Чтение онлайн

Бородач вдруг, переменившись в лице, резко остановил лошадь. Видимо, он узнал погонщиков. Один из его подчиненных до того увлекся атакой, что, ничего не замечая, подскочил к безоружному Подорожнику и попытался огреть его ошипованной палкой. Но погонщик как-то нехотя повернулся и пнул нападавшего носком ботинка под ребра. Ополченец свалился и снова вскочил, встрепенувшись, как маленькая злая собачка.

– Привезли чего? – спросил бородатый густым басом.

– Привезли, – ответил Подорожник.

– Хозяину?

– Ну не тебе, это точно.

Бородатый замолчал, придав лицу выражение задумчивости.

– Ну ладно. Нас только подождите. Сейчас мы тут закончим…

Он повернул лошадь и умчался обратно. Ополченцы, несколько разочарованные, потянулись за ним, оглядываясь на нас и хмурясь.

– Зачем они это делают? – спросил я. – Зачем добивают людей?

– А что с ними еще делать? Отпустить – так они отсюда не уйдут, опять полезут. У голодных, сам знаешь, разговор короткий.

– Неужели так и будут резать, пока всех в округе не перережут?

– А что? Дело-то нехитрое. Им оно только в радость.

Погонщик сказал это с подчеркнутой небрежностью.

ЗАСТАВА

Здесь все было по-другому.

Во-первых, стены. Застава была небольшой, очень плотно застроенной, и располагалась в естественном кольце, образованном плоскими наклонными скалами. Неизвестно, сколько труда было приложено, чтобы соединить скалы перемычками из крепкой каменной кладки, но результат впечатлял – поселение напоминало неприступный средневековый замок. За пределами стен тоже жили люди, но в основном это была беднота – разоренные крестьяне и бродяги, осевшие поближе к батарее Холодных башен и обустроившие свой быт в убогих лачугах. Хотя брать у этих людей было нечего, их во время очередного налета на заставу обычно грабили в первую очередь.

Во-вторых, на меня произвела впечатление дисциплина. Когда мы въезжали в приоткрывшиеся ворота и далее следовали по улицам, я тщетно искал пьяных горлопанящих прохожих, нищих, дерущихся за какой-нибудь морковный хвостик, или даже просто шумно разговаривающих граждан. Ничего подобного я не увидел. Наоборот: тишина, порядок, приглушенные тона. Людей мало, и они немногословны: сразу видно, что застава живет в режиме повышенной боеготовности и принимает это со всей серьезностью.

По-иному здесь было организовано и общественное устройство. Насколько я понял, мы попали в миниатюрное военное государство. В отличие от нашего полуанархического поселения, здесь имелся самый главный человек – начальник заставы. Он же – военачальник. Он не был самым богатым и тем не менее командовал людьми. Богатство не решало, быть ли человеку старшим надо всеми. Потому что в местных условиях самый главный должен не править, не царствовать, а ежеминутно действовать, работать головой, принимать решения и выбирать единственно правильный вариант.

Как раз к этому человеку мы и направлялись. Нас встретил у ворот некто по имени Синее Брюхо и без лишних разговоров, приняв поводья нашей лошади, повел к начальнику заставы.

Горная застава явно была побогаче нашей. И гораздо чище. А еще я увидел здесь множество старых вещей. Они были повсюду – ими накрывали крыши, мостили дорожки, заделывали бреши в стенах, приспосабливали под бельевые сушилки, украшали ворота. В них играли дети, из них мастерили вороты для колодцев, они служили в роли разнообразной домашней утвари. Большие и маленькие металлические предметы самых разнообразных форм и совершенно неизвестного предназначения заполняли весь этот городок, окруженный скалами и сосновыми лесами. Казалось, он вырос на них. Пожалуй, действительно вырос…

Я чувствовал возбуждение. В этом хранилище старины я подсознательно ждал, что через минуту увижу что-то очень важное, очень знакомое, и это позволит мне пробудить память. И тогда я смогу узнать это место, узнать эти вещи. Ведь недаром они были сконцентрированы здесь, наверняка это место в древности было не закрытой наглухо заставой, а городом, или какой-то фабрикой, или чем-то еще. Я не помнил, были ли в том мире фабрики, но города были, точно.

