Чтение онлайн

У Виравольты на лбу выступила испарина. Он снова окинул взглядом сверкающий зал.

Супруга наследника в опасности.

Сцену освещали три тысячи свечей. Толпа танцевала. Пьетро посмотрел направо, налево; неужели, несмотря на все принятые меры предосторожности. Баснописцу удалось проскользнуть сюда в самый разгар торжества? В этот праздничный вечер бдительность была, против обыкновения, ослаблена, сегодня хотелось забыть о политике, о делах Франции и Европы, о государственных тайнах. Это ведь свадьба, черт возьми!

Разумеется, одних игривых намеков было недостаточно, чтобы насторожить Тайную королевскую службу. Но до графа де Брогли давно доходили слухи о возможных угрозах в адрес прибывшей во Францию Марии Антуанетты. Последние донесения заставили его встревожиться. Он перетасовал все текущие дела Черного кабинета, дав приоритет этому расследованию. И сегодняшняя угроза была далеко не единственной, она, казалось, подавала сигнал к действию. Баснописец неоднократно напоминал о себе, подписывая эпиграммы прозвищем, которое он выбрал потому, что имел блажь перемежать собственные вирши отсылками к басням Эзопа и Лафонтена, заканчивающимся едкой моралью. Но он не удовлетворялся угрозами и объявлениями о готовящемся покушении. Проведя расследование, Брогли обнаружил на его пути трупы кучера и лакея, убитых Баснописцем самым зверским способом. Кроме того, агенты Тайной службы заполучили некоторые документы и наброски плана Версальского дворца, подтверждающие огромный размах операции. Шла ли здесь речь о действиях одиночки или о целом заговоре? Никто не мот дать определенный ответ. Но ведь однажды простой удар в бок перочинным ножиком, нанесенный королю неким Дамианом, чуть было не привел к падению монархии. Одиночка пли иностранный агент, по всей видимости, Баснописец был злобным подстрекателем, о чем свидетельствовали его меткие остроты и саркастические высказывания о политике. Он был экстремистом, для которого все мировое зло сосредоточилось в традиционном образе австрийского врага. Он не мог согласиться с тем, чтобы в результате «противоестественного» альянса Мария Антуанетта, дочь нечестивой императрицы, взошла на французский престол.

Виравольта обвел взглядом ложи и фрески на потолке. Перед ним расхаживали люди. Он старался сохранять хладнокровие. К счастью, ни у кого на лице не было маски. Баснописец мог бы выбрать для осуществления своего плана один из тех маскарадов, от которых с ума сходил весь Версаль. Состоял ли он сам при дворе? Явившись сюда с открытым лицом, он, видимо, давал понять, что может находиться одновременно повсюду и нигде и что он ни перед чем не остановится. Поэтому он внушал такие опасения солдатам и гвардейцам, обеспечивавшим безопасность важных персон, начиная с супруги наследника. Неподалеку от себя Пьетро заметил Анну, которую ангажировал на менуэт один кавалер, поминутно кланяясь и выделывая различные па.

Он нахмурился; но нельзя было ни на минуту забывать, зачем он сюда пришел.

Вдруг, подняв глаза по направлению к кулисам, он увидел некий силуэт, притаившийся в густой тени.

Он?

Пьетро бросился вперед.

Первый театральный машинист короля Блез Анри Арно создал удивительный механизм, который позволял перестраивать зал в зависимости от характера церемоний и менять декорации в триумфальных мизансценах, как, например, в сцене из «Персея», на представлении которого весь двор присутствовал накануне. За кулисами располагались металлические колеса, при помощи которых можно было быстро поднять или опустить сцену, были свалены вперемешку блоки и тросы, а также ловушки и мотки, окруженные фрагментами декораций и ящиками, переполненными немыслимыми костюмами, деревянными марионетками, цветными афишами и другим барахлом. Это логово deux ex machina, [6] этот вертеп, занимавший пространство за сценой, под зрительным залом и достигавший даже драпировок под потолком, мог послужить и замечательным… тайником.

Пьетро подал знак другим гвардейцам, мушкетерам и рейтарам, рассредоточенным по всему оперному театру. Им было нелегко двигаться посреди бала так, чтобы не обеспокоить продолжавших кружиться гостей. Виравольта чуть было не налетел на Анну, которая, ритмично наклоняясь, танцевала менуэт. Выпрямляясь, она встретилась глазами с Пьетро. Удивленная, она принялась разглядывать напудренный парик, шпагу и французский камзол своего супруга, который только что толкнул ее и, казалось, находился в крайне возбужденном состоянии.

– Пьетро! Боже правый, что ты здесь делаешь?

– Я занимаюсь делами Франции, пока другие развлекаются, – насмешливо произнес он.

