Чтение онлайн

Тео разбудил настойчивый стук в стекло, и поначалу мальчик решил, что стучит ветка, но тут же сообразил, что на гигантском платане Эстер-Холла не растут другие деревья. Тео слез с постели, приблизился к окну и всмотрелся в залитое дождем стекло. От увиденного сердце у него подпрыгнуло и забилось где-то в районе горла.

— Впусти меня. Впусти.

Мертвенно-бледная леди Глори глядела на него с улицы. Волосы у нее были распущены, ветер развевал их. Под глазами залегли глубокие черные тени, кожа на лице натянулась, будто кости могли ее прорвать. Тео застыл, будто пригвожденный к месту. Добрая учительница, поймав его взгляд, оскалила зубы. Посиневшие губы с пятнами крови в уголках зашевелились.

— Дай же мне войти… Впусти.

Он слышал это на фоне дождя и видел, что она улыбается. А из его собственного горла рвалось только жалкое задушенное хрипение.

Ногти девушки оставили на стекле четыре длинные царапины.

— Я сказала, впусти меня!

В стекло теперь ударили кулаком, оно задребезжало. Тео шарахнулся назад. Хозяйка Эстер-Холла наконец вернулась домой, но у мальчика почему-то не было желания открывать окно. Она продолжала смотреть на него, щурясь, будто не совсем различая в темноте. Потом опять оскалила зубы и вцепилась в раму, начиная с силой сотрясать ее. Оцепенение прошло, Тео громко завопил. Кажется, его голос проник на улицу, потому что бледная фигура ошарашенно замерла, и…

Дверь резко распахнулась. На пороге стоял Альто, распущенные волосы которого извивались как змеи.

— Что случилось? — спросил дракон, оглядывая комнату.

Тео молча указал на окно. Альто прищурился:

— Что?

Мальчик обернулся. Леди Глори исчезла. Только царапины на стекле по-прежнему напоминали о том, что хозяйка Эстер-Холла была здесь.

Дракон резким привычным движением сграбастал все свои волосы в ладонь, завязал их намотанной на запястье резинкой и прошел через комнату. Осторожно открыл окно и высунулся на улицу.

— Дождь все еще льет, — сообщил он. — Но… никого нет.

Тео приблизился и тоже выглянул, держась на всякий случай за широким плечом своего проводника. С той стороны действительно не было никого — ни живого, ни мертвого. Только на каменных плитах у самого окна поблескивали крупинки зеленой пыльцы, слегка мерцающей в темноте.

— Она была здесь, Альто. Белая, страшная, злая. И…

— Может, тебе приснилось?

— Мне тринадцать лет, а не три, — довольно резко возразил Тео, захлопывая окно.

Дракон ничего не успел сказать на это: они оба подпрыгнули на месте от звона разбитого стекла, раздавшегося из другой комнаты. За ним последовали рычание и чей-то крик. Тео с Альто одновременно сорвались с места и бросились из комнаты.

В коридоре флигеля они столкнулись с графом Уайетом — встрепанным и едва ли что-то понимающим. Он волочил за собой длинную шпагу. И уже втроем они ворвались к графу Шварцу.

Первое, что они увидели, были осколки стекла. Теперь по комнате свободно гулял ветер, завывая по углам и обдавая холодом. Черноволосый юноша сидел на полу спиной к двери. Тео слышал его тяжелое дыхание и видел, что по спине графа бежит крупная дрожь. Больше не было никого. И все равно мальчик вдруг снова ощутил дикий страх — как в тот миг, когда на него с улицы взглянула хозяйка этого дома.

— Элиас… — позвал граф Уайет, делая робкий шаг вперед. — Что случилось?

Шварц медленно обернулся, потом встал на ноги. Он побелел как полотно, правая рука была поранена — видимо, об стекло. Кровь сочилась из распоротой ладони, но молодой человек не обращал на это ни малейшего внимания.

— Я видел ее у окна… Она винила меня в своей гибели. А потом на меня напал какой-то… я не знаю… с серой шерстью, жуткая тварь… — Слова явно давались ему с трудом. — Он вырвался от меня. Надо предупредить слуг, пусть…

Осекшись, он закрыл глаза, прижал руку к левой стороне груди и опустился на одно колено. Точно на плечи ему взвалили какую-то тяжелую ношу. А потом…

— Элиас!

Граф рухнул на пол. Где-то вдали загремел гром. Раскаты то приближались, то удалялись: страшный зверь все еще бродил вокруг Эстер-Холла, не желая оставлять в покое его обитателей. Из-за разбитого окна в комнате уже было совсем холодно. А в осколках стекла на полу отражалось колеблющееся пламя свечи, готовой погаснуть в любую минуту.

— У него всегда было слабое сердце, — тихо объяснял граф Уайет. — Я ни разу не видел, чтобы он показывал свой страх, и в колледже его считали храбрейшим джентльменом! Но… потом всегда бывало вот так. Не знаю, обмороки это, или горячка, или еще что-то…

Они с Тео сидели у постели графа Шварца уже час. К счастью, разбуженная среди ночи горничная быстро принесла из Эстер-Холла какие-то лекарства, объяснила, как сделать компресс, и даже предложила при необходимости попросить Жака сварить куриный бульон. От бульона все отказались, и горничная ушла.

Граф Шварц быстро пришел в сознание и даже попытался встать, чтобы продолжить поиски леди Глори, но был немедленно остановлен. Через какое-то время он все-таки заснул.

Альто приблизился и всмотрелся в его лицо:

— Не везет нам… я совсем не знаю, что делать. Может, просто извиниться перед этими привидениями и попросить вернуть леди Глори? У меня нет сил перелопачивать дом заново, я засыпаю на ходу.

Тео ничего не ответил на эту жалобу. Он думал, подперев рукой подбородок. Потом вдруг повернулся к графу Уайету:

— Вы-то ничего ночью не видели необычного?

Тот молча покачал головой, не отрывая застывшего взгляда от перебинтованной руки Шварца, покоившейся поверх одеяла.

— И я, кстати, тоже, — заметил оборотень. — Какие-то у вас с графом Шварцем неудачные комнаты…

— Неудачные… — рассеянно протянул Тео. — И находятся рядом…

— В твоей должен был спать я, как и всегда. — Граф Уайет снова потер глаза. — Но мне так не хотелось соседствовать с ним, — он взглянул на Шварца, — что я решил с тобой поменяться.

Озарение было и правда похоже на маленькую лампочку, зажегшуюся в голове. И для того чтобы этот свет не погас, нужно найти еще одно доказательство.

— Где «Тайна Эдвина Друда»? — тихо спросил Тео, поднимаясь на ноги.

— У камина, — удивленно отозвался Альто. — Эй, куда ты?

Мальчик пересек коридор, вошел в общую гостиную и приблизился к книге, которая лежала на ковре. Граф Шварц успел аккуратно подклеить ее страницы. Они уже почти высохли, следы пыльцы и травяного сока стерлись, и вообще книга выглядела почти как новая.