Чтение онлайн

Вернувшись в реальность, Исла перепугано уставилась на мужа:

– Ну что?

Данир осмотрел ее и поморщился.

В сердце Ислы вонзились ледяные иголки страха: неужели получилось? А если он не сможет преодолеть это чувство? А если он теперь и не захочет его преодолеть?! А она ведь еще не научилась толком снимать эмоциональные установки! Мамочки!!!

– Ну что?! – повторила начинающая паниковать Исла.

– На тебе до отвращения много одежды! – прорычал Данир и в ослеплении страсти бросился исправлять этот недосмотр.

– Ой! – взвизгнула брошенная на кровать Исла.

С внушением она явно перестаралась, а еще – все-таки не сумела подавить собственные искренние чувства и желания...

Весь следующий день влюбленные провели вместе. Данир с переменным успехом тренировался ломать ментальные запреты Ислы, с постоянным успехом побеждал жену в рукопашных единоборствах и дуэлях на длинных клинках (что выводило Ислу из себя и она требовала все новых и новых реваншей), и рассказал о своей прошлой жизни практически все. Исла тоже рассказывала много, стараясь как можно лучше подготовить мужа к суровым реалиям жизни в горной долине.

Вечером, сидя в кресле напротив распахнутой двери в ванную комнату, Исла читала книгу: «Философские учения троллей-митродонитов», а Данир неуверенно переминался с ноги на ногу перед исходящей паром наполненной водой ванной.

– Вода остынет, – лениво обронила Исла, перелистывая страницу.

– Это-то мелочи. А вот если водобоязнь со мной навсегда останется – это будет катастрофа! Я же живу на берегу моря! Да и мыться как бы надо иногда.

– Не волнуйся, этот заслон я легко уберу. У меня только с чувствами казусы порой выходят. – Исла заложила в книгу закладку и убрала ее на полку. – Грамотные у вас тролли в южных степях обитают, их философские учения очень похожи на наши. – Исла процитировала по памяти: – «Свобода мыслящего существа заключается в добровольном следовании основополагающим законам морали в рамках собственных внутренних запретов. Чем больше человек ограничивает себя сам, тем он свободнее от влияния других». Многих ваших критиков удивляет такой подход к определению свободы, но я собственными глазами видела людей, у которых нет никаких внутренних запретов – того же несчастного Ариана – и точно знаю, что человек, который никак сам себя ограничить не может, становится послушной марионеткой в руках любого, кто возьмется им управлять. Только собственные твердые жизненные установки помогают человеку противостоять чужому влиянию, манипулированию, а если таких внутренних запретов нет – то и сопротивления нет и быть не может. Любимый, вода совсем остыла.

В этот миг Данир запрыгнул в ванну. Взметнулась вверх волна и опала: частично назад в ванну, частично на пол.

– О-о-ох, – простонал маг, выливая на голову ковш ледяной воды. – Это замечательно, что вода остыла – быстрее в себя приходишь. Философия философией, но некоторые внутренние запреты реально мешают жить.

– Водобоязнь не относится к важным моральным запретам, – усмехнулась Исла, метко бросая в ванну дополнительный амулет подогрева. – Это же не запрет на убийство, не запрет на ложь, предательство...

– Да-да, ласточка. Будь добра, мыло подай. Надо не забыть завтра объявление в газеты о нашем венчании дать и родным моим позвонить. В первую очередь – Рейсу. Пусть вопрос с преемником решает, а временно я Бортела наместником назначу. И можно в путь. Кстати, все хотел спросить: мы пешком через горы пойдем, по той заброшенной тропе, что мы с Бортелом обнаружили недавно?

– Нет, по морю на паруснике поплывем, – зевнула Исла. – Давай, чистой водой тебя скачу.

– Скати. – Пофыркав под струями прохладной воды, Данир вышел из ванны и стал энергично растираться полотенцем. – Бортел осматривал береговую линию на сотню миль вперед – там нигде нет прохода в горы.

Услышав объяснения, что проход в горы начинается на высоте тридцать метров над уровнем воды, что Исла, естественно, собирается вскарабкаться по этой скале самостоятельно, а его, обвязанного веревками, поднимут наверх женщины-постовые, Данир разбушевался:

– Я тоже сам поднимусь!

– Это невозможно – ты сорвешься в море и погибнешь! Ты не умеешь подниматься на скалы, а обучение этому занимает много времени. Данир, не понимаю – в чем опять ты видишь проблему?

– Я не позволю тащить себя, как безмозглое бревно, на веревках! Ты сама поднимаешься – и я тоже поднимусь сам! Я всему научусь, а ты даже не рассчитывай на что-то другое!

– Не повышай на меня голос, – раздраженно осадила Данира девушка.

– Что, у вас только на мужчин кричать дозволено? – Бровь Данира надменно приподнялась.

– Нет, у нас не принято кричать на мужчин. За кого ты нас принимаешь?! На мужчину вообще не рекомендуется повышать голос! – раздраженно ответила Исла. Но обрадоваться Данир не успел, так как его жена весомо пояснила: – Мужчина должен бояться взгляда!

– Бедные ваши мужчины, – сочувствующе покачал головой Данир. – Завтра приступаем к новым тренировкам – лед на скале под окном уже растаял.

Пришлось Исле начать и тренировки по скалолазанию. Единственное послабление, на которое согласился ее муж – это наличие страховочного троса, связывающего его с девушкой. Вот когда Исле пригодилось хорошее знание всех невысоких окрестных скал, приобретенное в период борьбы с феромонами.

Первую тренировку прервал вызов амулета связи, когда Данир прошел только половину намеченного пути.

– Ты немного не вовремя, Рейс, – пропыхтел в амулет Данир, впираясь обеими ногами в каменный уступ и сжимая свободной от амулета рукой очередную зацепку на скале.

– Не вовремя?! Ко мне на заседание Совета вбегает обалдевший от новостей в свежих газетах отец, с криком: «Данир женился, а мы и не знали!», а потом этот скрытный братец говорит, что я не вовремя звоню?! Думаешь, приятно такие новости из газет узнавать?!

– Я звонил тебе утром, а ты не ответил, – убирая усталость тела магической силой, оправдывался Данир.

– Причем тут это утро?! Утром у нас такое творилось, что я амулет связи в спальне забыл. Почему ты месяц назад не сообщил, что заключил помолвку? Раз Доната вас благословила, значит, твое знакомство с женой длится не один день! Почему родным не сказал?!

– Ну, у меня все не слишком просто со сватовством было...

– Не слишком просто? – насторожился Рейс. – Черт, Данир, надеюсь, ты не стал ДЕВЯТЫМ мужем?!

От крика брата Данир чуть не сверзся со скалы.

– Нет, я единственный муж! Да, Рейс, найди мне преемника – я через несколько дней уезжаю к жене, она не местная. Пока оставлю за себя лорда-мага Бортела Мальона. Не волнуйся, у меня все хорошо. Можешь поговорить с Каяром – он немного в курсе моих дел. Все, говорить больше не могу, пока!

Рейс перезвонил вечером, и Данир в общих чертах сообщил ему о затерянном в горах Городе, о своем намерении пожить в этой уединенной общине, в которой родилась его жена. О Даре некоторых жительниц этой общины Данир не сказал ни слова.

– Ты только не вмешивайся, пожалуйста, – просил Данир брата, – я поживу у них, разберусь в их законах, предложу заключить договор о дружественном сотрудничестве с Тавирией. Из этого города раньше поступали большие партии редких драгоценных камней, так что жителям долины есть, что предложить нам.