Обходя оркестр, он оказался в нескольких метрах от супруги наследника; скрипач рассеянно взглянул на него. Пьетро пробрался за декорации и побежал по плохо освещенному узкому проходу. Под ногами скрипели половицы. С потолка свешивался пеньковый трос. Он протиснулся вдоль кулисной рамы около десяти метров высотой, способной опускаться в недра Оперного театра. Он чуть было не наткнулся на валяющиеся на полу предметы и ударился локтем о деревянные украшения. Заметив один из люков, через которые можно было проникнуть под оркестровую яму, он начал было спускаться, но тут же передумал, увидев раскачивающийся недалеко от него трос.

Он поднял глаза.

И вновь он заметил прячущуюся за лебедками и блоками тень. Совсем рядом в пустоте висела морская раковина из гипса, которую использовали в «Персее». Пьетро схватил ее, заставил замереть и полез по канатам, прикрепленным к ней с двух сторон. Он оказался на высоте пяти или шести метров, среди колес механизмов. Находящиеся в равновесии доски располагались вдоль стены, между тросами и крюками. А внизу танцевали! Пьетро продвинулся к колосникам. Замеченная им тень скрылась от него. У нависающего над сценой края он обнаружил платформу, предназначенную для машинистов. Она также была скрыта от зрителей. Там стояли два ящика. Тяжело дыша, Пьетро приблизился к ним. Его взгляд упал на первый…

Музыка и шум бала заглушили его крик.

Баснописец!

Ящик вдруг открылся: в нем находился беглец в костюме и маске Кракена, чудовища морских глубин, которое накануне пыталось похитить у Персея Андромеду. Зеленого цвета, с глазами пресмыкающегося, с чешуйчатыми веками, плавниками у висков, жабрами, щупальцами вокруг широко раскрытой пасти, он был одет в туго подпоясанную тогу, а на боку у него висел меч. От неожиданности Пьетро чуть было не полетел вниз. Ему удалось ухватиться за трос и удержаться на платформе. В ту же минуту грустный персонаж сорвал маску, и, балансируя, Виравольта успел разглядеть другое лицо, покрытое таким ярким гримом, что оно казалось еще нелепее. Краска стекала, оставляя бороздки на щеках, глаза были обведены черным, а жуткие губы – синим.

Баснописец одним движением отбросил маску и полез по тросу. Пьетро разгадал его маневр слишком поздно. Он балансировал на краю платформы, возносившей его к небесам. Его напудренная голова ударилась о завитки тучки, находящейся под самым сводом театра. В ошеломлении он заметил перед собой огромный блок и сообразил, в чем дело. Его подняло вместе с кулисой «Персея». Он изо всех сил вцепился в канат, чтобы не сломать себе шею. В это время Баснописец благополучно спустился на землю по другому концу каната. Когда он выскочил на сцену, нарушив фигуру менуэта, придворные попятились. Кулиса резко взлетела вверх, вызвав переполох и обнажив вторую декорацию, находящуюся позади, на которой был изображен греческий остров, белые камни на берегу моря и какая-то покинутая Цитера вдали, а скала была опутана цепями, сковывавшими Андромеду. Дамы поднесли ручки ко рту и расхохотались, вообразив, что это некий фарс, инсценированный королем и его машинистом. Сама Мария Антуанетта бросила на паяца восхищенный взгляд и рассмеялась вслед за всеми. Затем она пустилась танцевать со своим супругом; чтобы лучше разглядеть чету их высочеств, люди бесцеремонно взбирались на диванчики. Дав несколько фальшивых нот, оркестр возобновил менуэт во всем его великолепии.

Тень проскользнула к выходу.

Беглец несся по направлению к садам, огибая северное крыло дворца; когда Виравольта, спустившись с фальшивых небес, в свою очередь оказался среди танцующих, никто не обратил на него ни малейшего внимания.

Задыхаясь, Пьетро выбежал за порог Оперного театра, увлекая за собой нескольких солдат.

Вот он!

Пьетро видел, как он бежал по саду, скинув тогу, под которой обнаружилась темная одежда, отбросив бутафорский меч и схватив настоящую шпагу.

Шестьдесят тысяч фонарей украшали Версаль и его сады. Как светлячки, они были подвешены в боскетах, [7] под арками, посреди квадратных и ромбовидных клумб, на фронтонах триумфальных арок, возвышающихся над Большим каналом, который в минуты спокойствия напоминал Пьетро свой венецианский прототип. Это свечение придавало всему парку вид волшебного леса. Как всегда во время важнейших празднеств, по каналу скользили гондолы под балдахинами, включая и те, что были некогда подарены самой Светлейшей Республикой. Повсюду пиротехники готовили бесчисленные ракеты, которые будут вскоре пущены к неведомым созвездиям. Мощные струи фонтанов представляли собой чудесное зрелище. Под покровом листвы играли оркестры, приглашая танцевать сотни людей, прибывших из Парижа и из глубинки.