– Ну, мы пошли, – раздался сзади голос Медвежатника. – Встречаемся у ворот.

– Давайте, – махнул рукой Подорожник.

– Куда они? – поинтересовался я, увидев, что наши попутчики свернули на другую улицу.

– На склады, менять овощи.

– А мы почему не с ними?

– У нас другие дела, – глубокомысленно ответил погонщик и выудил из поясной сумки мои часы, не упустив случая полюбоваться и подавить на кнопки. – Будем торговаться.

Он сделал шаг ко мне и заговорил тише, потому что наш проводник Синее Брюхо шевелил ушами, как локаторами.

– Ты стой и молчи. Я буду торг вести. Он сначала скажет, что за такую малость и одного иглострела много. Он всегда так начинает. Но нам нужно два. Ты можешь тоже сказать, что нам хозяин без двух и возвращаться не разрешал. А если повезет, то и еще что-нибудь вдобавок заполучим. Ты только дело не испорть. Стой и поддакивай.

Я пожал плечами. Лучше вообще молчать, чем «стоять и поддакивать», как болванчик.

– А впрочем, выпросить еще чего-то мы, пожалуй, не сможем. Лучше побольше игл взять. Они хоть и подорожали, а без них никак, – продолжал рассуждать погонщик. – Если у нас появится свой иглострел, будем ездить как хозяева по всем дорогам. Никого не бояться. Только увидим дозорного разбойника – хлоп! И все. Понял?

– Понял. А почему вы не возите с собой луки?

– Луки? – удивился погонщик.

– Ну да. У вас дети их себе делают и с ними играются, я видел. А мы почему ими не пользуемся?

– Да как ими пользоваться, если они ни на что не годны? Дети – да, играются. Стрела-то на сколько летит? Ею только курицу можно ушибить, а человека она издалека не пробьет.

– Если хорошо сделать – пробьет.

– Да как ни делай… Чуть натянул посильней – или бечевка порвалась, или дерево поломалось. Нет, лук – вещь никуда не годная.

«Конечно, – подумал я. – Откуда им знать, как выбирать древесину, как вымачивать, сушить, склеивать слоями? Человечеству потребовались десятки веков, чтобы превратить лук из безделушки в грозное оружие. А у этих столько времени не было. Они от истребителей – сразу к дубине. Даже ножи хорошие вручную делать не научились…»

Синебрюхий наконец привел нас к большому добротному домине, окруженному мощным забором. По сути, это была маленькая крепость внутри заставы. Лошадь пришлось оставить на улице, под присмотром старосты, специально поставленного охранять порядок у ворот. Калитка оказалась такой маленькой, что я пролезал туда, скрючившись в три погибели. Похоже, это делалось специально, из соображений безопасности;

Во дворе нами сразу занялись два достаточно вежливых, но решительно настроенных старосты, которые отобрали все наше оружие. Даже мой ножик был изъят и брошен в специальный ящик, поставленный у входа. Подорожник, чувствовалось, с трудом терпел эти порядки, но не забывал подбадривать меня взглядом: привыкай, мол.

Начальник заставы уделил нам лишь несколько минут. Как и полагается классическому полководцу, он был крупным, голосистым и прямым в выражениях. Простая солдатская одежда украшала его куда больше, чем, например, расшитый халат красил нашего Лучистого.

Он поздоровался с Подорожником, коротко поговорил с ним б дороге, поглядывая на меня. Погонщик крутил у него перед носом моими часами, демонстрировал их волшебные возможности и болтал без умолку, убеждая в необычайной ценности своего товара. Я с независимым видом стоял у стены. За те минуты, пока шел разговор, в помещение заглянули человек, наверное, пятнадцать, и у всех были неотложные дела, все пытались отвлечь начальника на что-то очень важное. Тот почти не реагировал. Я давно заметил, что люди, которые умеют организовать свою жизнь и время, никогда не отвлекаются даже от самого пустякового дела, пока не закончат его.