Девочка с крыльями - дело обычное
Шрифт:
– Ну? И что сказала?
– Я же тебе уже говорила. Сказала: «Обалдеть. Пойдем вечером к Марине в гости».
– А почему тогда ты решила, что ей крылья не понравились?
– недоумеваю я.
– А потому, что я у неё сразу и спросила. Говорю: «Мам, а можно мне тоже такие крылья, как у Марины?». Думаю: "Вон ей как понравилось! Сейчас точно разрешит!"
– А она чего?
– А она глаза выпучила и так на меня посмотрела, как будто бы я не её дочка Юля вовсе, а инопланетянин какой-то. И говорит: «Ещё чего не хватало! Тебе-то они зачем?!»
– А ты чего?
– не унимаюсь я.
– А я говорю: «Чтобы вместе с Мариной летать!». А она: «Глупости, какие! Вы вон и не летаете, и то вечно чего-нибудь да натворите. Что же будет, если вы ещё и летать будете».
– Да-а-а-а!
– разочарованно протянула я.
– Надо было без спросу всё-таки,- прошептала Юлька обиженно.
– Нет, без спросу лучше не надо!- уверенно сказала я.
– Хуже будет. Ты знаешь, с мамами этими, конечно, тяжело договариваться. Моя мама тоже. Сначала разрешила, а потом, как увидела крылья, так чуть с ума не сошла.
– Как это? Чуть не сошла?
– хихикает Юлька.
– Да вот так!
– смеюсь я.
– Глаза выпучила, трогать их боится. И вообще, сначала подумала, что она спит!
– Подумала, что ты ей приснилась?
– смеётся Юлька.
– Ага! Говорит: «Марина, я сплю, а мне снится сон, что ты с крыльями»!
– А потом поняла?
– хохочет Юлька.
– А потом я ей сказала! Говорю: «Мама! Это не сон - это, правда, крылья!»
– Ой, не могу! Смешно!
– держится Юлька от хохота за живот.
– Видишь как. У тебя-то они появились, а потом только мама поняла. А моя мама - уже поняла! А крылья не появились.
– Да. Тут другое дело. Будем думать!
– решительно заявила я.
– Будем!
– решительно поддержала меня Юлька. И мы стали думать.
Глава 13. Бабушка всё знает, или моделирование первой кофты для девочек с крыльями.
Утро было субботним солнечным и радостным. Особо радостным оно было именно потому, что было субботним. По такому случаю, мы валялись все вчетвером в постели, мама с папой пытались дремать, а мы с Машей возились и не давали им дремать. Я тихонько пыталась зацеловать всю Машу, потому что уж очень она маленькая и забавная малышка и, когда она рядом, её все время хочется зацеловать. А она от меня уползала и очень здорово хохотала. Так умеют только малыши.
И вот, мама почти совсем перестала дремать, и приступила к выяснению вопроса: «Что же мы будем сегодня на завтрак?», как вдруг, ни с того ни с сего, прозвонил дверной звонок. Все оживились, кто как мог. Папа открыл сразу оба глаза. Мама сказала:
– Это что ещё за новости?!
Я закричала:
– Я открою?!
А Маша, ни на секунду не задумываясь, внесла ясность в неясный вопрос «Кто там?». Мама часто говорит так: «Устами младенца глаголет истина». Это означает, что маленький ребёнок всегда говорит правду. А Маша сказала так:
– Баба!
– И поползла задом наперед к краю кровати. Так она с неё слезала.
– Баба?!
– удивлённо спросил папа.
– Баба?!
– испуганно переспросила мама.
– Я открою?!
– прыгала я вокруг.
– Ни в коем случае!
– заявил папа.
– Детям нельзя самим открывать дверь!
– Ну, тогда, давай ты откроешь!
– предложила мама.
– Папам можно самим открывать дверь!
– А я - сплю!
– спохватился папа и спешно закрыл глаза.
– И я!
– объявила мама и закрыла глаза ещё сильнее папы.
Звонок повторился.
– Ишь! Не уходят..., - задумчиво заметила мама.
– Ничего... Уйдут!
– заверил её папа. – Это, наверное, картошку продают!
– вспомнил он и очень этому обрадовался.
– Мама! Папа! Маша угадала! Это бабушка приехала!
– завопила я из коридора. Это я всё-таки не выдержала и приоткрыла внутреннюю дверь. И теперь могла подглядеть в большую замочную скважину внизу, кто там стоит за дверью.
– Это ты зачем это дверь без спросу открываешь?!
– закричал испуганный папа.
– Открывайте немедленно! Я ВСЁ ЗНАЮ!
– послышался из-за двери угрожающий голос бабушки.
– Мамочки!
– тихонечко пропищала мама. Вскочила, схватила халат и сбежала в ванную.
– Ох!
– только и сказал папа, встал и пошёл открывать.
Мы с Машей уже давно в нетерпении вертелись у двери. Мы любили, когда приезжали бабушки. Папа открыл дверь и почему-то быстренько вернулся обратно.
– Странно!
– подумала я.
– Какой-то папа сегодня невежливый. Даже бабушку в дом не проводил.
И тут в квартиру влетела бабушка. В руках у неё было две сумки. Увидев меня, она тут же побросала все эти свои сумки на пол и бросилась ко мне:
– Моя девочка!
– попыталась она меня обнять и наткнулась на крылья. – О, боже мой!
– всплеснула руками она, оставила затею с обниманием и стала вертеть меня за плечи, целовать и причитать:
– Боже мой! Боже мой! Вы посмотрите! Вы только посмотрите, что вы сделали с ребёнком! Это ж надо! Что же делать-то теперь! Это какой позор! Катастрофа! Это же надо срочно доктора! А они по телевизору снимаются! И ребёнка маленького! Одного! В школу ведь ещё даже не пошел! Одного в небо запускают! Да виданное ли дело! Вот в наше время... Ох! Да чего тут говорить! Ой, заберу я тебя к себе, моя внученька! Бедолажка ты моя несчастная!...
Сказать по правде, я очень большая болтушка. Все так говорят. Мол, я помолчать и минуты не могу. Но бабушка сегодня была в таком ударе, что я даже и не могла слова вставить. Я пыталась говорить:
– Бабушка! Что ты так волнуешься! У меня всё хорошо! Это же мои любимые крылья...
Но бабушка меня не слышала. Она сразу говорила:
– Ты-то, хоть, помолчи! Запудрили ребёнку мозги совсем! Нет бы - грамоте учить! А они ему крылья! Все приличные дети по школам, а у них - по небу летают!
– Да рано же в школу-то ещё..., - тихонечко пыталась вставить мама из ванной.
– Срам!
– продолжала бабушка, никого не слушая, - что ни говори. Стыд и срам! Вот!
– спохватилась она. Подбежала к своим сумкам и достала из одной пакет, на котором был нарисован зелёный крестик.
– Вот я принесла. Травки всякие. Для выведения шлаков и токсинов и прочих вредных веществ... А вот крем - рассасывает рубцы и прочие ненужности...,- доставала она по очереди какие-то коробочки и баночки.
– Мы сейчас всё это безобразие быстренько уберём! И следа не останется!