Чтение онлайн

— Хм. — Я барабаню пальцами по своей руке. Мой разум уже перебирает симптомы.

— Хватит, Джефферсон. — Придурок Прайм хмуро смотрит на меня. У него острое лицо и скулы, как ножи. Его мрачный вид говорит мне, что он не привык, чтобы его увольняли. Я не могу представить, какое чудовище его босс, если он полагается на кого-то настолько эгоистичного.

Я перевожу тяжелый взгляд на придурка Прайма. — Зачем ты пригнал сюда машину?

— Это было ближе всего к тому, где мы сломались. Однако я начинаю думать, что тот выбор был ошибкой. Если ты — это все, что может предложить это место, неудивительно, что оно пустует.

Я стискиваю зубы и изо всех сил стараюсь оставаться вежливой. У нас недостаточно клиентов, чтобы я могла оправдать то, что ударила этого парня по лицу. Я бы не прочь рискнуть, поскольку я все равно ухожу, но я не могу испортить репутацию Клинта как менеджера незадолго до его выхода на пенсию.

— Я услышала достаточно. Почему бы тебе не подождать в кофейне, пока я позову настоящего механика, который разберется с твоей машиной? — Нацепив фальшивую улыбку, я жестом приглашаю их в гостиную.

Как и в офисе Клинта, в зале ожидания для клиентов есть огромная стеклянная панель с видом на механический отсек. Здесь также есть кофемашина, бумажные стаканчики и несколько диванов с последними автомобильными журналами на столе.

— Спасибо. — Придурок Прайм опускает подбородок, как будто рад, что я наконец-то прозрела.

Я сохраняю натянутую улыбку на лице и веду их всех в комнату. Как только они оказываются внутри, я захлопываю дверь и запираю ее.

Потрясенное лицо придурка Прайма — произведение чистого искусства.

Он стучит в окно. — Какого черта? Ты только что заперла нас здесь?

Я поворачиваюсь к нему спиной и скольжу к своему месту. Из-за двери доносится еще больше ударов. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, что Тупоголовые Первый и Второй вступают в борьбу за побег.

Я спокойно вставляю наушники и достаю телефон. Из динамиков начинает играть музыка, которой поделилась со мной Санни.

Санни родом с Карибского бассейна, в частности из Белиза, и ее музыкальный вкус отражает это. Музыка динамичная и захватывающая. Я не могу не качать головой.

— Эй! Ты меня слышишь? Это незаконно! Это преступление!

Я все еще слабо слышу Придурка Прайма. Нажимая пальцем на кнопку громкости, я делаю музыку погромче и подхожу к машине. Марка и модель указаны под приборной панелью, не то чтобы мне нужно было это подтверждать. Я узнала марку с первого взгляда.

Мысленно я перебираю симптомы, которые описал Тощий Галстук.

Заводится, но не движется.

Глохнет, когда вы нажимаете на газ.

Случается каждый раз, когда погода достигает такой температуры.

Я где-то слышала об этой проблеме. Я беру свой телефон и захожу в высокотехнологичную группу IATN. Другой рукой я беру леденец из дюжины, которые держу в стаканчике рядом со своим отделением, и отправляю в рот. Мои глаза просматривают сайт диагностики автомобиля. А. Вот и он. Я проверяю информацию. Похоже, что эти проблемы являются болезнью данного типа транспортных средств.

Довольная тем, что я на правильном пути, я снова бросаю взгляд на посетителей. Один из них все еще пытается проверить дверь. Я могу сказать это по тому, как дребезжит дверная ручка. Джефферсон сдался. Он сидит на диване, наливает себе кофе и берет один из журналов. Знала, что он мне нравится.

Придурок Прайм разговаривает по телефону. Его лицо красное, а на шее вздувается вена. Его взгляд переключается на меня, и он начинает беззвучно угрожать. Или это могло быть предложение руки и сердца. Не то чтобы я это слышала. Но я сомневаюсь, что кто-то произносил бы ласковые слова с выражением ‘Я мог бы убить тебя’.

Я пристальнее вглядываюсь в его рот, потому что мне любопытно. Кажется, он говорит: "ты отправишься в тюрьму’.

Ага.

Пожав плечами, я открываю капот. Воздух вокруг меня меняется, и я оглядываюсь через плечо, чтобы увидеть, как Придурок колотит кулаками по стеклу. Кто-то мог бы подавиться таким бурным возмущением.

Я сдерживаю закатывание глаз и вытаскиваю изо рта леденец, пока наклоняюсь над двигателем. Большинство женщин заглядывают в брюхо автомобиля, и у них мгновенно начинается головная боль. Я смотрю на салон автомобиля и испытываю прилив сладости.

Мои пальцы хватаются за капот с обеих сторон, пока я нахожу равновесие. Затем я залезаю внутрь. Стук по стеклу становится громче, но я едва слышу его, потому что художник из Белиза призывает меня размахивать флагом и ’делать все плохо’.

Я поджимаю губы, проводя осмотр. Я подозреваю, что в автомобиле произошло короткое замыкание в цепи питания на пять вольт. Это объяснило бы проблему, о которой говорил Джефферсон, и почему она усугубляется при более низких температурах.

Хотя у меня есть предчувствие, я пока не работаю на автодромах. Я верю в трижды проведенную диагностику перед переездом. Вот почему я так уверена в себе, когда работаю. В тот момент, когда я начинаю разбираться с проблемой в машине, это потому, что я уже решила ее.

Музыка меняется, а это значит, что прошло три минуты. Я подкатываю тележку с инструментами поближе. В ней есть все, что мне нужно для ремонта этой машины. Тепловая пушка. Мультиметр. Инструменты для ремонта проволоки. Щипцы.

Я кладу леденец обратно в рот и покачиваю им вверх-вниз, отсоединяя проводку.

— Баннер!

Я не подпрыгиваю, когда слышу этот рев. Я работаю, и мои руки аккуратны. Ожидая, пока закончу обматывать провода, я оглядываюсь через плечо и замечаю Уиллиса, выбегающего из комнаты отдыха для сотрудников.

Его глаза бегают от мужчин в гостиной ко мне и обратно к мужчинам. В животе урчит, когда он пытается увеличить темп от бешеной ходьбы до полноценной пробежки. — Что, черт возьми, происходит?

— Я работаю, — говорю я не таким очевидным тоном.

— Эй! — Придурок Прайм машет Уиллису руками. — Эй, выпустите нас!

— Ты их там заперла? — Спрашивает Уиллис, пролетая мимо меня к мужчинам и дергая дверь.

— Нет. — Я еще раз осматриваю свою работу. — Они не знают, что за углом есть еще одна дверь, ведущая наружу.