Чтение онлайн

Весь берег был уставлен техникой – пилоты спали прямо в кабинах, чтоб с утра сразу вылететь обратно за новой партией беженцев. Остальные разлеглись у костров, поскольку шалашей пока на всех не хватало. В свете огня я разглядел неподалеку несколько каркасов из оструганной древесины. Люди уже начали строительство.

Я хотел найти Подорожника, но сейчас – ночью, среди огромной массы людей, это было просто невозможно. Поэтому я выпил остатки теплой похлебки из какого-то котелка и снова завалился спать у костра, подстелив куртку, которую так и не отдал хозяину.

Утром под одежду забрался холодный туман, поводил по телу своими влажными щупальцами, и я поднялся с тяжелой головой. Рядом со мной сидел на корточках Подорожник, пытаясь оживить потухший костер.

– Мне тут столько про тебя порассказали, – произнес он. – Я так и не понял, жив ты или мертв.

– А ты подумай хорошенько, – посоветовал я, закутываясь в куртку.

– Ладно уж, соображу как-нибудь, – тут он заметил одежду, выданную Смотрителями. – Что это на тебе?

– Так… Подарок. Что тут еще про меня говорили?

– Что ты привез плохие новости.

– Вам здесь бояться нечего. Слушай, пойдем к огню, пока я не окоченел.

Мы подошли к ближайшему костру, где мне сразу протянули миску с кашей. Я чувствовал себя скверно. Вчерашние синяки и ушибы снова начали ныть, шевелиться было больно.

– Там скоро начнется что-то страшное, – сказал я Подорожнику. – Нужно быстро увозить людей, и как можно больше. Всех, конечно, не успеем. Я встретился со Смотрителями Холодных башен и узнал, что они собираются уничтожить Прорву. Вместе с ней погибнут и люди.

– С кем ты встретился? – не понял Подорожник.

– Ты же ничего не слышал о Смотрителях… Спроси у старого толкователя, ой лучше объяснит. Как у нас с едой?

– Запасы пока есть, но людей становится все больше. Сегодня я отправлю сотню человек собирать орехи и грибы. Другие пойдут охотиться, дам им иглострелы. Первое время проживем, а там видно будет.

– Постарайся сберечь семена, чтобы их не сожрали, когда начнутся трудности с едой. Лучше всего начинать сеять немедленно.

– Ты как-то странно говоришь, – Подорожник встревоженно поглядел на меня. – Собираешься уходить?

– Я никуда не собираюсь, но обстоятельства могут измениться. Запомни, я могу исчезнуть в любой момент, никого не предупредив. Если так случится – не теряйся, действуй по уму. Скоро прибудет Лучистый со своей бригадой. Ты присматривай за ним, он что-то задумал.

– Чего на него смотреть, – нахмурился Подорожник. – Голову ему отрежу, и не будет от него никаких бед.

– Это необязательно. Хотя решай сам.

– Ладно, что еще скажешь?

– Береги технику, чтоб в плохие руки не попала. Я знаю, пройдет время, и найдутся желающие отделиться, построить свой город. Пусть проваливают к черту, но истребители им не давай. Пусть все будет только в твоих руках. Набери надежных людей, вооружи, корми их до отвала, но чтоб ни один не посмел руку на тебя поднять. Трудно будет, я знаю.

– И я знаю, – ответил погонщик. – Может, ты все-таки останешься? Мы пока спрячем тебя…

– От них не спрячете. Возьми это, – я вытащил пистолет. Подорожник недоверчиво посмотрел мне в глаза. – Насовсем. Береги и никому не отдавай. Без нужды не показывай. Ладно, хватит разговоров. Я пойду посмотрю, как тут идет работа, а ты поднимай пилотов. Пора лететь на тот берег за людьми.

Погонщик кивнул, спрятал пистолет под куртку и быстро зашагал к истребителям, усеявшим песчаный берег.

Я пошел по лагерю. Все шло своим чередом – бегали дети, варилась еда, разбирались вещи, мужчины таскали из леса свежесрубленные сосновые стволы. Возле строящихся бараков слышался стук топоров и переговоры строителей. Неподалеку у подножия леса женщины мастерили из прутьев шалаши, чтоб следующей ночью их детям не пришлось спать под открытым небом.

Вскоре один за другим запели двигатели машин. Я поднялся на пригорок и встал под деревьями, чтобы увидеть, как они взлетают. Истребители срывались с места, поднимая облака пыли, выравнивали полет и ложились на курс друг за другом. Я стоял и смотрел, как они превращаются сначала в серебристые искорки, затем в точки и после вовсе исчезают из виду.

Вдруг я услышал, как за моей спиной зашуршала трава. Я не стал даже оборачиваться. И без того было ясно, что моим похождениям пришел конец.

– Доброе утро, – произнес я, стараясь сохранять невозмутимость. – Кто на этот раз – Мужчина или Женщина?

Воцарилась недолгая пауза.

– Пора домой, Олег…

Я быстро обернулся. Передо мной стоял Смотритель, одетый в двубортный костюм, белую рубашку и галстук. В кармане – кончик немецкой титановой авторучки, чуть погнутой, насколько я знал.

– Ты, я смотрю, все пытаешься спасти мир? – проговорил Директор. – А что же дальше?

– Теперь уже – ничего, – хрипло ответил я. – Теперь только то, что вы за меня решите.

– Ну почему же, – пожал плечами шеф. – Ты эксперт Ведомства, и ты имеешь некоторую самостоятельность в поступках.

– Я, видимо, уже давно не эксперт.

– Ошибаешься, Олег, тебя никто не увольнял.

– Вы шутите?

– И не думаю шутить.

– После всего, что я натворил…

– А что ты такого натворил? Ты поступал, как обычный человек, ты не совершил никакого преступления. Правда, нарушил массу инструкций, но это можно объяснить особыми обстоятельствами.

– Вы меня оправдываете? – недоверчиво произнес я. – Прощаете полностью?

Директор едва заметно улыбнулся.

– Пойдем пройдемся, здесь такой чудесный лес…

Я бросил взгляд на лагерь. Мне подумалось, что раз меня уводят, значит, навсегда. Где-то мелькнула черная фигура Подорожника. Или это мне просто показалось…

Директор взял меня под руку и повел за собой.

– Мы выяснили, чем был Ершовский феномен. Это интегратор – биологический инструмент, помогающий живой материи организовываться в более сложные формы. Он был потерян очень давно, и случайно попал в село Ершово, хотя должен был активироваться в другом краю Галактики. Несколько сотен лет он лежал без движения, затем начал действовать. Результат вы видели сами.

– И не только видели, – пробормотал я.

– Да, еще и испытали на себе. Внештатник сделал что-то такое, из-за чего интегратор сработал не так, как нужно. Вы трое получили пробой в психике. Самый тяжелый оказался у внештатника, он покончил с собой, потому что его сознание вторглось в сферы, несовместимые с возможностями человека. Твой товарищ Петр Алексеев отделался легче, у него было всего лишь смещение мнемонических фаз. Он, кстати, уже… скажем так, исцелен. И продолжает работать, правда, в другом секторе. То же самое и у тебя, но в более глубокой форме.