Чтение онлайн

– Это как?
– не понял Медведев.

– Работать, видать, не хотел.

– Кем же вы работали?
– оглядел фигуристого красавца Медведев.

– Учителем...
– хрипло сказал тот, отвернув голову.

– Во-во. Бального танца!
– поднял указательный палец Шакалов.
– Детей портил, - резюмировал он, - за то и сел.

– Танцуете?
– без улыбки спросил Медведев. Двое рядом стоявших голых зэков прыснули.

Синичкин покраснел, гордо и красиво повел головой:

– Н-нет.

– Кликуха Мотылек, все порхает, - оглядел бычьим взглядом учителя балета Шакалов.
– Тут тоже... мотыля, наверно, бо-о-льшого поймал...

Опять залыбились, еле сдерживая смех, зэки, стоявшие рядом с закатившим мокрые глаза, от унижения и злости уронившим безвольно руки, смирившимся со всем Синичкиным.

– Да прекратите вы!
– раздраженно бросил Медведев Шакалову.
– Ясно. В изолятор!
– приказал, отворачиваясь от голышей.
– И врача туда вызовите.

Когда зэки оделись и тронулись к выходу, Медведев окликнул старого знакомого:

– Кочетков! Я ж помню письма от матери твоей, помню...

Кочетков, остановившись, набычился:

– Умерла мать...

Медведев оглядел его - вдруг сразу сгорбившегося и ставшего рыхлым. Поморщился, как от боли.

– Да? А жена... дети?

Кочетков неопределенно пожал плечами. Бакланов смотрел на Медведева, криво сморщившись: мол, чего пытаешь, курва, человека?

– Вижу, за два года ничего в тебе не изменилось, жаль...
– сказал после паузы Медведев.
– Помню, как объяснял ты на политзанятиях, кто такой козел... Помнишь?

Уходящий Синичкин вздрогнул, Бакланов подозрительно посмотрел на Кочеткова. Медведев поймал этот взгляд.

– Раньше, как я помню, вы все дрались, а теперь - не разлей вода? оглядел обоих.

Бакланов опустил глаза, пожал плечами - как хочешь думай, начальник, твое право.

– Так вот, объяснял ты нам, что козел - это тот, кто ведет баранов на бойню. На мясокомбинатах ты это видел. Козлы, значит, - предатели. Это ты относил ко всем активистам... Ты - не баран, не козел... Ты себя волком звал. Ах, как страшно!
– язвительно помотал головой Медведев.

Кочетков стоял не двигаясь, кажется, готовый броситься на майора.

– Этакий продолжатель волчьего племени воровского...
– Медведев презрительно оглядел его.
– Ну, что молчишь, волчара?

– Не буду я вам говорить ничего, - не поворачивая головы в сторону Медведева, пробасил Кочетков.

– А то, что вы здесь предателей воспитываете, которые жрут друг друга, как в волчатнике, это без вопросов, - неожиданно звонким голосом встрял Бакланов и стал пялиться на Медведева взглядом - дерзким, ненавидящим.

– Вломить?
– уверенно спросил Шакалов, показывая дубинкой на говоруна.

Майор еле заметным движением головы запретил, медленно оглядел Бакланова с ног до головы, что-то себе отметив.

– В изолятор. Бакланову еще пять суток.

– Во-от...
– зло начал тот.

– И еще пять, - перебил его властно майор, поворачиваясь от зэков к выходу, мгновенно уставший.

Бакланов окаменел. Синичкин уже давно стоял лицом к дверям, напрягшийся, будто ждущий удара. Кочетков пялился в стену.

Медведеву отчаянно захотелось быстрее выскочить с вахты обратно - на волю, побежать домой, а там скинуть галифе, китель, встать под душ и долго-долго мыться, постепенно забывая и про Зону, и про баклановых, и про синичкиных...

Он даже помотал головой, отгоняя жгучую эту потребность, кашлянул, быстро прошел мимо замерших зэков - опять в лагерную, закрытую зону жизни, от которой никак он не мог отвертеться...

ЗОНА. МЕДВЕДЕВ

Все, нюни нельзя распускать... вернулся - терпи. Бегу-бегу и стараюсь не думать ни о чем. Ну... Иваныч, хватит ныть...

– Товарищ майор!
– Наперерез шел коренастый капитан Волков, оперативник. Опять к нам? Рад, рад.

Ну, пожали друг другу руки. Как же, рад ты, ага...

– Думаю, что теперь дружнее будем работать, а?
– заглянул в глаза Волков.
– И вообще... кто старое помянет?..
– спросил осторожно, ожидая реакции.

Ах ты, сука продажная, заелозил - "кто старое помянет..." Знаешь мой характер покладистый, а то бы не подошел, только на летучке бы издали и зыркал, как обычно и было.

А взгляд-то затравленный - чует свою подлость. Знает, что ему не прощал я никаких выходок в колонии, и теперь его методы могу предать гласности. Отвратная рожа у этого капитана, мясистая, нет шеи, она лежит у него на широкой груди. Маленькие ломаные ушки и поросячьи глазки на конусной голове с ежиком жестких, смоляных волос, которые растут от самых бровей... Уголки рта всегда подковой вниз, что придает этому шкафу пугающую свирепость.

Намылился этот Волков, гений оперативной работы, однажды в краевое управление - штаны протирать да баб в кабинетиках щупать. Те кабинеты-то почище, понятно, да и академия поближе. А если дальше с такими же успехами можно и в столице остаться, и генеральские погоны отхватить; а почему бы и нет? Тогда и не засидишься в нашем медвежьем углу. А вот сидишь, потому что я, майор Медведев, рапорт подал на тебя, дорогой товарищ оперативник, за шашни с зэками и поборы бакшиша с них, чего не стыжусь и что, как коммунист и коллега, должен был сделать. Чтобы не плодить генералов-чудаков на букву "м"...

Что ж ты на меня так усмешливо глядишь? Ничего, я потерплю. Но выходки твои мерзкие как не прощал, так и не буду прощать, как бы ты ни уговаривал, а сломать меня, знаешь же, невозможно. Так что живи рядом, халявщик, и старайся человеком наконец стать, это никогда не поздно, капитан. А если подтвердится то, о чем были у меня большие подозрения на твой счет, дорогой оперативничек, но не успел я их проверить, будет тебе тогда вместо хлеба с маслицем баланда обещаю.

– Разрешили, значит, вернуться?
– оглядывая меня, обронил скороговоркой, а сам, видать, думает - опять проблемы с этим майором Блаженным - так он меня пару раз называл.

До зэков сразу кличка эта дошла. Хорошо, что другая прилипла раньше Мамочка. И я не знал, обижаться или себе в заслугу ставить. Вон прапорщика Шакалова как позорно зовут, а Мамочка им почти родня... Уважительно...

А вот и начальник колонии собственной персоной - подполковник Львов...

ЗОНА. ОРЛОВ

Что ж, бывать на офицерских планерках в Зоне мне, понятное дело, не приходилось - зэков как-то не принято на них приглашать. Но представить, что же происходит на этих скорб-ных анализах пороков Зоны, в общем-то нетрудно.