Дети Ржавчины
Шрифт:
Чтобы разрядить напряжение, я вылез из кабины и начал не спеша протирать стекло тряпкой, насвистывая какой-то веселый мотив.
Беспалый пошел убедиться, что договоренности остаются в силе. Так и было. Старосте с немалым трудом, но удалось отобрать два десятка человек, которые не побоялись выходить в поля под нашим прикрытием. Я подумал, что не стоило из-за такой малости поднимать четыре машины, мы рассчитывали, что желающих будет больше.
Надежда выбралась из своего истребителя, подошла ко мне.
– Они нас боятся, – заметила она.
– Главное, чтоб мы их не боялись.
– Ты боишься?
– Да, и знаешь чего? Что они нас так и не поймут. Посмотри в глаза этим людям – такое чувство, будто мы пришли их поработить. Пока их не накроют аэроиды, они не поверят, что мы действительно можем их защитить.
– Пожалуй, ты прав…
К нам направился Беспалый. Собачий След, которому надоело скучать в кабине, тоже подошел.
– Они согласны, – сообщил наш парламентер. – Не все, правда, поняли, чего мы хотим…
– Лучше надо было объяснять, – сказал я. – Возможно, они просто боятся нам отказать.
– Еще будет возможность объяснить, – произнесла Надежда.
Мне вдруг представилось, что я – агитатор, приехавший на село обустраивать Советскую власть. Ситуация очень похожа. Как бы не схлопотать в спину пулю из обреза…
– Ну, значит, можно начинать, – продолжал погонщик. – Им надо отправить телегу с навозом на огородик – тут недалеко. Остальные пойдут собирать кукурузу на поле.
«Боевая машина будет сопровождать телегу с навозом, – подумал я. – Нарочно не придумаешь…»
– Навоз так навоз, – произнес я вслух. – По коням.
Телегу доставили без приключений. Стерег ее я сам. Просто кружил в воздухе, пока повозка тащилась по дороге. Оценив эту картину взглядом стороннего наблюдателя, я подумал, что нашу затею и в самом деле трудно понять простому земледельцу. Когда удобрения были разбросаны по небольшому огородику у подножия холма, я присоединился к своим, патрулировавшим небо над кукурузным полем.
Первое время мы действительно добросовестно патрулировали. Небо было чистым. Надежда первая поняла, что незачем зря выжигать топливо, и приземлилась на краю поля. Вскоре мы все последовали ее примеру, вылезли из машин и разлеглись на травке. Крестьяне поглядывали на нас и решительно не понимали, зачем мы здесь и за что требуем себя кормить.
– Лучше бы в деревне остались, – пробормотал Собачий След, переворачиваясь на другой бок.
Мне пришлось смолчать. Через час Беспалому надоело валяться, и он пошел к машине.
– Полетаю малость, погляжу, что там… – бросил он на прощание.
Это была последняя фраза, которую мы от него услышали. Он взлетел, некоторое время мы слышали свист двигателя – то тише, то громче. Когда этот звук исчез, никто не обратил внимания. Затем раздался взрыв…
Мы вскочили. Из-за леса, что темнел километрах в двух от нас, поднимался дым. Крестьяне бросили работать и молча смотрели в ту сторону.
Собачий След издал невразумительный крик и уже бросился было бежать туда, но Надежда схватила его за рукав.
– Назад! – закричала она. – Все в машины, быстро!
И тут же заголосили женщины на поле, побежали врассыпную, бросая мешки. Я и погонщик не сразу поняли, что творится. Через секунду я заметил, что лес, куда упал Беспалый, шевелится. Там происходило какое-то движение, словно деревья выдернули корни и начали разбредаться по сторонам.
– В машину! – снова крикнула девушка, толкнув меня в спину.
Шевелился не лес. Я уже видел, что с его стороны на нас катятся огромные серые диски. Их было не меньше полусотни, толстые деревья ломались под ними, как спички.
– Проспали! – в сердцах крикнул я, прыгая в кабину.
В спешке мы с Собачьим Следом едва не столкнулись, когда поднимались в воздух. Я рванул вперед, чтобы как можно скорее оказаться между аэроидами и убегающими крестьянами. Отстреливать ложные мишени было в такой ситуации просто некуда, поэтому я сразу ударил боевыми. Лесополоса наполнилась желтым огнем, но он сразу померк за тучами поднявшейся земли и осколками аэроидов.
Над головой проскочила быстрая тень. Я догадался, что Надежда заходит через верх в тыл армаде, чтобы сбросить отвлекающие заряды. Это было очень рискованно. Однако через полминуты она благополучно вернулась, и мы теперь стреляли втроем, превращая зеленый уголок природы в кромешный ад. Ложные мишени подействовали безотказно – движение аэроидов замедлилось, они начали падать, разворачиваться и сталкиваться. Бить их стало легче.
Через некоторое время в обугленном лесу уже ничего не шевелилось, кроме редких языков пламени. Мы немного покружили над остатками армады, а потом я заметил, что Собачий След куда-то делся.
Мы нашли его почти сразу – он опустил машину возле того места, где разбился Беспалый. Металлический корпус его машины развалился пополам и дымился, тело погонщика висело в ветвях орешника. Вокруг валялись стволы и ветки поломанных деревьев.
Когда мы с Надеждой опустились рядом. Собачий След даже не взглянул на нас. Он освободил мертвого товарища из кустов и поволок его в кабину.
– Ты что делаешь? – окликнул я. Погонщик ничего не сказал и не обернулся. Он со злостью захлопнул стеклянный колпак, через минуту его истребитель скрылся из виду.
– Он повез мертвеца на базу, – проговорила девушка. – Интересно, что он там расскажет?
– Мне уже плевать, – угрюмо проговорил я. – Почему он не предупредил, что на нас идут аэроиды?
– Наверно, не смог. Слишком поздно заметил, даже выстрелить не успел.
– Я не могу понять, как вы обходились без связи, когда вылетали на патрулирование?
– Связь была, – вздохнула Надежда. – Но я не знаю, как ее настроить. Там надо подгонять какие-то частоты, я никогда этим не занималась.
– Может, я попробую?
– А ты занимался? – она смотрела куда-то в пустоту.
– Просто надо быть осторожнее. Кто-то обязательно должен летать и смотреть вокруг, пока другие отдыхают. Иначе будет еще много погибших.
И тут я услышал хруст веток. Оказалось, крестьяне собрались вокруг и толклись за деревьями, глядя на нас.
– Чего столпились! – с отчаянием крикнул я. – Идите, работайте!
Люди испуганно отпрянули назад, побежали на поле. «Как надсмотрщик на плантации!» – подумал я.