Чтение онлайн

Фух! Утерев пот со лба, Данир заметил, что солнце уже давным-давно перевалило за полдень, печь и плита потухли, а обед еще и не начинался вариться. И корова до сих пор голодная. Может, он цветы ей не той окраски вырастил? Может, белые розы ей понравились бы больше? Ребенок, кстати, тоже голодный и вообще исчез в неизвестном направлении.

Итак, Данир вернулся к прежнему вопросу: что делать? Искать ребенка, варить обед или кормить корову?!

Отдав приоритет ребенку, Данир выскочил из дома, ведомый остаточным следом жизненной энергии девочки. Быстро шагая по городку, Данир с любопытством посматривал по сторонам, замечая такие же любопытные взгляды в свою сторону, которые, осмотрев его с головы до ног, почему-то быстро становились сочувствующими. Встречались преимущественно мужчины и дети, взрослых женщин, бравым шагом маршировавших куда-то по явно срочным и важным делам, Данир увидел лишь пару раз. Национальные одежды этих горных жителей потрясли воображение мага: мужчины были разнаряжены, как пестрые павлины, их костюмы поражали обилием разноцветных шарфиков, шнурочков и самоцветов. Драгоценные камни украшали не только многочисленные браслеты, кольца и кулончики, нацепленные поверх курток, но и вышивку на этих куртках, брюках, шапках и даже на сапогах! Да что там: у большинства мужчин даже перчатки были расшиты мелким речным жемчугом. А вот одежда женщин напоминала строгие мундиры военного образца и была темных оттенков без всяких блестящих украшений. То же самое относилось и к детской одежде: мальчонки щеголяли кружевами и каменьями, а девочки носили брючки, к поясам которых были приторочены ножи в ножнах, и вовсю командовали мальчишками. Дома все как на подбор были большие, бревенчатые, добротные, двухэтажные, с палисадниками и большим подворьем: за домами виднелись коровники, курятники, бани, колодцы, сады и покрытые снегом огороды. Дом Ислы ничем не отличался от остальных, и только в центре Города стояли каменные большие строения, не похожие на прочие. В одном из этих строений Данир опознал храм, а еще одно большое трехэтажное здание, на первом этаже которого за огромными окнами просматривались просторные помещения, явно предназначалось для сборов людей и административно-управленческих нужд. Собственно, в этом здании их вчера и кормили обедом по прибытии. Насколько запомнил Данир, это здание называлось «Дом Дохран» и было местом обитания аро-леры.

Кира нашлась неподалеку от храма: в веселой компании своих сверстников под восторженный свист мальчишек, она соревновалась с пятью девчонками в стрельбе из лука.

– Всем доброго дня, – вежливо обратился Данир к разудалой компании. – Кира, пошли домой: скоро мама вернется.

Белобрысая девчонка и ухом не повела, продолжая целиться в мишень. Вот тренькнула тетива, и стрела вонзилась точно в центр деревянного круга, висящего на заборе соседнего дома. И болельщики Киры, и ее соперницы одобрительно загомонили.

– Кира, пойдем, – настойчиво повторил Данир.

Вредная девчонка опять его проигнорировала, а окружающие ее детишки зашептали:

– Кира, это тот маг, которого твоя мама из-за гор притащила? А чего это он тобой командует?! А правда, что теперь у вас только один хранимый в доме – вот этот? А почему он так плохо одет – его специально «в черном теле» держат, да? Его так воспитывают? А чего он может, этот маг? Ты видела, как он волшебством занимается, а? Прикажи ему – пусть он нам магию покажет!

Последнее предложение Киру явно заинтересовало, она развернулась к Даниру, презрительно поджала губки и надменно процедила:

– Давай, намагичь чего-нибудь!

– Сейчас, намагичу! – рассвирепел Данир. Непослушная хамка эта Кира, куда только Исла смотрит! Совсем воспитанием дочери не занимается!

Руки Данира засветились светло-синим светом. Пасс руками – и Кира застыла столбом и начала медленно заваливаться на бок. Данир подхватил ее закаменевшее тело, сунул его подмышку и потащил к дому, как мраморную статую. «Статуя» начала сыпать грязными ругательствами в адрес мага, но ее язык тут же онемел, и Кира вынужденно замолкла.

– Вот расскажу Исле, как цветисто ее дочь выражаться умеет! – пригрозил Данир.

Стайка пораженных ребятишек проводила мага до самого дома и там рассыпалась на отдельные элементы, быстро разбежавшиеся по домам – разносить последние новости.

– Значит так, – поставив девочку в гостиной на пол, сказал Данир, – будешь пакостничать, как сегодня, – выловлю и вот так столбом в гостиной поставлю, для украшения интерьера, ясно?

