Чтение онлайн

Добежав до конца балкона галереи, мужчина принялся спускаться по деревянной колонне на крышу навеса. Теперь мужчина в черном мог разглядеть его лицо. Конечно же, усов на нем не было, но узнать Хуана Мочадо оказалось нетрудно: те же курчавые черные волосы, те же оттопыренные большие уши.

Удовлетворенно вздохнув, незнакомец в черном направился к двери. На пороге он обернулся и по-военному приложив ладонь к шляпе, зычно сказал:

— Прошу прощения, мэм, за вторжение.

Женщина вновь взвизгнула, но на этот раз игриво и заискивающе перед красавцем-мужчиной.

Незнакомец захлопнул за собой простреленную дверь и заспешил вниз. Он абсолютно точно знал, куда идти, ведь еще из окна номера он заприметил коня бандита, привязанного под навесом на противоположной стороне улицы.

Но как ни спешил незнакомец, он считал, что бежать — это будет ниже его достоинства. Его движения были быстрыми, но неспешными, в них не было ни малейшей суеты, ни тени испуга, все было выверено до дюйма, до секунды.

Когда мужчина в черном проходил мимо стойки бара, он постучал кулаком по крышке, и Хитрый Джо тут же, как чертик из табакерки, выскочил из-за стойки с заискивающей улыбкой на пухлых губах.

А незнакомец, даже не обратив внимания на хозяина салуна, вышел на крыльцо.

В это время Хуан Мочадо уже вскочил на своего коня и мчался по пустынной площади с диким гиканьем, спеша укрыться в одной из боковых улиц.

Незнакомец в черном, подойдя к своему коню, выдернул из чехла карабин, передернул затвор, вскинул приклад к плечу, быстро прицелился и в тот самый момент, когда Хуан Мочадо уже натягивал поводья, чтобы свернуть в узкую улочку, выстрелил. Незнакомец целился в заднюю ногу лошади и не промахнулся. Животное завалилось на бок, а всадник, кувыркнувшись через голову, покатился по пыльной земле.

Мужчина в черном самодовольно улыбнулся и вернул карабин на место.

Хитрый Джо и пианист, прильнув к стеклу, следили за происходящим.

— Сейчас он его убьет, — непонятно о ком сказал хромой музыкант, но ведь и без его замечания Хитрый Джо понимал, что кто-нибудь из этих двоих обязательно укокошит другого.

Хуан Мочадо вскочил на ноги и бросился к лежащему коню. Он потянул за поводья, но животное даже не попыталось встать. Такого Хуан не мог простить.

Он зло посмотрел на стоящего от него на удалении ста шагов незнакомца. На лице преступника появилась зловещая улыбка.

Он выхватил из кобуры свой револьвер и выстрелил. Но пуля не попала в цель, она только подняла фонтанчик желтой пыли перед незнакомцем, ведь с такого большого расстояния невозможно было выстрелить из обычного револьвера точно в цель.

Тогда незнакомец в черном, улыбнувшись, сделал несколько шагов навстречу преступнику.

Тот выстрелил еще. Пуля вновь не достигла своей цели.

Тогда он сделал еще два шага вперед, встав точно на то место, куда попала пуля.

А Хуан Мочадо шел вперед, стреляя через каждые три шага. Он терял самообладание, удивленный невозмутимостью своего преследователя.

А мужчина в черном спокойно вытащил из кобуры свой длинноствольный револьвер и не обращая внимания на выстрелы Хуана Мочадо, приладил к нему небольшой приклад из вишневого дерева. Он даже не вздрагивал, когда слышал выстрелы и истеричный крик Хуана Мочадо:

— Я убью тебя! Я убью тебя за это!

Приклад револьвера уперся в плечо, незнакомец прищурил один глаз, а второй, казалось, сверкнул удвоенным блеском — и нажал на курок.

Хуан Мочадо упал на спину. В его лбу, точно по середине зияла небольшая аккуратная дырка с окровавленными краями. Широко открытые остановившиеся глаза бандита отражали небо, в котором плыли белые облака.

Хозяин салуна, который с нескрываемым интересом следил за событиями, разворачивающимися на пыльной площади, причмокнул полными губами и трясущимися пальцами принялся зажигать спичку, чтобы раскурить уже погасшую сигару.

— Я как всегда поступил очень осмотрительно, — сам себя похвалил Хитрый Джо и самодовольно хмыкнул.

А пианист вновь уселся на колченогий табурет и его узловатые пальцы ударили по костяшкам клавиш. Помещение салуна вновь заполнили дребезжащие звуки музыки.

Незнакомец подошел к своей лошади и нежно погладил ее по шее. Вороной жеребец в ответ на ласку хозяина застучал точеным копытом о твердую землю.

Звуки музыки вырывались из раскрытой двери салуна прямо на площадь, залитую ослепительным светом.

Незнакомец в черном неторопливо подошел к распластанному в пыли, уже мертвому Хуану Мочадо и внимательно посмотрел на его лицо.

— Даже то, что ты сбрил свои черные усы, тебе, амиго, не помогло. А ведь ты, наверное, так гордился ими, — и подушечкой указательного пальца пригладил щеточку своих усов.

За вознаграждением далеко идти не пришлось. Дом шерифа находился на этой же площади. Труп убитого Хуана Мочадо не спешили убирать с площади, и все горожане удовлетворенно ходили вокруг распластанного тела бандита, радостно потирая руки и удивлялись, как пуля попала точно в лоб с такого большого расстояния.

А незнакомец в это время уже стоял рядом со столом шерифа, пересчитывая стодолларовые банкноты. Его крепкие зубы сжимали янтарный наборный мундштук короткой трубки, ароматный запах дорогого табака наполнял комнату шерифа.

— У вас, полковник Брандергас, хорошая трубка.

— Да, — ответил мужчина в черном, — я ей очень дорожу.

Шериф Блэк-Хилз-Сити уже был наслышан о Чарльзе Брандергасе, ранее служившем в кавалерии, который оставил службу и занялся сложным и рискованным промыслом, став охотником за бандитами.

Полковник Брандергас поднял руку с трубкой и взглянул сквозь янтарь на запыленное, давно не мытое окно. Трубку украшало несколько серебряных колец, что говорило о том, что хозяин очень дорожит этой вещью. Ведь проще было купить новую янтарную трубку, нежели ремонтировать старую.

Шериф, перехватив взгляд полковника Брандергаса, подошел к стене, на которой красовалось два портрета преступников, снял один из них и разорвал на части.

— Слава богу, больше мне не придется гоняться за этим мерзавцем.

— Да, думаю, с Мочадо покончено навсегда, — коротко бросил полковник, затягиваясь ароматным дымом.

Но на стене оставался еще один портрет.

— А что вы знаете о Копало? — не оборачиваясь, спросил полковник Брандергас у шерифа.