Чтение онлайн

…В звенящей тишине заговорил Итаяс.

Он мягко отодвинул растерянного Аргитаи, облокотился, как прежде, на спинку моего кресла. Я невольно поднял глаза. Итаяс улыбался, но черты его лица оледенели.

— Она, — сказал горец, и по тому, сколько чувств было вложено в это «Она», я понял, что таянец знает намного больше, чем мне казалось. Во время былых наших бесед он не лукавил… что случилось этой ночью? У него было видение?

— Кто?

— Небесная баба. У Неё дурной вкус на мужчин, — горец ухмыльнулся. — Её новый маг похож на барана.

— Откуда ты знаешь? — потребовал Аргитаи.

— Знаю, — процедил Итаяс, напустил на себя невинный вид и захлопал ресницами. Князь Мереи с неприкрытой брезгливостью поморщился и отвернулся.

Я подавил утомлённый вздох. «Почему люди, которые нужны мне больше всего, ведут себя как буйные сумасшедшие? — безнадёжно подумал я. — Что Лаанга, что этот горец… Между собой они бы, пожалуй, поладили».

— Итаяс, — сказал я, — этот новый маг встречался с аллендорцами?

— Да.

В горле встал комок.

— После этой встречи, — осторожно проговорил я, — что-нибудь произошло?

Итаяс задумался. Довольно долго он разглядывал потолочную роспись, то ли блуждая в зыбях видений, то ли просто издеваясь над нами. Кайсен, доселе совершенно поглощённый своими мыслями, очнулся и теперь не без интереса смотрел на горца. Натура тени отнюдь не переменилась от потрясения. Я мог поклясться, что Кайсен ищет способ убить провидца. «Вручу князя Таянри Великой Тени под личную ответственность. Если хоть волос с его головы упадёт… — подумал я, и мысль неожиданно переметнулась на другой предмет: — Следующей Великой должна стать Данва. Анартаи слишком опасен, Ларра слишком умён, а Фиррат боится меня и неплохо научилась подчиняться».

— Ничего, — сказал, наконец, Итаяс. — Ничего не произошло.

Я без сил откинулся на спинку кресла.

Королевством Выси оставался Таян.

Это означало только то, что не случилось наихудшего. Никакая высшая сила не обещала Аллендору победы — но Аллендор сам обладал огромными силами. Над Рескиддой нависла угроза едва ли не серьёзнейшая за всю историю Ожерелья, во всяком случае, со времён легендарной Ликрит. Если Лириния в самом деле хочет землю и небо Древнего Юга — Югу придётся тяжело.

У меня не было мысли расторгать наш союзный договор. «Знамёна», должно быть, уже получают дозаправку в Цестефе. Авиаторы будут здесь первыми.

Но понадобится не менее двух недель, чтобы перебросить в Ожерелье Вторую мотострелковую дивизию знамён Рейи, и ещё больше времени пройдёт, прежде чем сюда доберутся машины Шестого и Седьмого Особых танковых корпусов. Летом на юге живым танкистам воевать тяжело, поэтому рескидди придётся привыкнуть к виду поднятых.

Генерал Эрдрейари успел подумать обо всём. Мы тихо беседовали, и я устало радовался тому, что мне не придётся взваливать на себя ещё и обязанности главнокомандующего. Я не способен мыслить в масштабах групп армий. Возможно, причина в отсутствии опыта, а не в отсутствии дарования, но меньше всего я хотел бы допустить ошибку таких масштабов.

Армия империи велика. Во время Хоранской операции отец довёл её численность до миллиона только живых солдат. Но в Уарре слишком много неспокойных районов, провинций, которые год или месяц назад были фронтами. Вывести с Тиккайная корпус морской пехоты — и немедля покажет зубы восточный дракон. В Хоране и южном Нийяри ситуация напряжённая, фактически, там идёт партизанская война, и из двухсоттысячного Юго-Восточного войскового объединения нельзя отозвать ни одного полка. В Рейи немного спокойней — насколько может быть спокойно рядом с выжженным дотла Чаарикамом и мятежным Таяном. Обескровить Рейи — преступление. Даже Сердцевинную Уарру, Улентари, нельзя оставить без гарнизонов. Войска готовы предоставить Экемен, Меренгеа и столица… но с севера и востока добираться долго.