Кира зло сверкнула глазками, все еще крепко связанная магией. Желая наладить диалог с падчерицей, Данир «разморозил» ее язык.

– Ты чего так агрессивно против меня настроена? – с недоумением спросил маг у девочки.

Пропустив мимо ушей порцию грубого и красочного национального жаргона, Данир услышал наконец ответ:

– Из-за тебя папа ушел в другой дом, и дедушка Жигер ушел, и дедушка Исиял, и Солонир! Все ушли! Вот когда ты уйдешь – они вернутся. И живешь ты в комнате у мамы, а так не положено! – проявила себя в последнем восклицании детская ревность.

Данир вздохнул. Объяснять пятилетней девочке, что этот массовый исход родных из ее дома был спровоцирован обыкновенным недопониманием между ним и Ислой, смысла не имело. Кто ж знал, что значение слова «хранимый» куда шире смысла слова «муж»! Он-то никак этого знать не мог! Данир и так чувствовал свою вину, что отец, пожилой отчим и братья Ислы ушли из-за него из родного дома. Но теперь еще рано что-то менять, ему пока и в самом деле лучше одному на хозяйстве побыть, всему научиться, раз тут в долине так принято. Он же не против родным Ислы помогать, если потребуется!

Рассуждения Данира прервали два звука одновременно: громко замычала голодная корова и стукнула калитка. Данир развеял заклинания, удерживавшие Киру, девчонка злобно зашипела и понеслась вверх по лестнице, а на порог ступила Исла вместе со своим пушистым псом, который прямой наводкой двинул на кухню.

Проводив взглядом умчавшуюся на второй этаж дочь, Исла спросила у мужа:

– Как прошел день?

– Ругаться можно?

– Нет.

– Тогда – все хорошо.

Опровергая слова Данира, с кухни донесся злобный лай пса: он обнаружил свою пустую миску. Исла озадаченно моргнула и продолжила диалог с мужем-принцем:

– Обед сготовил?

– Нет.

– А почему?

– Потому... – Данир вспомнил запрет на ругань и развел руками: – Все хорошо! Именно потому, что... все хорошо!

Исла всмотрелась в грустное и расстроенное лицо супруга, решительно шагнула к нему и обняла за талию, прижалась крепко. Сильные длинные пальцы Данира запутались в ее волосах, вытаскивая пряди из зажимов, распуская волосы по плечам.

– Исла, – прошептал Данир, и девушка подняла голову, подставляя губы для поцелуя. Сладкого и долгожданного поцелуя.

– В рабочем кабинете зелья варить легче было – все знали, что тревожить меня нельзя, кроме как в случае страшных катаклизмов и внезапных эпидемий, а в хозяйстве приходится сразу несколькими делами заниматься, да еще и в разных местах, – вздохнул Данир, размыкая объятия.

Оторвавшись от мужа, Исла осмотрелась: в доме чисто, ничем горелым не пахнет. Только холодновато тут и корова громко голодно мычит. Хм, желудок ее мужа тоже голодно бурчит...

– Что ты сегодня ел? – обеспокоилась Исла и услышала в ответ:

– Тот кусок пирога, что ты утром оставила. И Кира тоже...

Тихонько простонав про себя и убедившись, что на кухне ничем съестным даже не пахнет, Исла порадовалась, что пришла домой пораньше – еще лавки открыты. Крикнув Кире, чтоб ждала их дома, хранительница потащила своего хранимого в центр Города: покупать в лавке пироги, блины да булки. Ничего, один день и на сухом пайке продержаться можно.

Данир присмотрелся к лавкам: они мало чем отличались от лавок в Тавирии, только что все продавцы были мужчинами. Эти мужчины почтительно кланялись Исле, а на Данира смотрели с уже привычным сочувствием. Дома Исла показала Даниру, какие ключи на связке от погреба, из которого они достали одиноко лежавшую там домашнюю колбасу (загодя оставленную заботливым Исиялом) и варенье. Затем супруги дружно растопили печь и вскипятили чай. Кинули Ветру обрезки колбасы и много кусков хлеба. Налив себе чаю, а Кире – молока, семейная чета уселась обедать, хотя точнее сказать – ужинать.

– Ну, рассказывайте, что тут у вас происходило, – велела Исла, когда все заморили первый голод.

Данир сухо и без подробностей перечислил все события, не упомянув, что виновницей нашествия кур в дом стала Кира. Впрочем, Исла и сама догадалась об этом по виноватому лицу дочери, но промолчала.

– Корове сена надо было кинуть, оно в сеннике хранится – это такой большой сарай, из досок сколоченный, – подсказала Исла на будущее своему мужу-принцу.

– Я думал, что свежий корм питательней и полезней, – вздохнул маг. – Почему она кусты объедать не стала? В них ничего ядовитого для нее не было...