Дети света
Шрифт:
Стахий скорчил лицо, но тон его стал заметно тише.
– Может быть, тебе все эти вещи больше и не нужны, но для Противостояния… – он задержал дыхание, чтобы вновь не сорваться на крик, – для Противостояния они незаменимы. Мы, к твоему сведению, денег бабиловских не выпускаем и шмотки ваши… – снова пауза, – раздобыть тоже та еще морока. Все эти вещи для повстанцев, которые ходят под колпак, на вес золота! Поэтому доставай это все отсюда и дуй в тыловое обеспечение!
Повернувшись на каблуках, Стахий отмаршировал обратно к нарам, так и продолжая сжимать в кулаке старую пачку из-под сигарет. Герд же, присев возле ведра, стал извлекать из него все то, что выкинул накануне.
На обеде за столом Герд, как всегда, сел с краю, рассчитывая, что там его никто не потревожит, но вопреки ожиданиям тут же рядом плюхнулся пресловутый Стахий, почти спихнув его с лавки. Герд огляделся – вокруг было полно свободных мест.
– Вот какой, а все-таки один плюс у нас есть, – как ни в чем не бывало весело сообщил Стахий, грохая на стол поднос с мясным рагу, – всегда вкусная и сытная жрачка.
– Стах, – скривился Гай, усаживаясь напротив них, – давай без твоих обычных вульгарностей, только не за столом!
– Еда, правда, удивительно вкусная! – прожурчал ручейком Урб, устраиваясь рядом с Гаем. – Я до того, как попасть сюда, почти всю жизнь голодал, – просто, без тени самосожаления добавил он.
«Прекрасно, – Герд медленно моргнул, уговаривая себя не заводиться, – облепили, как мухи дерьмо», и он раздраженно отправил в рот ложку с мясом.
– Гай, – через несколько минут снова раздался звонкий голос Урба, – а откуда вся эта еда берется в Противостоянии, мы ее сами выращиваем?
Стахий подавился, и прежде чем хрипло рассмеяться в ответ на это предположение, долго откашливался.
– Мог бы и похлопать меня по спинке, – заметил он с укоризной Герду, который упорно игнорировал его присутствие, – вдруг бы я тут помер, а от тебя помощи ни на грош!
– Вот помер бы, тогда бы я и подумал. – Слишком свежи еще были впечатления Герда от инцидента с выброшенными вещами.
На удивление его резкость только больше позабавила Стахия.
– Ну а все-таки? – старался перекричать гогот последнего Урб.
– Нет, мы сами продукты не выращиваем, – Гай помотал головой, отодвигая от себя тарелку и осторожно потягивая горячий кофе, – у нас договоры о поставках с самыми разными фермерами. Но я понимаю, почему ты спрашиваешь, в генштабе еда, действительно, самого высшего качества, в других частях чуть похуже будет, но все равно лучше, чем у любого свободного жителя на столе.
– А почему? – Урб снова, как на тренировке, совершенно по-детски округлил глаза и губы.
– Потому что солдат, малыш, – Гай легонько щелкнул Урба по носу, – нужно хорошо кормить, иначе они будут плохо сражаться.
– Ааа, – протянул Урб, потирая кончик носа, – ну а где ее взять, если ее, хорошей, то есть, еды, в принципе нет?
– Есть, – на этот раз ему ответил Стахий, – она, малыш, всегда есть, просто не за те деньги, которыми располагают свободные жители. Противостояние тратит огромные средства на нашу кормежку, – он широко развел руки, еще больше тесня Герда и чуть ли не залезая к нему в тарелку, – втридорога закупает продукцию. Но что поделать, – тут он хитро ухмыльнулся, – Зарли любит покушать и, хвала всем богам прошлого, считает, что этого достоин не он один.
– Ммм, – протянул Урб, кажется, совершенно не задетый тем, что его уже дважды – Герд посчитал – назвали малышом.
Герд же, хоть и делал физиономию независимой, но слушал все очень внимательно, ибо это была чуть ли не первая полученная им информация о том, как устроено Противостояние.
– А само это здание, – засовывая за щеку сладкий финик и жмурясь от удовольствия, опять спросил Урб, – мы его сами построили?
Это «мы», пожалуй, умилило бы Герда, если бы его так не бесила та детская наивность, с которой Урб взирал на мир.
– Нет, малыш, – ответил Гай, перекладывая финики из своей тарелки в тарелку Урба и поднимаясь с места, – оно устояло после коллапса и всего того, что за ним последовало. Монументальная конструкция оказалась, прочная, мы тут только все отремонтировали.
– А учебка? – неожиданно сорвалось с губ Герда, он даже крякнул с досады на самого себя, но отступать было поздно. – Там ведь целый подземный лабиринт.
– Это шахта, – ответил Стахий, закуривая, – точнее, сеть шахт, тоже доколлапсовых времен. Противостояние ее в свое время просто откопало.
– Здесь нельзя курить, – доверительным тоном поведал Стахию Урб.
– Но ты же меня не выдашь, правда? – заговорщически прошептал ему тот.
Урб неистово замотал головой.
– Ну что ты такое говоришь! – И он поспешно поднялся, нагоняя уходящего Гая.
Стахий довольно хмыкнул, затягиваясь и щурясь от едкого дыма.
– А вооружение? – Спрашивать, так спрашивать, решил Герд. – Все оружие, которое я держал здесь в руках, все старых образцов.
Стахий согласно кивнул.
– А кто тут наладит производство нового-то? Таких нет ни денег, ни технологий, ни человеческих ресурсов. Все из старых арсеналов. Даже Бабил, кстати говоря, новое оружие не разрабатывает, все его новые разработки – все только в области космоса. Даже те же самые лёты изначально использовались в исследовательских целях, и только потом уже в военных.
– Но каких же размеров должны быть эти самые старые арсеналы, – поразился Герд, – чтобы двести лет тысячи человек использовали их и до сих пор не истощили?
Стахий вновь согласно кивнул, туша сигарету о тарелку.
– Очевидно, арсеналы, рассчитанные на многомиллионную армию. – И он лукаво подмигнул Герду, поднимаясь с места.
– Не так быстро, солнышко, – промурлыкала у Стахия за спиной Сандал. – Не торопись уйти без наряда вне очереди.
– Командииир, – жалобно протянул Стахий.
– Давай, давай, расслабился тут у меня! – Она хлопнула его по лопатке. – И да, кстати…
– Ну что еще? – уныло перебил ее тот.
– Там снайперы из пятого взвода для тебя пару баек припасли, искали, чтобы поделиться. – И, встретив сомнение во взгляде, тут же пояснила: – Они только что вернулись с рейда.
– Ааа. – И Стахий быстро ретировался в сторону группы солдат в дальнем углу столовой. Через две минуты оттуда донесся сначала хохот, а еще через минуту Стахий удивленно присвистнул.
Вечером в комнате он взахлеб делился новостями.
– Вы только послушайте! – воскликнул он, нимало не волнуясь, слушают ли его на самом деле. – Старый Клоп и новенький, как бишь его звали, хотя какая теперь разница… Ну, в общем, которые снайперы из пятого!
– Ну? – скучающим голосом отозвался со своей койки Гай.