Мою беседу с генералом прервал принц-консорт. Как я и думал, он явился с новостью исключительной важности.

Я заподозрил, что немолодой принц по дороге не раз переходил на бег. Эрисен влетел в комнату весь красный, но усы его торжествующе шевелились, а глаза сверкали ярче серебряных украшений шлема. Он едва не сбил с ног Эррет, стоявшую у дверей, поспешно извинился, отшатнулся, когда Держава обернулась к нему во всём блеске, снова отшатнулся, увидев Онго, но радость его всё пересилила.

— Морэгтаи! — воскликнул он. — Мы получили депешу из Гентерефа!

— Что сообщают, принц? — я поднялся.

— Гентерефский градоначальник уверяет нас в своей бесконечной преданности Ожерелью, — злорадно объявил Эрисен, — и умоляет о помощи.

— Лиринне Аллендорская снова выпустила демона, — мягко сказал Итаяс.

— Да! — провозгласил принц и только потом опомнился: — Что? Откуда вам известно? Морэгтаи… этот господин…

— Ваша догадка верна, — кратко сказал я.

Эрисен многозначительно покашлял.

— И… — начал он, — и мы можем узнать, во что всё это выльется?

— Я полагаю, что дело за нашим решением, — сказал я. — Как вы предполагали поступить?

Рескидди подошёл к нам. Он отменно владел собой: на неглубокий поклон Эрдрейари принц ответил со спокойной вежливостью.

— Я имею честь приветствовать знаменитого фельдмаршала? — сказал он, приподняв подбородок.

— Мои звания остались в прошлом, — ответил Великий мертвец. — Сейчас я только советник государя императора.

— Ваша слава бессмертна, — важно сказал Эрисен.

И протянул руку.

Я оценил выдержку рескидди: при всём желании нельзя было сказать, что он жаждет поскорее прервать рукопожатие. Онго улыбнулся. Один из гвардейцев пододвинул принцу стул, и Эрисен уселся, шумно выдохнув.

— Совладать с демоном довольно сложно, — сказал он, — но проблема в другом. Ставка Лиринии молчит. Вероятно, передатчик действительно испорчен. По последним сведениям, Атергеро вышел из человеческой формы и уничтожает село за селом, приближаясь к Гентерефу. Я подозреваю, что аллендорцы так и будут молчать, отмежевавшись от бесчинств демона. Но если мы применим силу — не зайдёт ли снова речь о том, что это было не нападение, а несчастный случай? У Ройста, пожалуй, хватит наглости так заявить. Терпеть подобное нельзя! Но и атаковать Аллендор в ответ… — Эрисен оборвал речь и безнадёжно покачал головой.

Эрдрейари размышлял. Принц с надеждой покосился на прославленного полководца, потом — на меня.

Я думал, что провокация не просто очевидна — она возмутительна. Ожерелье вынуждают дать отпор. Но любой ответный шаг развяжет Аллендору руки. «Тут даже от Итаяса нет толку, — не без чёрной иронии подумал я. — Предсказывать легко. Нам нужно чудо».

Эрисен набрал в грудь воздуха, собираясь сказать что-то ещё, но его прервал вестовой.

Когда дверь распахнулась, Онго едва слышно щёлкнул пальцами. Князь Мереи усмехнулся: не иначе подметил, как плохо южане умеют держать себя в руках. На Севере почитается чуть не за доблесть любое известие встречать с каменным лицом… Высокий, белый как моль солдат-рескидди был то ли сильно напуган, то ли потрясён до оторопи. Вымолвив «Ваше Высочество», он забыл прибавить «разрешите доложить» и прямо продолжил: