Чтение онлайн

Скарлетт еще не видела, кто вошел. Обзор ей закрывал огромный книжный шкаф.

Но по шагам она догадалась, что это Рональд Киссинджер. Только мужчина может ступать так уверенно в чужом доме.

Скарлетт слегка отодвинула портьеру, и ей удалось разглядеть Рональда, который уже сидел в обитом кожей кресле и курил сигару.

Рубиновый огонек плавал в темном помещении, изредка вспыхивая, и тогда из темноты выступал точеный профиль Рональда.

«Да, он очень красив, — подумала Скарлетт, — но какой странный у него взгляд, когда он в одиночестве. Это взгляд хищной птицы».

И она подальше забилась в угол, прижавшись щекой к прохладной стене. Так ей было лучше видно, что делается в библиотеке.

Рональд то и дело доставал из жилетного кармана часы, смотрел на циферблат.

Но нетерпеливости в его движениях не было. Скорее всего, молодому человеку уже не раз приходилось назначать тайные свидания и поэтому он абсолютно не волновался.

Скарлетт вздрогнула, когда услышала бой часов.

Огромные библиотечные куранты отбили двенадцать часов, но Элеонора так и не появилась. Рональд стал нервничать.

Он поднялся с кресла, бросил окурок сигары в камин и несколько раз прошелся по библиотеке, останавливаясь у стеллажей и бесцельно пробегая взглядом по золоченым корешкам книг. Его шаги тонули в мягком ковре, а движения стали озабоченными и даже поспешными.

Нервность Рональда передалась и Скарлетт.

Она уже пожалела о том, что пришла сюда, в библиотеку. Тем более, что Рональд мог в любой момент заглянуть за портьеру и обнаружить ее.

Что тогда скажет она молодому человеку?

Элеоноры-то она не боялась, а вот Рональд внушал ей опасения.

«А если еще он расскажет миссис Макинтош? — от такой мысли Скарлетт даже вздрогнула, но тут же успокоилась. — Нет, это он должен бояться меня. Ведь я не делаю ничего предосудительного, а он, будучи помолвленным с Клеопатрой, встречается с Элеонорой».

Скарлетт почему-то не осуждала Элеонору, она вообще-то еще не знала, ради чего решили встретиться миссис Берлтон и Рональд Киссинджер.

И тут она услышала торопливые легкие шаги.

Встрепенулся и Рональд, он спрятал в карман часы и одернул свой сюртук.

В библиотеку вошла Элеонора Берлтон и прикрыла за собой дверь.

— Ты уже здесь? — спросила она низким грудным голосом.

Такого голоса от Элеоноры Скарлетт еще никогда не слышала.

Рональд поспешил ей навстречу, взял за руки и усадил в кресло.

— Ты не очень долго ждал меня? — спросила Элеонора.

— Нет, — коротко ответил молодой человек. — Я приехал сюда только ради тебя.

Та выставила перед собой руку, словно боялась, что мистер Киссинджер приблизится к ней.

— Остановись. Эта встреча не сулит ничего хорошего. Я, наверное, поступила опрометчиво, придя сюда.

— Но ведь нам нужно поговорить.

— Я этого боюсь.

— Но, Элеонора, — воскликнул Киссинджер, — это только в первый раз трудно сбросить на глазах у всех маску, которую навязало нам общество. Улыбнись, Элеонора, попробуй сделать это.

— Но я вовсе и не думаю улыбаться, — пожала плечами миссис Берлтон.

— Нет-нет, улыбнись.

— Я не вижу повода для улыбок.

— Мы сейчас одни, нас никто не увидит, и твою улыбку никто не осудит.

— Нет, я чувствую себя, как воровка, — миссис Берлтон, кажется, начинала сдаваться, — ведь, если бы и тебя, как меня, поймали на месте преступления, то и ты бы говорил иначе.

Элеонора задумалась.

— Но ты не вор, ты хуже — ты обманщик.

— Довольно, Элеонора. Я запрещаю тебе так говорить. Я знаю, что делаю, и ты не давай мне советов. Я приехал сюда…

— Да, — едко продолжила Элеонора, — чтобы увидеть меня. Я это знаю.

— Не только, Элеонора. Я приехал сюда, чтобы сознаться в своей вине перед тобой. Но я не ожидал, что, кроме меня и тебя, здесь найдется человек, который бы осмеливался обвинять меня.

— Кого ты имеешь в виду? — изумилась женщина.

— По-моему, Клеопатра кое о чем догадывается, — грустно произнес Рональд. — А мне не хотелось бы причинять ей боль.

— Вы мужчины удивительные существа, — вздохнула Элеонора, — ведь ты сам нарушаешь клятву и еще хочешь, чтобы тебя никто не осуждал. Ты не любишь, когда от тебя требуют искупления.

— Молчи, Элеонора, ты сама не знаешь, что говоришь.

— А если я потребую от тебя искупления. Именно потому, что я сама глубоко виновата перед вами с Клеопатрой. Ведь ты не хочешь меня прощать, а я готова на все, чтобы загладить свою вину перед этой милой девочкой.

— Но я готов, я сам готов искупить свою вину, — горячо воскликнул Рональд.

— Согрешив со мной еще раз? Не говори мне об этом, не смеши меня. Разве я не признаю тебя виновным? Так в чем же еще ты хочешь обвинить себя? Это смешно. Ты лгал мне, как и множество других до тебя. Что мне за дело до этого? Может быть, ты думаешь, что у тебя есть какие-то обязательства по отношению ко мне, потому что ты однажды спас мне жизнь и репутацию? Нет, никаких обязательств, мой дорогой, спасибо тебе.

Скарлетт, затаившись, слушала разговор любовников. Она не совсем понимала, кто и кого в чем обвиняет.

То ей Элеонора казалась жертвой, то внезапно становилось жалко Рональда.

Но, скорее всего, и женщина, и молодой человек — оба были виноваты в том, что нарушили устои морали и общества.

— Элеонора, с нашей последней встречи прошел год.

— Да, Рональд, ровно год и два месяца, если быть точным.

— Ты так хорошо помнишь это?

— Да, а что же мне остается? Ты за это время едва не женился, успел обручиться.

— Но ведь и ты замужем или я о чем-то, может быть, не знаю?

— Да, я замужем, но это несколько другое и ты об этом прекрасно осведомлен.

— Плевать, — воскликнул Рональд, — я не думаю, что это будет для нас препятствием.

— Нет. Нет, Рональд. Я не хочу быть твоей любовницей. Это постыдно.

— Но ведь ты не можешь стать моей женой. Значит, тебе остается только одно — быть моей любовницей.

— Нет, я этого не хочу.

— Ты говоришь, что не хочешь, а твои глаза говорят совсем другое.