Чтение онлайн

– Может, лучше лекаря позвать? – утирая слезы, предложила кухарка.

– Он сам лекарь, причем один из сильнейших в Тавирии, – дружно напомнили два лакея, смотря, как их лорд-маг пытается штурмовать закрытое окно. – Опять не добежал...

– Может, открыть окно, а? Вдруг, он так в закрытое и бросится? – заволновалась горничная. – А я только вчера окна в холле мыла! Ох, и умаялась!

– Не бросится. Опять к двери вернулся, – заметил Нирс.

Да, Данир вернулся к двери, раз уж вариант окна тоже оказался заблокирован его милой невестой. Похоже, установка была на запрет любого выхода из замка.

«Нет, надо прояснить, кто распоряжается моими мозгами – я или Исла?! – злился на собственную беспомощность Данир. – Если я сейчас отступлю перед этой дверью, то быстро превращусь в одного из безропотных хранимых в большущем гареме будущей аро-леры!»

Проснувшаяся ярость позволила Даниру четко представить себе дверь. Представить себе дверь в своем сознании. Массивную такую, тяжелую дубовую дверь, обитую железом. Посередине этой мысленной двери были почему-то нарисованы углем череп и скрещенные под ним кости. Череп насмешливо скалился на Данира.

– Ну, череп, погоди! – прошипел Данир, вообразил себе кувалду в руках и начал громить эту мысленную дверь, пытаясь сдвигаться все ближе и ближе к двери реальной.

Слуги, напуганные непонятными словами хозяина, смотрели, как он вначале маленькими шажками шел, а потом стремительно метнулся к двери и всем телом с разбега навалился на нее.

К счастью, дверь не была заперта. А к несчастью, за ней только что опустился на крыльцо прилетевший Бортел Мальон.

Бортела сшибло дверью. Стихийник выбросил кучу охранных заклинаний, которые ворвались в холл замка и раскидали по полу слуг, но самого Бортела не спасли: навалившийся на него сверху Данир безумно хохотал и громко кричал ему в лицо:

– Я вышел! – ликовал Данир и тряс друга за грудки. – Бортел, ты видишь?! Я сам, самостоятельно, вышел из дома!!!

– Вижу! – буркнул равномерно встряхиваемый Бортел. – Самостоятельно выйти из дома – это, несомненно, величайшее достижение для ста тридцатилетнего мага в полном расцвете сил! – Бортел потер вскочившую на лбу шишку. – Данир, что происходит?!

Принц Тавирии слез с друга, залечил его шишку и, усевшись прямо на мерзлой земле, радостно сказал:

– Я помолвлен!

За его спиной громко и дружно хмыкнули высыпавшие на крыльцо слуги. Бортел перевел на хмыкнувших требовательно-вопросительный взгляд, и говорливая всезнающая горничная выпалила:

– Какое там – помолвлен! Женат! Как есть, женат! Вторая подушка всегда смята и волосы на ней – длинные-предлинные. Черные! Только прячет женку наш наместник, прячет! Никому не кажет, даже нам!

Горничная обиженно засопела и засморкалась в платок.

– Эт верно, – кивнул головой Нирс. – Давно пора как положено хозяйку представить, а не встречать ее у окна и не бегать с ней ночью по замку втихаря: то в кабинет рабочий, то на кухню, то в оружейный зал, то еще куда. Топочут и топочут, да окном по утрам скрипят. Мы понимаем, что невесты магов – натуры тонкие, непредсказуемые, оттого и не вмешиваемся, сидим тихо, но долго ли нам еще это топотание слушать?

– Устами троллей глаголет истина! – высказался Бортел и неодобрительно посмотрел на друга.

Друг виновато поморщился: Данир спохватился, что в угаре счастья забыл отвести невесту в храм и честно с ней обвенчаться. Ничего, прямо сегодня он это упущение исправит!

– Бортел, мне нужна твоя помощь! – заявил Данир и потащил товарища к подножию скалы, на которой притулился его замок.

В сумерках Исла возвращалась домой. Да, замок ее рыжика стал для нее домом. Или, вернее, домом теперь будет любое жилище, в котором ее ждет Данир.

Знакомая до малейшего камешка невысокая скала выглядела странно: в гаснущем свете заходящего солнца она мерцала таинственным светом и переливалась искрами разноцветных лучей. Исла присмотрелась и неверяще провела рукой: вся поверхность скалы до самого окна ее ненаглядного была покрыта ровным гладким слоем льда.

– Все, скала временно закрыта для посещений! – Из густой тени скалы вышел Данир. – А дело вне стен замка у меня есть и очень важное! Хватит в прятки со всеми играть, слуги не слепые. Горничная каждое утро, вынося из спальни наволочки с подушек, потом с таким многозначительным видом при мне с них длинные черные волоски снимает, что я – взрослый маг – краснею, как младая девица! Сегодня домочадцы потребовали представить им мою супругу, так что пошли!

И Данир потащил Ислу прочь от замка.

– Куда ты меня тянешь? – впала в недоумение Исла. – И как ты смог выйти на улицу?!

– Сломал твою установку и вышел. Не доросла ты еще до того, чтоб я на поводу у твоих ненормальных способностей ходил! И никогда не дорастешь. – Данир продолжал тащить Ислу в сторону Тоска. – Вот в храм Донаты сейчас сходим, благословимся, брачными медальонами обменяемся – и будешь ты моей женой, на веки вечные.

– А зачем благословляться? – Исла никогда особо не верила в существование богов (как и большинство жителей долины). – Доната – одна из двух ваших богов, верно?

– Доната и Донатос – боги-создатели нашего мира! То, что вы себе всяких божков напридумывали, это глупость. Богов всего два, они всем известны. А по поводу «зачем»: вы в своих горах разве не просите благословения у богов на счастливую семейную жизнь?

Исла искренне поразилась нелепости такого предположения:

– Ты о чем?! Какое «счастье» с кучей крикливых, капризных хранимых?!

– А со мной? – резко затормозил Данир и заглянул в глаза невесты.

– А что «с тобой»? – Исла нежно коснулась щеки мужчины. – С тобой и в счастье поверить можно. Ты – одно колоссальное исключение в моей жизни.

– Нет, я одно колоссальное включение в твою жизнь: пожизненное и неустранимое включение!

С этим утверждением Исла спорить не взялась. Чего уж там, яснее ясного ведь, что действительно пожизненное и неустранимое...

К храму Донаты пара подошла уже в ночной темноте. Надежда Ислы, что ночью храм будет закрыт и их не впустят (не горела Исла желанием у незнакомой богини непонятного благословения просить) не оправдалась: еще как впустили, хоть и недовольно высказались:

– Долго шли! – поджав тонкие сухие губы, прошамкала очень старая женщина в белоснежном одеянии жрицы. – Богиня час назад повелела все к церемонии венчания подготовить!

«Приходится признать, что в самом деле все подготовили!» – осматривала убранство храма Исла. Храм был залит неровным светом множества свечей (не магических, а вполне себе обыкновенных). В этом свете поблескивала повсеместная позолота, сверкали цветные витражи на стрельчатых высоких окнах, улыбались жрицы в нарядных длинных белоснежных одеяниях с цветами в руках, а посреди храма, у алтаря, стояла мраморная статуя женщины в золотых одеждах...