Дети Лепрозория
Шрифт:
— И кто же эта женщина? — прошипела Изабель сквозь зубы, прекрасно помня ответ. Ей хотелось лишь убедиться, что он все знает верно, а значит — она сможет потом его найти в любой момент.
— Люцифера.
Повисла гробовая тишина. Было слышно, как заелозил раздвоенный язык по губам генерала, как она тяжело выдохнула. Как жестами задала ей вопрос о том, как ей и ее крылатому отряду поступить — зашуршали манжеты рубашки по крючкам.
Изабель медлила, сжимая и разжимая кулаки. Собиралась с мыслями.
— Откуда ты… — шепотом начала она.
— Ох, не стоит себя утруждать, Ваше Величество, — перебил он. — Я прекрасно знаю из архивов, что во мне течет кровь Люциферы. Той самой ангелицы, что выиграла последнюю войну, той самой ангелицы, что обвела тебя вокруг пальца. Я знаю все, дорогая леди Изабель! — процедил он слова, с упоением наблюдая за меняющимся выражением ее лица. — А ты предала ее. Предала мою мать. И я тебя за это не прощу.
— Я не…
— Ты даже не сказала мне, кто она! — закричал он, не желая слушать оправданий. — Ты лгала мне все это время, и ты за это поплатишься.
Она пристально посмотрела ему в глаза, облизнула пересохшие губы, искоса глянула на генерала, собираясь отдать приказ.
— А я все равно сбегу, слышишь?!
Она ответила генералу на языке жестов, Нойко не разглядел, что. Только вынул из ножен меч и, круто развернувшись на пятках, приготовился отбиваться. Против всего элитного отряда шансов никаких, но неужели она думает, что он дастся легко?
Крылатые в серой форме, получив приказ генерала, расступились.
— Иди, — его подтолкнули в крылья. — Выход из замка сам найдешь, тебе шестнадцать лет, не маленький.
— Ага, а ты мне вдогонку отряд Охотниц пошлешь, да во главе с Кираной, да? — бросил он через плечо, но меч опустил. — И они убьют меня тайком, а ты всем скажешь, что я не смог выжить в лесу. Да?
— Уходи.
— И уйду. И найду Люциферу. Она точно не такая лживая дрянь, как ты, — прошипел он сквозь зубы, хлопнул четырьмя крыльями и царственной походкой прошел мимо ангелов.
— И вы уходите. Все вы, — прошептала императрица. Ангелы, как один, поклонились ей в пояс и чинным шагом покинули залу вслед за цесаревичем. Последней вышла генерал Алиса, понимающе кивнула, жестами передала, что придет по первому зову, и плотно закрыла двери.
Только когда ключ провернулся с той стороны, и в императорской зале не осталось больше ни души, Изабель осела на пол. Укрылась четырьмя крылами, как пологом, и со стоном выдохнула.
***
Ключ щелкнул снова, и дверь отворилась. Изабель встрепенулась, подняла одно крыло.
— Алиса сказала… — в проеме показался Лион. Заметив императрицу на полу, осторожно вошел, закрыл дверь на два оборота, и направился к ней. Шоколадного цвета императорская форма ему шла, меч на поясе в скромных ножнах покачивался от каждого шага, пара бурых ястребиных крыльев собрана была как по солдатскому уставу. И только седина в висках и залегшие на лбу морщины выдавали солидный возраст.
Изабель снова спряталась в пологе, и ему пришлось изрядно постараться, протискивая фляжку под ее белоснежную броню из четырех крыл.
— Пей, — бросил он, когда почувствовал, что она приняла утешительный подарок.
Щелкнула крышка. По залу тут же разлился терпкий запах кофе с пряностями и пятнадцатилетнего коньяка.
Спустя с десяток глотков верхние два крыла опустились, и он смог погладить ее по волосам. Среди русых прядей проглядывали редкие седые волоски, но их наверняка заметно прибавится в ближайшее время.
— Алиса мне рассказала, что произошло.
Она молча кивнула его словам и поднесла флягу к губам. Медленно отпила.
— Наш сын вернется, не переживай.
Замотала головой.
— Он узнает, что Люцифера мертва, и вернется к нам.
Ухмылка исказила прекрасное лицо Изабель.
— Но мы с тобой знаем правду, — ее всю затрясло то ли от смеха, то ли от плача. — А он не должен узнать, иначе все, что у меня есть, просто рухнет. А к этому я не готова.
Она качнула рукой, и жидкость во фляжке забила по стенкам.
— Что ты предлагаешь? — он с интересом посмотрел на нее, заправил прядь белокурых волос за ухо, коснулся горячей от спиртного шеи, тревожно заглянул в глаза.
— Позови главу Охотниц, Кирану. Одну. И оставь нас наедине, — она сделала большой глоток и вернула полупустую флягу Лиону.
— Как прикажешь, моя императрица.
***
Дверь кузницы распахнулась от толчка бедром, и в скромное помещение вплыла женщина в васильково-синем платье. Неуклюже запуталась медвежьими лапами и задорно засмеялась своей неловкости.
— Берингард, мишка, ну разве оно не замечательное? — заурчала она, пританцовывая на месте. Покружилась, показывая обновку со всех сторон. — Такое мягкое, такое приятное на ощупь, такой крой удачный, а цвет какой! Мне сказали, к глазам очень подходит!
Она подбежала к нему, заставила опустить на стол готовый заказ — тяжелую секиру — схватила за руки и потянула подальше от кузни. Закружила, даже не обратив внимание на то, что он по-медвежьи оттоптал ей все лапы, и попыталась крепко стиснуть в объятьях, но едва смогла обхватить.
— Ох, Бэри, я так люблю тебя, мой мужественный мишка! — урчала она, поглаживая его по щекам. — Ты у меня самый лучший, а я — у тебя! — почесала за медвежьими ушами, ласково потерлась щекой. — Бэри-Бэри-Бэри.
— Где Берси? — его отстраненный голос как будто взрезал ее радость.
— Мишка… — она забегала глазами по старой кузнице. За углом рабочее место, пышущее жаром аж сюда. В прихожей же стол с разложенными готовыми заказами для охотниц империи. Больше ничего — не любил он развешивать оружие по срубу. И прятаться совершенно негде.
— Где Берси? — повторил он, сжимая за спиной кулаки.
— Я вот тут подумала… — медведица опустила глаза, зашаркала лапой по полу, когтями цепляя стыки досок.
— Где Берси?! — он даже не повысил голос, но она отскочила от него к стене в мгновение ока.
— Мишка…
— Берта! — взревел он и, сняв тяжелые перчатки, бросил их по одной на пол. От каждого шлепка медведица подскакивала и еще сильнее вжималась в стену, вставая на цыпочки.
— Мишка, дорогой…
— Отвечай! Где моя дочь?! — он шагнул к ней, тяжело вздохнул, в глубине души уже зная ответ.