Чтение онлайн

— Эстебан, — Рамон схватил брата за плечо. — Переверни весь город, найди мне этого гринго. Он должен быть где-то здесь, я это чую.

Эстебан оскалил зубы, они грозно блеснули на его задымленном лице.

— Я обязательно его разыщу, обещаю тебе, брат, и пристрелю собственными руками.

— Только не это, — встряхнул своего младшего брата Рамон, — ведь только он знает, где спрятана Морисоль.

Эстебан повернулся, а Рамон еще раз напомнил:

— Только не убивать. Ищите его повсюду, в конюшнях, на чердаках, ищите в церкви. Он должен быть где-то здесь.

Ретт Батлер увидел, как Эстебан, прихватив с собой четырех бандитов, бросился за ворота.

А Рамон кричал им вслед:

— Прочесать каждый дюйм города, все дома.

И тут же, поняв, что Эстебан уже не слышит его, схватил за руку пробегавшего подручного.

— Рубио, за мной!

И мужчины бросились в горящий дом, чтобы выносить пожитки.

А дон Мигель собирал вторую группу для поисков Ретта Батлера. Он давал указания:

— Если найдете гринго у кого-нибудь в доме, сжигайте этот дом, а хозяев убить, как собак. Ищите его поближе к дому Бакстеров. Скорее всего, он пополз туда, ведь только у них он может надеяться на помощь. Давайте к дому Бакстеров.

Но вот внутренний двор дома Рохасов опустел. Было слышно, как гудит пламя, как потрескивает дерево и перекрытия.

Бандиты покинули дом и двор. Ретт Батлер приподнял голову и прислушался. Нет, никаких посторонних звуков не было слышно. Лишь гул пожара и далекие крики в городе. Оттуда слышались и редкие выстрелы, и удары прикладов в двери.

«Пора», — решил Ретт Батлер и, превозмогая боль, выполз из-под крыльца.

Он прополз вдоль стены дома, жар пожара обжигал его лицо, руки, но Ретт не обращал на это внимания. Он понимал, что, остановившись, уже не найдет в себе силы двигаться дальше. Он упрямо полз к распахнутым воротам.

— Лишь бы никто не успел вернуться, — шептал он, — только бы никто не вернулся.

«Если мне удастся выбраться отсюда, я знаю, что буду делать…», — но даже думать Ретту Батлеру было тяжело.

Скорее всего, это были какие-то несвязные обрывки мыслей. Но интуиция и природная способность выходить из самых сложных ситуаций вела его. Он медленно продвигался к воротам.

За его спиной послышался грохот обрушившихся перекрытий. Но Ретт Батлер даже не вздрогнул и не обернулся. Перед ним была цель — чернеющий в ночи провал ворот. Он упрямо двигался к этой цели. Жар пожара становился слабее, и Ретт уже почувствовал на лице прикосновение ночного прохладного ветра.

Вдруг до слуха Батлера донеслись крики и топот лошадей.

«Неужели меня сейчас поймают?! Неужели увидят?!»

Он прильнул к черной земле, трава щекотала его лицо, впивалась в кровоточащие раны. Но всадники промчались буквально в нескольких шагах от него. Ретт Батлер облегченно вздохнул.

Но надо было ползти дальше, надо убраться, как можно скорее от дома Рохасов.

И он полз, тяжело передвигая руки и ноги.

Наконец, Ретт выбрался за ворота и пополз по высокой траве. Он знал, куда ему надо попасть: только хозяин таверны может его спасти и поможет укрыться. Только он. И больше никто.

Он полз вдоль дощатого забора, к которому были привязаны лошади.

Животные стригли ушами, тихо ржали, стучали копытами в пыльную землю и испуганно косили на полуживого ползущего мужчину своими большими влажными глазами, в которых сверкали отблески пожара.

«Только бы они не испугались меня, — подумал Ретт о лошадях, — только бы не бросились от забора, иначе меня обнаружат».

Но лошади отнеслись к Ретту Батлеру хотя и настороженно, но все же спокойно и не выдали его присутствия.

Ретт на четвереньках пробрался вдоль забора, опираться на левую руку он не мог, так нестерпимо болели раздробленные суставы.

«Куда же теперь?» — немного испугавшись, подумал Ретт Батлер, оглядываясь по сторонам. Он с трудом соображал и не сразу смог представить себе, где находится сейчас.

Пахло почему-то свежеоструганными досками. Это был задний двор таверны, тот, в котором работал старый седобородый гробовщик. Вокруг Ретта Батлера валялись смолистые стружки, стояли готовые и еще недоделанные гробы. В темноте они казались странными белыми изваяниями.

— Черт! — прошептал Ретт Батлер, — может быть, один из этих гробов для меня.

И он прикоснулся правой рукой к оструганным доскам.

— Но нет, мне еще рано умирать. Моя звезда еще не закатилась.

И Ретт Батлер глянул в небо. Но как ни напрягал он свой единственный не заплывший глаз, на темном небе не смог заметить ни одной даже тускло поблескивающей звезды.

— Черт, черт, — прошептал Ретт Батлер, — от этого пожара столько света, что меня могут заметить. Даже звезд на небе не видно.

А дом Рохасов полыхал, рушились стропила, снопы пламени взмывали к черному небу, дым стлался над городком.

И все это время тревожно вздрагивал колокол на часовне и звон набата летел над Сан-Мигелем, парализуя страхом его жителей.

И, действительно, по городку бегали только вооруженные люди Рохасов, слышались выстрелы, грязные ругательства, проклятия.

Они искали Ретта Батлера.

А он, притаившись среди оструганных, пахнущих смолой досок, прижимал к груди револьвер, готовый в любой момент нажать на спусковой крючок. В глазах плавали разноцветные круги, тошнота подступала к горлу. Ретт Батлер распухшим языком облизывал разбитые губы. Правый глаз совсем ничего не видел, плечо и все суставы ныли, и каждое, даже едва заметное движение приносило нестерпимую боль, от которой Ретт Батлер терял сознание.

«Неужели я сейчас потеряю сознание и меня найдут беспомощным. И даже не смогу оказать сопротивление, даже не смогу отправить на тот свет еще парочку бандитов. Нет, Батлер, надо держаться. Держаться до последнего».

Мужчина тряхнул головой, сбрасывая неприятные мысли. Он подобрался к окну, через которое можно было забраться в таверну и, прижавшись щекой к ставням, прислушался.

В таверне раздавались крики людей Рохаса. Ретт Батлер напрягся, когда услышал жесткий голос Рамона:

— Где гринго? — кричал Рамон, — ты знаешь, куда он спрятался? Может быть, даже сам спрятал этого мерзавца.

Ретт понял, что люди Рохаса схватили хозяина таверны и избивают.

— Нет, я ничего не знаю, — слышался голос седоусого хозяина таверны.

— Ты врешь! — ревел Рамон, продолжая избивать немолодого мужчину.

— Я ничего не знаю, поверь, Рамон, ничего. Я не видел гринго уже несколько дней.

— Ах, ты хочешь обмануть меня, Рамона Рохаса, — и вновь послышались звуки ударов, стоны, грязная ругань.

— Если ты не скажешь, где прячется гринго, мы тебя убьем. Можешь быть в этом абсолютно уверен, — кричал дон Мигель.