Чтение онлайн

Машина мчалась вдоль берега, почти касаясь волн.

Движение было плавным и бесшумным. Наши истребители этим не отличались. Затем берег стал отдаляться, и вскоре мы оказались в открытом океане.

Я молчал, мои попутчики тоже. Они даже не смотрели на меня. Впереди показалось темное пятнышко суши. Оно быстро приближалось, наливалось цветом, и вскоре я уже видел большой остров, заросший пушистой зеленью.

Когда машина зависла над песчаным пляжем, мне помогли выбраться из нее. Я шел с трудом, в каждом уголке тела эхом отдавалась боль. Меня провожали двое. Мы миновали густые ореховые заросли и оказались на поляне. Я увидел домики, сплетенные из ореховых прутьев, костер, несколько простых деревянных столов и скамеек. Неподалеку журчал родник, уютно обложенный камнями.

Повсюду были Смотрители. Прохаживались по траве, беседовали, сидя в тени под деревьями, ели у костра. К последним сразу присоединился один из моих провожатых. Вообще, картина напоминала мирный пикник. Некоторые глядели на меня, но быстро отворачивались, не проявляя интереса.

– Садись, – сказал оставшийся Смотритель, указывая прямо на траву. – И раздевайся.

Я стал сдирать остатки своего изодранного мокрого облачения, скрипя зубами от боли. Тряпье я отбросил в сторону, а пистолет, нож и магнитную дубинку положил возле себя вместе с кожаным поясом.

Кто-то принес деревянный ковш с молочно-белой жирной пастой. Меня начали обмазывать ею с головы до пят. Я догадался, что меня лечат. Попадая на кожу, снадобье вызывало слабый укол боли или жжение, которое мгновенно успокаивалось.

Через несколько минут я был похож на гипсовую статую, но чувствовал себя куда лучше.

– Ну, теперь поговорим, – предложил Смотритель.

– Да, – согласился я. – А нельзя ли мне одеться?

– Можно, когда впитается крем. Кстати, зачем?

– Да так… – я передернул плечами. – Не привык беседовать раздетым.

– Предрассудки, – собеседник пренебрежительно махнул рукой.

Этот совершенно земной жест почему-то меня взволновал.

– Вы – Смотрители башен? – в лоб спросил я.

– Так называют нас некоторые жители этих мест. Но ты ведь человек из общества совсем другого порядка, верно?

– Верно. Откуда вы узнали? От толкователя?

– Нет, лично я никогда не встречалась с толкователем…

– Не встречалась? – с недоумением переспросил я, сделав ударение на последнем слоге.

– Тебя что-то удивило? – в свою очередь, спросил Смотритель, но затем все понял. – Да, я женщина. Тебя это не устраивает?

Я при этих словах невольно перекинул взгляд на других, пытаясь найти различия мужчин и женщин.

– Да нет… В смысле, устраивает, – пробормотал я, машинально прикрываясь руками и подгибая колени. – Извините, мадам.

– Во-вторых, – услышал я, – мы знаем о тебе куда больше, чем толкователь. Дело в том, что мы служим с тобой в одной структуре.

– В Ведомстве?

– Скорее, над Ведомством. Ваша организация – одно из наших подразделений, вернее, представительств, и руководит им один из нас.

– Это я уже понял, – пробормотал я.
– А он… наш Директор – тоже женщина?

– Нет, мужчина. Но разве это так важно?

– Нет-нет, я просто так спросил… Как вас, кстати, называть?

– Называй просто – Женщина. Сейчас к нам присоединится мой коллега, его зови Мужчиной, если тебе удобно.

– Как скажете… – кивнул я. – А что вы еще обо мне знаете?

– Я же сказала – все. Едва здесь начались аномалии, связанные с твоим появлением, мы сразу провели проверку и сделали запрос в представительство. Тебя ведь зовут Олег, верно? Олег Бессонов, эксперт по первичным изысканиям. Твое бегство отслежено с самого первого момента.

– Значит, это за вами мы вчера гонялись… – тихо произнес я.

– Конечно, это была случайность, что ты смог попасть сюда, – продолжала Женщина. – Все совпало – и известные нам события в твоей жизни, и рост нашей активности в данном секторе. Вот и получилось, что все внепространственные переходы оказались открытыми. Мы решили сначала за тобой понаблюдать. Провалы в смежные социальные образования – это одна из главных проблем, с которыми мы боремся и которые исследует ваше Ведомство.

– Очень интересно… – пробормотал я. – Но непонятно.

– Не надо стараться понять больше, чем можешь. Сейчас речь идет о том, что мы должны немедленно эвакуировать тебя отсюда. Ситуация становится для тебя опасной.

– А когда она была безопасной? – хмыкнул я.

– Я говорю об опасности другого рода. Очень скоро будет завершена стерилизация планеты, и ни единого человека здесь не останется.

Я пропустил мимо ушей эти странные слова, потому что от костра подошел Мужчина и отвлек мое внимание. Я попытался сравнить его с Женщиной – и не нашел вообще никаких отличий.

– Вы случайно не роботы? – спросил я.

– Нет, – ответила Женщина, ничуть не удивившись дурацкому вопросу. – И все же, ты понял, о чем я говорю?

– Конечно, нет. Вообще, мне кажется, вы не с того начали. Во-первых, чего вы так обо мне печетесь?

Женщина и Мужчина переглянулись.

– Я же объяснила, что теоретически ты один из нас. Есть и еще одно наблюдение, которое заставило нас выделить тебя из числа других.

– Какое? Чем я лучше других?

– При чем тут лучше? – произнес Мужчина. Затем посмотрел на Женщину. – Мне кажется, нет смысла ему что-то объяснять. Нужно просто эвакуировать.

– Да, – согласилась Женщина. – Но в то же время, нет убедительных причин, чтобы скрывать положение вещей.

– Расскажите мне все, – попросил я, преданно посмотрев обоим в глаза. – Пожалуйста.

– Хорошо, пусть знает, – кивнул Мужчина. – Рано или поздно ему придется узнать.

– Что именно тебя интересует? – спросила Женщина.

Я задумался. Вопросов – уйма. Какой из них главный? Я вспомнил, что-то в этой беседе неприятно резануло уши, но что? Ах, да…

– Что вы тут говорили про стерилизацию?

– Мы собираемся уничтожить те объекты, которые вы называете аэроидами. Это повлечет за собой полную стерилизацию континента. Людей здесь не останется.

– А люди тут при чем? – воскликнул я.

– Таков распорядок, – ответил Мужчина. – Люди слишком долго соприкасались с культурой иного уровня, что нарушило естественный ход социальной эволюции. Это общество все равно не выживет.

– Выживет! – возразил я. – Очень даже выживет. Вы знаете, что мы уже начали переселение?

– Ты совершенно не понимаешь единого распорядка, – сказал Мужчина. – Не надейся в одиночку спасти этот мир. Один человек не может серьезно повлиять на судьбу социума – ни спасти, ни уничтожить. В подобных случаях всегда включаются механизмы, предохраняющие общество от такого воздействия.