Чтение онлайн

– Еду я буду присылать – деловито заявила она – а вот привести все в порядок – твоя задача. Окно пока заклей бумагой, а я велю заказать новое. Что же ещё…? Точно, не почувствовал ничего странного, придя сюда? Не то чтобы что-то было не так, но…

– Что ты, все прекрасно. Никто и никогда не был ко мне столь добр.

– Вот как. Что ж, в таком случае я вернусь в дом, скоро тебе принесут обед, теплую одежду и постельное белье. Завтра попрошу доктора взглянуть на твою руку, а пока отдохни. Печи здесь нет, да и топить ее было бы слишком опрометчиво, матушка заметит.

– Зимы в Арере мягкие… – С легкой улыбкой согласился Рен.

С этого и началась его спокойная жизнь близ поместья семьи Дюран. По правде, все доброе отношение Арлен очень походило на то, как при строгих родителях ребенок тащит домой бездомных котят и щенков, с той лишь разницей, что душевная широта и болезненная склонность к снисхождению заставили ее приютить ребенка.

Леди Дюран покидала дом каждый день около семи утра, чтобы успеть помолиться до службы, и возвращалась около десяти, потому как после храма любила прогуляться по парку или обойти пару-тройку именитых портных. Набожность не склонила ее к аскезе и , будучи вдовой одного из богатейших людей Ареры, она охотно пользовалась благами огромного состояния.

Именно во время ее отсутствия Арлен спешно отправила Рена в купальню, попутно раздав бесчисленное множество поручений горничным и прочим слугам. Пока мальчик отмывал с себя остатки былой жизни, она успела отдать тайный приказ на починку окна, в также велела натаскать в домик старых одеял и подушек, занавески и теплый ковер с пёстрым рисунком, раздражавшим госпожу. Словом, пребывание Рена здесь должно было стать комфортным, оставаясь при этом незамеченным.

Она была с ним ласкова, платила врачу до тех пор, пока рука Рена совсем не зажила, кормила его и иногда трепала по голове, но не интересовалась даже причинами его скитаний. Рен как-то обмолвился, что ни родителей, ни дома, у него нет – этой информации Арлен оказалось достаточно.

Поначалу мужской одежды в доме не нашлось и юная госпожа откопала где-то свой старый костюм для верховой езды – единственный наряд, включавший в себя штаны. Позже, конечно, он разжился собственными штанами и рубахами, сапогами и камзолами, а пока он не считал, что имеет право на капризы, и принимал с благодарностью едва ли не каждый жест милосердной Арлен, так кстати нашедшей, чем себя занять.

Неожиданно худоба и бледность Рена сыграли ему на руку, костюм смотрелся прекрасно на тонкой фигуре. Волосы, цвет которых казался неразличимым, больше не скрывала грязь и пыль, и впервые расчесанные светлые пряди легли на плечи.

"Прямо как у Ренарда" – почти восторженно подумал Рен, в очередной раз радуясь тому, что позаимствовал его имя

– Так не пойдет, – однажды важно заметила Арлен. – Если у мужчины длинные волосы- значит он принадлежит у высокому роду, возникнут вопросы, если ты станешь разгуливать в таком виде. Я постригу тебя.

Рен снова решил не спорить, в конце концов Арлен уже играла блестящими ножницами и мысленно примеряла на своего нового воспитанника модные прически.

– Сколько времени? – спросила юная госпожа.

– Половина десятого. – отозвалась служанка.

– Успею! матушка уехала сегодня в город и, должно быть, планирует навестить лорда Алера.

– Вот как. Кто это? – сухо спросил Рен, лишь потому, что не желал сидеть в тишине.

– Алер-то? Он Верховный маг, служит королю всю жизнь, а вообще, он весьма докучливый старик. Разговаривать с ним – что биться головой об пол, самому больно, а толку никакого, тут хоть апостолом стань, хоть продай душу демону – итог один. – Она нахмурилась и произнесла, подражая дрожащему старческому голосу, – Нынешнее поколение ничего не смыслит в жизни. Падение нравов!

Рен не удержался от короткого смешка.

– А его руки – не унималась она – руки это или курага? Интересно, он лицо потому же скрывает…? Ох уж эти маги! Как можно доверять им, когда они натягивают капюшоны на грудь, только бы их "просветлённые лики" не смущали темных людей.

– Неужто, они тебе так неприятны?

– Не все. Вот скажем, у того же Сесиля есть ученик, чуть нас постарше, Леон, так он и слова грубого не скажет и поклонится лишний раз. В крайней степени приятный молодой человек, и совсем лишён бахвальства. Еще бы не якшался со всякими любителями кутежей…

Она усадила Рена перед большим тяжёлым зеркалом с литыми ангелами по краям и сложной ракушкой на самом верху.

" Если такое упадет на голову, череп разлетится, как горшок…" – мельком отметил он и , вдруг увидев собственное отражение, оцепенел.

Никогда прежде он не думал о человеческой красоте и тем более о собственной привлекательности, но теперь, неотрывно следя за внимательным движением светлых глаз , чувствовал, что через пару лет ему откроются новые перспективы. А пока холодные лезвия с мерным звуком срезали его волосы, открывая юное лицо.

– Ну вот, другое дело. – с выражением величайшего удовлетворения Арлен отложила ножницы. – А теперь ступай, матушка скоро вернётся.

Он послушно удалился.

Из таких мимолётных моментов и состояло из общение, в конце концов у юной госпожи имелись собственные дела, и юноша все больше времени проводил в уединении.

Разговоры с Арлен шли только на пользу, хотя Рен едва ли умел вести беседу. Часто он замолкал, не чувствуя права быть болтливым и разговор умирал, задушенный линией сомкнутых губ.

– Ты больше ничего не спросишь? – со смехом уточнила Арлен как-то, пытаясь втолковать ему, как все же работает магия. Ей страшно нравилось объяснять ему все эти элементарные вещи. Может, это тешило самолюбие или она и впрямь хотела вырастить из Рена настоящего мага, почувствовав в нем потенциал, но со временем они все чаще стали вместе бывать в библиотеке. Рен никогда ничего не спрашивал и однажды любопытство наконец доконало девушку.

– Зачем? – обескуражил ее Рен.
– Ты ответишь, а мне ума не хватит понять. Видишь ли, там, где я вырос, волшебством считалась способность набрать в лесу пол лукошка лечебных трав и растолочь их в мазь. До тех пор, пока молодая госпожа не гонит меня взашей, я не стану надоедать расспросами. Мне есть, чем питаться и где зимовать, остальное подождёт.

– Ты не слишком амбициозен .

– Я всего лишь не в том положении.

Тогда Арлен ничего не ответила и вернулась к этому разговору спустя немного времени. расчет оказался верен, Рен обжил домик на дереве, но ни колоть дрова, ни готовить, ни пасти стада, ни пахать не было необходимости и впервые за свою жизнь ощутил избыток минут в сутках. Бесконечным метаниям пришел конец, вдруг завершилась череда дней, когда он носился голодный в поисках работы или зазевавшегося богача, небрежно выставившего кошель напоказ, и Рен растерянно радовался возможности спать и есть вдоволь, не имея понятия, чем себя занять.