Чтение онлайн

Конечно, если она займется с ним сексом, это даст ей материал для прокручивания в голове еще на множество долгих, одиноких вечеров, предстоявших ей.

— Если вы еще раз упомянете свой аттестат, я ухожу, — сказала она только потому, что напоминание о том, что она — его учительница, было крайне несексуальным, но прозвучало это так, словно ей трудно говорить.

— Договорились. — Он чокнулся с ней своим стаканом. — Так вы заметили, что я пялился на вас в классе?

— Ладно, давайте просто избегать школы в качестве темы для разговора вообще.

Он кивнул:

— Нет проблем.

Он отхлебнул пива. Она наблюдала, как двигается его лицо, пока он посасывает его из бутылки. Его щеки втянулись, подчеркивая и без того выступающие скулы. У него была совершенная — линия челюсти. Сколько раз в жизни вы смотри-те на человека и при этом можете сказать, что у него совершенная линия челюсти?

— Вы пьяны? — спросила она.

— Вообще-то нет. А вы?

— Очень.

— Хорошо. — Он ухмыльнулся, заправив ей за ухо непослушный, выгоревший на солнце локон. — Так вы когда-нибудь думали обо мне?

— Я не могу на это ответить.

Она могла — но не будет.

Он улыбнулся ей:

— Я однажды смотрел, как вы садитесь в свою машину: вы высоко задрали юбку, чтобы не прищемить ее дверцей, и я думал о вас весь остаток дня.

Зейди попыталась представить себе эту сцену. Как она задирает юбку, вероятно, заказанную по каталогу «Бостон пропер», садясь в «камри». А Тревор наблюдает за ней через парковку, с площадки, где выделывал свои трюки на скейтборде. Она заводит машину, которая вскоре глохнет, потом снова заводится, и едет домой, мастурбируя по дороге при мысли о нем.

Он наклонился и прошептал ей на ухо, трогая губами ее шею:

— Хотите знать, о чем я думал?

Да, она хотела это знать. Но не могла заставить себя произнести эти слова. Она была слишком занята тем, чтобы не впасть в чудовищную сентиментальность от прикосновения его губ к ее коже. Потом она кое-что вспомнила.

— Вы назвали меня старой.

Он перестал трогать губами ее шею.

— Когда?

— Вы сказали, что вам всегда нужны возбужденные девчонки во время выступления, даже если они старые.

— Вы не старая, — сказал он, играя ее волосами.

— Я подумала, что я старая, когда вы сказали это.

— Ну, вы старше тех поклонниц-подростков, что приходят на наши выступления. Но мне эти девушки не нравятся.

— Почему?

— Вы их видели?

— Они выкрикивали ваше имя.

— Вот именно.

Он снова улыбнулся ей.

— Я хочу выкрикивать ваше имя.

О, он так нежен! Он взял ее за руку:

— Давайте потанцуем.

И он умен. Она сознавала, что он понимал, что чем больше они разговаривают, тем больше она возбуждается. Лучше ограничиться соприкосновением взглядов и тел.

Когда они вернулись на танцплощадку и его руки снова легли ей на бедра, она позволила себе думать, что это действительно может случиться. Она может отвезти его домой, и сорвать с него одежду, и проделать с ним гадкие, гадкие вещи.

— Я спал с четырьмя девушками, если это вас беспокоит. Я знаю, что делать.

Гм… нет, ее никогда не волновало, знает он, что делать, или нет. Просто радости от его при сутствия и от его голого тела было бы для нее достаточно.

Песня превратилась в нечто, представлявшее из себя чистые басы, открывая перед ними прекрасную возможность прижаться друг у другу бедрами в своего рода предварительном сексе. Она это сделает. Она переспит с ним сегодня. Как раз когда Зейди закрыла глаза, представляя себе, что ему хотя бы двадцать пять, ее грубо прервала Гилда:

— Кажется, у нас проблема.

Зейди открыла глаза и посмотрела на нахмуренную Гилду. Та указала на Хелен и Джима, которые занимались чем-то ужасным. Хелен обвила ногами бедра Джима, а он прислонил ее к стене, покусывая ее ухо. Элоиз пыталась оттащить от нее Джима, казалось, Хелен получала удовольствие.

— О Боже!

— Пожалуй, нам надо уходить отсюда, — сказала Гилда. — Надо уложить ее в постель.

Когда остальные женщины присоединились к Элоиз в ее попытке убрать Джимбо от Хелен, Зейди поняла, что Гилда права. Пора уложить Хелен в постель, прежде чем она устроит тут секс-шоу вживую. Грей никогда не простит ей, если Хелен переспит с Джимом. Свадьбу отменят, и Зейди будет чувствовать себя виноватой до самого смертного часа.

Она посмотрела на Тревора:

— Простите, но я должна вывести ее отсюда.

— Я пойду с вами.

— Знаете что? Думаю, на сегодняшний вечер хватит.

У него и вправду был горестный вид.

— Но…

Бетси и Элоиз, схватив Хелен под руки мертвой хваткой, тащили ее к выходу. Джимбо плелся за ними.

— Мне, правда, нужно выволочь ее отсюда, пока ничего не произошло.

Зейди бросилась к двери, не веря в то, что покидает самого сексуального парня в мире одного на танцплощадке в состоянии полуэрекции.

Во время поездки обратно в отель в лимузине начались препирательства. Элоиз была полна ярости по поводу поведения Хелен. Не стоит даже говорить о том, что Джимбо колотил в заднее стекло, пока они отъезжали. Когда им удалось вывести Хелен на улицу, на тротуар, Джимбо воспринял это как приглашение присоединиться к ним, и Зейди пришлось ударить его коленом в пах, чтобы помешать ему залезть в машину. Он все время кричал:

— Но я люблю ее!

— Как ты думаешь, что почувствует Грей, если я расскажу ему, что ты обжималась с каким-то реднеком в баре? — спросила Элоиз. — Это убьет его. Ты выходишь замуж, Хелен. Ты не можешь заниматься такими вещами. Это преступление. Я думала, ты из тех девушек, которые понимают это, но теперь вижу, что вовсе не знаю тебя, и, боюсь, Грей тебя тоже не знает.

Хелен пристально посмотрела на нее. Своим лучшим ледяным взглядом.

— Значит, ты говоришь, что собираешься рассказать Грею о том, что случилось этой ночью? Я-то думала, что смысл девичника в том, чтобы невеста хорошо повеселилась. Если ты с этим не согласна, то я не понимаю, что ты вообще здесь делаешь.

Зейди вынуждена была признать, что Хелен на высоте. Даже у пьяной Хелен чувство собственной правильности было настолько сильно, чтобы заставить всех усомниться в том, что они осуждают ее.

— Почему вообще все вы здесь, если вы не хотите, чтоб мне было весело? — настойчиво спрашивала Хелен.

— Мы хотим, чтобы тебе было весело, — ответила Гилда. — Мы просто не хотим, чтобы что-нибудь случилось. — Она значительно посмотрела на Хелен, а та в ответ пожала плечами.

Зейди решила вмешаться.

— Думаю, Элоиз пытается сказать, что раньше идея веселья включала у тебя йогу и чай, а не обжимания с коммивояжерами.

Хелен одарила Зейди своим хорошо отработанным взглядом превосходства: