Чтение онлайн

На самом деле я не знаю, почему ушла из агентства.

По-моему, сейчас это уже не важно. Выбирайте то объяснение, которое вам больше нравится: я ушла, потому что испугалась, пострадала в результате своей работы, или потому что просто выросла из нее, или по каким-либо другим причинам, которые мне самой могут быть неизвестны.

Думаю, что мне просто пришло время уходить. Эта профессия дала то, что мне было нужно. Я получила финансовую поддержку во время подготовки к развитию своей карьеры. Я смогла почувствовать себя красивой и желанной в тот момент, когда Мэдисон-авеню настаивала на том, что мне нечего делать в этой жизни. К тому же я получила возможность ощутить накал страстей, когда жизнь балансировала на острие ножа, когда я красиво рисковала и избежала расплаты за это.

Я знаю, что многие женщины уходят из этой профессии, но потом возвращаются, потому что им не хватает этого чувства, они скучают по своим переживаниям. К тому же мало найдется специальностей, которые бы так же хорошо оплачивались. Если не проявлять осторожности, такой стиль жизни может стать привычкой.

Мне повезло, потому что я с самого начала знала, что этот период моей жизни - временное явление.

Я понимала, что мое время ограничено. Возраст и сила земного притяжения постепенно одержат победу над моим телом и я окажусь в такой ситуации, которую не смогу объяснить и оправдать мои искаженные представления об этике. С самого начала я понимала, что эта часть моей жизни не заменяет собой всего остального. Это занятие было временным, эфемерным и преходящим. Помня об этом, я в любой момент могла уйти, не причинив себе вреда.

У меня были свои преимущества. Я долго жила одна - несколько лет, не считая нескольких месяцев, которые провела с уродом любовником. Хотя, даже это положение можно было оспорить: за всю свою жизнь я не чувствовала себе такой одинокой, как рядом с ним. Выходит, это время тоже нельзя считать.

Я знала, как обращаться с пустотой внутри себя. Я не игнорировала ее и не отрицала ее существование. Я принимала ее и позволяла ей принимать за меня решения. К тому времени, как я покинула службу эскорта, я уже работала в качестве постоянного преподавателя в университете, занималась тайчи, рассталась с кокаином и начала писать вторую книгу.

Я не могу сказать, что ни о чем не жалею. Иногда, даже сейчас, когда стрелка доходит до семи часов, я прекращаю свои дела и думаю о том, что происходит сегодня вечером.

Кто работает, какие клиенты звонят. Конечно, я уже никою из них не знаю, потому что в этом мире время идет быстрее.

На самом деле имена не имеют никакого значения, потому что нужды остаются неизменными. Я знаю, что телефоны будут звонить, водители будут подъезжать к загородным домам, а девочки - поправлять макияж перед зеркалом заднего вида. Без тени сожаления я вспоминаю позирующих, требовательных, злых, жалких и бесцветных клиентов. Я знаю, что сегодня, как и в любой другой вечер, деньги снова сменят своих хозяев. В чьей-нибудь ванной будут выложены тонкие «дорожки» кокаина. Девочки по вызову будут дарить удовольствие, возбуждение, тайну, надежду и очарование. И все это время хронометры будут отсчитывать часы и минуты, не останавливаясь ни на мгновение.

Я думаю об этом, потом оживаю и иду на велосипедную прогулку или на пробежку или нагружаю машину детьми, чтобы съездить в книжный магазин. Вспомнив о том, какой соблазнительной я была раньше, я завлекаю мужа в спальню, желая убедиться в том, что я не утратила своих чар. Он заверяет меня в том, что еще не утратила.

Я обнаружила, что проживать свою собственную жизнь в сто раз интереснее, чем профессионально подыгрывать чужим фантазиям.

Я по-прежнему живу и работаю в Бостоне. Выйдя замуж, я сменила имя. К своему удивлению, я даже обросла семьей. Я счастлива, находя себе выражение и применение в любимой работе.

У Скуззи появился свой микроскопический дворик, в котором он пытается воплотить свою безумную фантазию о поимке белок.

Мой муж по-прежнему вынужден жить со знанием о моей бывшей профессии. Однажды я спросила его, как бы он отнесся к тому, что кто-либо из его друзей узнал о моем прошлом.

– Ты слышала, как после рекламы говорят: «Демонстрацию вели подготовленные профессионалы, не пытайтесь повторить это дома»?
– спросил он.
– Я им просто скажу, что мы попытались повторить это в домашних условиях!

После того как Тони прочитал мое письмо к Роджеру, ему пришлось долго избавляться от мифов и стереотипов. До этого момента он считал себя человеком довольно свободных взглядов. Мне же пришлось испытать его убеждения на твердость. Он лучше всех уже потому, что был готов пройти это испытание вместе со мной.

У Персика сейчас тоже все в порядке. Она замужем, владеет домом, больше не является центром внимания восхищенных поклонников и в гимнастический зал ходит чаще, чем в новейшие клубы и рестораны города. Она много путешествует, устраивает пикники. Наши жизненные пути разошлись, но, по-моему, она счастлива.

Не думаю, что кто-нибудь из нас помнит, когда мы в последний раз бодрствовали всю ночь в вечернем наряде, слушая музыку, выпивая и веселясь до рассвета. Сомневаюсь в том, что кто-либо из нас жалеет о тех временах.

Я не могу вам ничего сказать о судьбе остальных людей, которых описывала в этой книге. Я не стыжусь той части своей жизни, но и не держусь за нее. Те связи, которые сформировались у меня в то время, больше не имеют ко мне никакого отношения. Некоторых из этих людей мне жаль, и я думаю, что от этого чувства будет не так легко избавиться.

Я надеюсь, что некоторые женщины подобно мне продолжили свой путь, чтобы организовать профессиональную и личную жизнь в соответствии со своими желаниями и полученным опытом. Я также понимаю, что многие из них не сумели остановиться. Современный мир провоцирует людей именно на такой образ жизни.

Иногда в нелегкие дни, когда дети не дают покоя, а передо мной лежит стопка не проверенных студенческих работ, я вспоминаю блеск и роскошь тех дней, и они по-прежнему дарят мне улыбку.

Я пишу эту книгу спустя много лет после того, как происходили описанные события. Этим утром я слушала репортаж Би-би-си о девушках из обнищавших стран Западной Европы, которых продали в качестве проституток для обслуживания нужд миротворческих сил в Косово, и мне внезапно стало плохо.

Даже сейчас я возмущена тем, как люди представляют себе проституцию и участие в ней женщин. Меня продолжает задевать и возмущать распространенное мнение о том, что мужчины, пользующиеся услугами проститутки, нормальны, а женщины, которые эти услуги предоставляют, каким-то образом ниже их по достоинству.

Я рассказала вам свою историю. Я осознанно пришла в службу эскорта, и ни тогда, ни сейчас не жалею об этом решении. Благодаря существованию таких агентств, как у Персика, где не эксплуатируют и не калечат женщин, кто-то из нас еще способен обрести некоторую финансовую стабильность в мире, в котором женщине это сделать в принципе нелегко.

Я также знаю и хочу, чтобы об этом нс забывали и вы, что большинство женщин приходят в эту профессию не потому, что работают над докторскими диссертациями или должны вернуть банку кредит на учебу. Многих из них насилуют, обманывают, увозят из родного дома, отнимая у них всю жизнь и не давая ничего взамен. Более того, к ним относятся как к морально неполноценным существам, потому что они служат для удовлетворения сексуальных и финансовых аппетитов предположительно морально превосходящих их мужчин.