Чтение онлайн

— А если он в другую сторону побежит? — спросил Кун.

— Где его нора, туда он обычно и бежит, — ответил отец.

В перелеске росли невысокие деревца и кустилась слоновая трава. Отец Куна и Тит Тюн пошли в обход по правой стороне. Мек и Кун добрались до термитника, и там старик показал мальчику, как выглядит нора мангуста. Кун присел и зарыл двумя руками вход в норку.

— Еще один вход в нору на термитнике под листвой. Залезай туда и карауль! — сказал Мек и срубил подобие дубинки, которой мальчик мог бы оглушить мангуста.

— Если мангуст бросится к этому входу, то шмякнешь его по голове, — добавил мужчина, после чего взял тесак и подозвал псов: — Ко мне! Сюда! Будьте тут и караульте мангуста!

Кун ждал с дубинкой в руках, а на душе у него кошки скребли. Откуда-то издалека послышался голос отца; тот предупреждал, что собаки погнали мангуста. Шум нарастал.

— Осторожно, малец! — сказал Мек и замахнулся тесаком.

Когда красновато-коричневый зверек проскочил у него под ногами, старик с размаху рубанул по термитнику, но мангуст оказался шустрее. Одна из собак Мека крепко схватила добычу за хвост, но передними лапками зверек уже успел вцепиться в края норы, которую не углядел старый Мек.

В мгновение ока мангусте громким свистом скрылся в ней. Пес рассвирепел и, заливаясь лаем, стал бешено рыть землю в том месте, где скрылся мангуст. Он принюхивался, двигаясь в сторону хозяина и пытаясь учуять мангуста под землей. Мек размахнулся тесаком и молниеносно рубанул пса по голове. Кун оцепенел от ужаса. Пес упал на спину, задрав лапы, а потом повалился на бок и из его ноздрей потекла кровь. Кун заморгал и отвернулся.

— Чтоб тебя чума сожрала! Упустить мангуста… Подыхай на съеденье грифам! — бросил в гневе старик и отошел в сторону.

Мальчику хотелось провалиться сквозь землю. Отец вместе с Тит Тюном подбежал к термитнику и, увидев убитую собаку, закричал: — Тут собака мертвая! А где же мангуст?

— Мангуст удрал! Пес упустил его, вот я и зарубил чертяку…

Между мужчинами завязался спор. Отец Куна возмущался, говоря, что старик сам как бешеная собака… Скоро на тот свет, а ума так и не нажил, поступил, как глупец…

Тит Тюн сидел в стороне, слегка поглаживая убитую собаку по голове и отирая слезы:

— Я заботился о нем с самого детства, а он погиб от тесака моего отца… — едва вымолвил он. Вскочил и побежал прочь, оставляя за собой полосу смятой травы. Второй пес ринулся за ним.

— Будешь хоронить сам. Мой сын тебе в этом деле не помощник! — сказал отец Куна, а затем открыл табакерку, скрутил самокрутку и задымил.

Старик не ответил. Он поволок собаку за ноги на расчищенное поле, вырубил тесаком небольшую канавку, положил в нее пса и засыпал тело руками. Присыпав могилку землей и поплотнее утрамбовав ногами, поверх земли старик набросал колючих веток китайского финика.

— Пошли домой ужинать падэком, — громко сказал отец Куна.

— Пап, а смогли бы мы добраться до мангуста, если бы раскопали нору, в которую он юркнул? — спросил Кун по пути домой.

— Если бы мы стали копать, то переполошили бы термитник, и полчище насекомых выползло бы наружу. Можно копать хоть до вечера, но у мангуста множество подземных ходов, и нет гарантии, что мы бы его нашли. Охота не удалась. Пойдем купим чего-нибудь во вьетнамском или в китайском магазине, — ответил отец.

Кун не унимался и спросил, сильно ли отец зол на старика Мека за то, что тот зарубил злосчастного пса.

— Жалко мне его очень… Если достанем еды, то утром и старику что-нибудь отнесем.

Когда они проходили мимо шалаша возле поля, то увидели, как Ка куда-то тянет за рога буйвола.

— Купили новые штаны для школы или пока нет? — еще издали прокричал он.

— Уже купили! Штаны от «Рыа бин»!

Отец пожаловался Ка на их неудачу в охоте на мангуста. На том и разошлись.

Стоило им подняться в дом, как появился Тит Тюн. Он приветливо улыбнулся и протянул матери Куна завернутую в банановый лист квашеную рыбу из вьетнамского магазина [68] . Один сверток он уже отнес бабушке, другой отдал своей матери и еще один принес в подарок семье Куна. Мать развернула сверток с белой тушкой размером в пол-ладони Куна. У мальчика аж слюнки потекли от ее пряного аромата. Мать отправилась на кухню собирать ужин.

Кун пошел следом. Женщина раздула огонь в очаге, взяла сверток с рыбой деревянными прихватками и начала его разогревать. Немного опалив лист, она сняла сверток с огня, развернула и положила рыбу в большую чашку. Из ее мякоти выступило ароматное масло. Мать опустила на пол старый поднос, поставила на него две корзиночки с рисом и попросила сына принести миску с падэком. Отец привел дочерей и усадил к подносу. Кун настолько проголодался, что сразу отщипнул комочек риса, обмакнул в рыбу и отправил в рот.

— Не усердствуй, а то вся рыба к твоему рису прилипнет и другим не достанется, — сказал Тит Тюн.

— И что?

Кун поинтересовался, как долго Тит Тюн будет обижаться на отца за убийство собаки. Тит Тюн ответил, что уже не сердится. Завтра днем шаман собирался прийти к бабушке и провести ритуал изгнания злых духов. Бабушка не хочет, но шаман настаивает.

— Пусть делает как хочет. Он с большим уважением относился к нашему отцу, — сказал отец Куна.

— А как это «изгнать злых духов»?

— Шаман взывает к небесным духам, просит их снизойти и прогнать болезни и горести из человека, — ответил Тит Тюн и засобирался домой.

Родители Куна заговорили о том, что надо бы купить какой-нибудь еды для угощения шамана. Из денег, отложенных на покупку буйвола, осталось всего лишь два тамлынга, их стоит приберечь на случай, если вдруг пойдут дожди. У бабушки и ее старшего сына есть три буйвола, но они сдали их в аренду в соседнюю деревню. Сейчас скот настолько отощал, что если его запрячь на вспашку, он падет на месте.

— Может, нам продать вьетнамцам циновки из слоновой травы, что я наплел для кровли? — предложил отец.

— Не спеши. Вечерами могут идти дожди, — предостерегла мать.

— Какой еще дождь? Жарища адская — ну не иначе как обезьяны пеленки сушат! [69]

Отец заметил, что стены и перегородки совсем пересохли, поэтому для плетения новых им потребуются банановые листья. Все нужно сделать до латания крыши. К тому же пора съездить в другую деревню и прикупить бамбука для плетения корзин на продажу. А времени ни на что не хватает. От бамбуковых кустиков, что сажала бабушка, уже ничего не осталось. В прошлом году, когда молодые побеги проросли, их срезали и засолили на еду. И все из-за засухи. В этом году семья не смогла возделать поле, поэтому теперь приходится пахать как проклятым. Мать добавила, что кроме банановых листьев нужна еще древесина на ярмо и плуг.