Чтение онлайн

Хуже всего, что их с Олером не кормили и не поили, а после соленой воды моря жажда была неимоверной, усиливавшейся еще и тем, что истощающийся магический резерв тянул энергию из физических сил. То, что им в первую ночь сомкнуть глаз не дали, не считая периодов беспамятства, Бортел счел случайностью, но на вторую ночь осознал, что пытка бессонницей – еще одни способ обнулить магический резерв за счет полнейшего физического истощения. Захвативших магов женщин было три, и они дежурили по двое, отдыхая по очереди, а вот магам отдых не полагался. На третьи сутки Олер уже еле держался на ногах, тщетно пытаясь разорвать путы, а его исправно кидали в море – связанного и беспомощного, не давая Бортелу и мига, чтобы изменить ситуацию, наброситься на этих ненормальных женщин, которые уворачивались от тех фаерболов и воздушных силков, что он умудрялся в них иногда кидать. И его постоянно лишали сознания – у Бортела непрерывно болела голова и начинало двоиться в глазах от методичных четких ударов. Периоды беспамятства становились дольше, а эта чертова Ламира чутко следила за его дыханием и пульсом, отслеживая моменты его приходов в сознание.

Вечером третьего дня, чувствуя, что даже его огромный магический резерв подходит к концу, Бортел исхитрился обмануть бдительную похитительницу магов: чуть только забрезжило сознание, невероятной силой воли Бортел поднял вверх свое измученное тело и набросился на Ламиру. Они покатились по каменному полу пещеры под крики двух молодых девушек, которыми командовала эта чертовка, ужом извивавшаяся в руках Бортела. Магу удалось придавить женщину к полу и сжать ее горло, но тут в его бок вонзился острый нож.

– Идиот неугомонный, – прошипела Ламира, и это было последнее, что услышал опять уплывающий в страну бессознательного Бортел.

В следующий раз лорд-маг Бортел Мальон пришел в себя под шорох морских волн. До его лица долетали мелкие брызги соленой воды. Сильно мучила жажда – даже сильней, чем гложущий голод и боль от раны в боку. Рану, кстати говоря, перевязали. Он опять был крепко связан и валялся на дне большой парусной лодки. Над ним склонилось сосредоточенное лицо ненавистной Ламиры.

– Жить будешь, – известила она, приподняла лежащего рядом Олера и предупредила: – Бросаю. А тут хищных рыб много, поспеши!

Бортел дернулся, опутывающая его проволока раскалилась, оставляя очередные ожоги на запястьях – и остыла, оставшись на теле мага.

– Наконец-то, – выдохнула Ламира, – магия ушла!

Женщина осторожно положила Олера назад на пол, поправила сумку у него под головой, вызвав злое шипение у связанного молодого мага, и устало откинулась на борт лодки.

– Чего ты хочешь? – шевельнул пересохшими губами Бортел, с трудом выдавливая из сухого горла слова.

– Я выполняю приказ Старшей: вас велено доставить в Город, где вы будете работать на благо наших людей.

– Я как-то не в форме для работы, – саркастически усмехнулся Бортел, – да и трудновато работать в крепко связанном состоянии.

– Вас развяжут, накормят и напоят. И вылечат – у нас уже живет один лекарь-маг, которого заманила в долину третья наследница. – Говоря это, Ламира не открывала глаз. Парусник тихо скользил по волнам в неведомом направлении.

– Ах, заманила! – горько прошептал Бортел. Данир, Данир, тебя провели так же, как юного Олера! Но если их вылечат и накормят, то резерв восстановится быстро, а если будет лечить Данир – то практически моментально. Стоп. Ламира это тоже понимает!

– Не боитесь, что мы спалим ваш город, как только нас вылечат и накормят? – хрипло спросил Бортел.

Женщина посмотрела на него огромными печальными глазами:

– Не боимся. Вы будете «счастливы» и послушны.

Она склонила голову, на губах ее застыла скорбная усмешка.

– Где Саяна? – прохрипел рядом Олер.

– Она на втором паруснике. Я не рискнула оставить тебя под ее присмотром – мне хватило и вчерашней ее попытки тебя напоить.

– Это ты заставила ее участвовать в нашем похищении! Ты...

– Брось. Саяна, как и я, обязана подчиняться приказам Старших. Если бы эта вода пробудила в тебе магию, то Саяна первой шарахнула бы тебя тяжелым предметом. Нам велено доставить магов в Город – мы их доставим.

Бортел не слушал бурчание Олера – он размышлял над словами Ламиры. Они с Олером будут счастливы и послушны? Что это значит? И новый небывалых страх за Данира и Олера сжал сердце мужчины. За себя Бортел не особо переживал – ему уже двести лет, он уже пожил на свете, но Данир, Олер... С Ламирой теперь все понятно – она простой воин, выполняющий приказ командования, хоть и трудно так думать о женщине. Причем, Ламира очень хороший воин, не мог не отметить Бортел.

Предмет его размышлений встала и взялась за руль лодки. Похоже, затерянный в горах городок не столь беззащитен и малочислен, как ранее предполагал Бортел, раз его охраняют такие умные и смелые воительницы.

Женщина будто услышала мысли мага и обернулась взглянуть на него.

– Мне искренне жаль, что аро-лера отдала такой приказ. Вы не такие, как обычные мужчины. Исла Дохран была абсолютно права, когда советовала относиться к вам, как к женщинам, – заметила Ламира, и Бортел уловил в ее словах отчетливую нотку уважения. Похоже, это был комплимент. Странный комплимент и очень о многом говорящий. – Через два дня мы прибудем в Город.

Глава № 34. Наше предназначение не в том, чтобы изменить мир, а в том, чтобы измениться самим. Эндрю Мэтьюз.

«Да, отношения с падчерицей стали теплее и дружелюбнее, чем раньше, но иногда она выводит меня из себя!» – злился Данир, пытаясь стащить девочку со стула.

Но упрямая девчонка вцепилась руками в край стола:

– Не пойду спать, не хочу спать! Еще рано!

Данир раздраженно вздохнул. Как другие с маленькими детьми без крика и ремня управиться могут? Данир сделал максимально суровое лицо и строго произнес:

– Кира, уже девять часов вечера. Мама сказала, что ты должна лечь в постель в девять часов вечера!

– Вот когда мама придет – тогда и лягу, а ты не командуй! Мужчины не должны командовать, ясно? Первый папа никогда мною не командует, – заявила малявка и покрепче уцепилась за край стола.

– Если ты спать не будешь, когда мама придет – то она заругается, – предупредил Данир.

– Она на тебя заругается, – фыркнула развредничавшаяся девчонка, – а меня за ручку до кроватки доведет и в лобик поцелует, вот!

– Давай, я тебя на ручках донесу, – взмолился Данир, – и сказку перед сном расскажу!

– Я не мальчишка, чтоб мне сказки рассказывали и на руках носили! – возмутилась Кира.

Данир понял, что мирные переговоры зашли в тупик, пора переходить к угрозам. Он повспоминал, что в людских домах по такому случаю слышал, когда к больным приходил, и сказал зловещим шепотом:

– Если не пойдешь в кроватку, то злой дядька в дом придет и в лес тебя унесет!

– Чего?! – заверещала запальчиво Кира. – Да я любого дядьку в бараний рог скручу, я – девочка, а девочки дядек не боятся, ясно?! Я клинок, что мама подарила, возьму и лук со стрелами, а в лесу тот дядька и вовсе заблудится – мужчинам вообще одним в лес ходить нельзя!