознание мужчины последнюю порцию «радости и веселья» и выскользнула.

М-да. Молодой человек рыдал, размазывая слезы по щекам. Правда, при этом широко улыбался бессмысленной улыбкой и периодически хихикал.

– Тебе не радостно? – смущенно спросила Исла. Почему он так горько плачет?!

– Радостно, мне очень радостно! – закивал головой мужчина. – И именно это так печально-о-о-о!

«Подопытный образец» зарыдал в полный голос.

– Да что печально-то?! – вскричала недоумевающая Исла.

– Я так одинок... и это очень весело!!! Меня никто больше не любит... и это такое счастье!!! Мне так радостно, так радостно-о-о, охо-хо-хо-о-о-о... Мне грустно и больно, ха-ха! Охо-хо-хо-о-о-о...

Мужчина продолжил рыдать и хихикать, а Норна – скептически хмыкать.

«ОЙ», – все поняла Исла, и Норна подтвердила ее догадку:

– Собственные истинные чувства загасить куда сложнее, чем вызвать искусственные. Ты грустишь, и это невольно прорывается вместе с другими настроениями. Накапай ему валерьянки и отпускай – он придет в себя только к обеду. Следующий!

Следующий ушел в таком же состоянии. И после-следующий тоже. Все чувства, что пыталась вызвать Исла, несли на себе яркий отпечаток неизбывной печали. Был печален восторг, грустна нежность, тосклива тревога, безутешно ликование, даже страх нес оттенок уныния. Через несколько часов скорбел весь дом Норны Дохран, а участливые прохожие интересовались, по какой такой причине все домочадцы второй наследницы бродят вокруг дома в слезах и печали.

Да, об этой тренировке еще долго судачили в Городе. Дольше вспоминали лишь о том, что на следующее утро все хранимые Норны Дохран встали с постели рыжеволосыми – они еще вечером дружно решили перекраситься в самый яркий рыжий цвет.