Чтение онлайн

– Чем весь день занималась моя жена? – спросил он у пожилого человека.

– Обедала леди у себя в комнате, потом в очень странном наряде отправилась в сад гулять. Гуляла тоже странно: махала руками и ногами, приседала, потом бегала кругами. Так и должно быть, лорд-маг? Я спрашивал у слуг в других домах, чего ожидать, но о таком мне никто не рассказывал.

– Все нормально, – отмахнулся Таис. Жаль, что он не догадался проследить за ней и самому посмотреть. – Чем сейчас занята?

– Поливает и обрезает розы на веранде. Ножницы у садовника отняла, сказала, вы разрешили ей домашними делами заниматься. Только не слышал я что-то, что обрезание колючих кустов – это женское домашнее занятие, – недовольно заметил дворецкий.

– Моя жена может делать в своем доме все, что пожелает, ясно? А этот дом теперь ее. Так и передай всем остальным.

– Хорошо, лорд-маг, передам. Ужин куда подавать прикажете?

– В столовую. И леди пригласи прийти. Но если не захочет – отнеси ей еду, куда она велит.

Северин с большим любопытством и нетерпением ожидал ужина в гостиной. Ему очень хотелось знать, придет ли его супруга разделить с ним трапезу. Двери открылись, и леди Наиля Таис появилась-таки в комнате.

– Добрый вечер, лорд, – насторожено посматривая на него, сказала она.

– Добрый вечер, Наиля. Как вы себя чувствуете?

– Кажется, уже нормально, – прислушавшись к себе, с облегчением сказала девушка.

– Тогда присаживайтесь за стол и позвольте мне поухаживать за вами.

За ужином молодые люди говорили о чем попало – о погоде, о достопримечательностях столицы, о розах на веранде. Настя поняла, что и в этом доме обо всех ее действиях ему будет своевременно доложено, но это ее почему-то не обижало. Он ведь не запретил ей ничего, наоборот, велел никому ей не противоречить. Перейдя в гостиную, чтобы выпить чаю, супруги расположились в креслах около горящего камина.

– Этот огонь тоже настоящий, – заметила Настя.

– Конечно! Дома магов, как и дома людей, отапливаются дровами. Горячий огонь забирает гораздо больше сил, чем огонь осветительный, и для таких затрат должны быть веские причины.

– Северин, я хотела бы обсудить утренний ... инцидент. Ты можешь мне объяснить, что это было?

– Да. Это было проявление последнего этапа отравления нашими феромонами.

– Вы выявили в этом наркотическом эффекте несколько этапов?

– Да, они довольно заметно себя проявляют.

И Северин начал рассказывать все, что знал о последствиях влияния магов на людей:

– Первый этап – 'эйфория'. Очень схож с первой стадией алкогольного опьянения. Человек всем доволен, беспричинно счастлив, все и вся вызывает его восхищение. Самый большой восторг вызывает, конечно же, донор – маг. ('Хорошее определение – донор! Политкорректное', – ехидно прокомментировала про себя Настя) На этом этапе человек очень быстро перестает осознавать действительность. В последствии ничего не помнит о своем поведении и происходивших с ним в это время событиях.

Второй этап – 'похмелье'. Тоже напоминает состояние после приема алкоголя и вызвано отравлением организма магической составляющей наших ферментов. Признаки: головная боль, тошнота, сухость во рту, общая физическая слабость и прочее.

Третий этап – 'затишье'. Состояние человека практически нормальное, он находится в ясном уме и никаких неприятных физических ощущений не испытывает.

– Затишье обычно бывает перед бурей, – задумчиво проговорила Настя.

Северин согласно кивнул:

– Это действительно подходящее сравнение. Четвертый этап накатывает быстро и проявляет себя сильнейшей тягой к 'донору', стремлением получить от него следующую дозу наркотического вещества. Что конкретно испытывают девушки на этом этапе – судить трудно. В силу их неадекватности в этот период невозможно вести с ними конструктивный диалог. Но скорее всего ясность ума не теряется – уж больно они изобретательны в стремлении получить желаемое. И если вначале четвертый этап проявляет себя мало, то потом именно он и становится губительным.

'Это точно – изобретательны! От отца невозможно было ни бутылку, ни деньги в квартире спрятать – обязательно находил. А уж какие жалостливые истории соседям рассказывал, чтоб в долг дали – сценарий любой мелодрамы от зависти усох бы', – вспоминала Настя.

Тем временем Северин продолжал:

– С течением времени этап 'эйфории' наступает все позднее и позднее после 'контакта', при чем все три первых этапа становятся все короче и короче.

– Так это ж хорошо! – обрадовалась Настя.

– Вовсе нет. Главным и очень длительным становится четвертый этап. В итоге получается замкнутый круг: сильнейшая зависимость, проявляющая себя на последнем этапе, толкает девушек на прием новой 'дозы', чтоб хоть на короткое время расслабиться и забыться. В итоге формируется еще большая зависимость, ломка на четвертом этапе становится еще сильней – и все по новой.

– А если не давать 'дозы'?

– Во время беременности это не возможно. Ребенок не выживет без ежедневной магической подпитки.

– А после рождения ребенка?

– Наиля, уже после недели брака ничего нельзя сделать. Принудительный отрыв от 'донора' приводит к быстрому и бесповоротному безумию. В лаприкории маги до последнего стараются привести женщин в сознание. Иногда им удается это, и женщины уходят в храм Донаты жрицами.

'Ну да, куда им еще идти! Не к предавшим и продавшим их родителям же возвращаться! А замуж по-нормальному их уже ни один человеческий парень не возьмет. Средневековье же!' – поняла Настя.

– А что ты сегодня чувствовала? – с жадным любопытством исследователя спросил Северин.

'Сама хотела быть подопытным кроликом – теперь не отлынивай!' – усмехнулась про себя Настя. Вслух же сказала:

– Я понимала, что делаю, не помнила только, почему нельзя так делать. Как вспомнила – остановилась.

– И всё? То есть, достаточно напомнить? На других девушек такие напоминания не действовали, – засомневался Северин.

– Не всё, – вздохнула Настя, – очень трудно было оторваться и уйти. Что, вообще ни на кого не действовали?