Девочка с крыльями - дело обычное
Шрифт:
Тут-то ясное дело мама сразу и поймёт, что крылья действительно пора убирать. Мы дружненько соберёмся и поедем к бабушке. Потому что только бабушка знает, как вывести крылья. Не зря же она в аптеке целый пакет баночек покупала.
Да, к бабушке, пожалуй, поедем сами. Дело ведь срочное!
Бабушка мне быстренько выведет все крылья. И всё!
Стану я как все нормальные девочки, и меня примут обратно в мюзикл!
В голове кто-то тихонечко бурчал:
– Да?! А к Юльке летать больше не будешь!? А в магазин?! А на деревья сверху смотреть?! А котят кто с деревьев снимать будет?! А самолеты…
– Да я целую осень, зиму и весну репетировала! Понимаешь?! Мне микрофон дать обещали! У меня целая роль кота была! А теперь – что?! Ни-че-го!- отмахивалась я тихонечко от надоедливого голоса.
– Как это ничего?! А крылья?! – возмущался голос.
– Никакой роли у меня теперь! – поясняла я бестолковому голосу.
– Зря репетировала целых столько месяцев! – с досадой шипела я.
Хотя идея, не летать больше к Юльке и над деревьями мне, признаться, тоже не нравилась. Летать всё-таки хотелось. Но вот мюзикл…
Глава 16. О том, как дело было или, мюзикл - это здорово!
В общем, дело было так.
Ходила я на мюзикл учиться. Уже второй год как ходила. У нас тут не очень далеко.
Мюзикл - это здорово! Там сразу и пение, и танцы, и актёрское мастерство. От такого учения получаешься ты, в конце концов, сразу: и танцор, и певец, и актёр.
И потом, когда уже окончательно научишься, – сплошная красота получается! Захочешь – можешь пойти в певцы, а не захочешь - в певцы, то можно в актёры, а нет, так тогда в танцоры иди себе. Всё ведь хорошо! А можно и прямо сразу в мюзикл пойти. В самый настоящий.
Я ещё, правда, предлагала добавить акробатические номера всякие. Потому что обидно, некоторые мои подружки ходят на гимнастику, а я нет. Но с этим пока неясно. Обещали подумать, но, как-то подозрительно хихикали.
Вот если введут вдруг такие номера, то можно будет потом и в цирк акробатом! Вернее акробаткой.
Учимся мы нашему мюзиклу, как во всех школах положено - весь год. Учебный.
А в конце этого года – самое интересное! Выступление. А точнее конкурс мюзиклов.
Съезжаются все наши школы мюзикла, а их по Москве, скажу я вам, - немало, в самый настоящий театр. И там показывают всем свои достижения. То есть – мюзиклы. Это такие спектакли, а в них сразу и поют и танцуют. Каждый привозит на выступление свой мюзикл! И это всё по-настоящему!
С декорациями, костюмами и микрофонами. Приезжают в этот театр бабушки, дедушки, родители, друзья со всех районов! У каждого куплен билет! Театр как-никак! Билетов лишних, кстати, – не достать!
И это просто потрясающее зрелище! Так моя мама сказала, когда увидела наш мюзикл прошлой весной.
А я и сама знаю, что потрясающее. Ведь я тогда, после нашего выступления, сидела в зале вместе с папой, мамой, Машей и всеми моими бабушками и дедушками. И видела, как выступали группы из других районов, с другими мюзиклами.
Маша тогда спать захотела, мама и говорит:
– Может, поедем домой уже? Маша насмотрелась.
А я ей, умоляюще, отвечаю:
– Нет, мам, пожалуйста, только не это!
Тогда мама с Машей вышли из зала и пошли спать на улицу – в коляске. А я всё смотрела, и смотрела, и смотрела. Пока всё не кончилось. Это было, правда, как по-настоящему!
А самой настоящей была Мэри Поппинс. Она была такая… Такая… Такое у неё было платье, а как она пела, и танцевала. В общем, я потом всё лето тренировалась быть такой, как она.
Вот и все наши зрители смотрят на наши выступления и удивляются. Говорят потом:
– Ну, надо же! Прямо как настоящий театр! Вас от настоящих актёров и не отличишь!
И это они не из вежливости! А честно!
Надеюсь, теперь понятно, как это здорово – наш мюзикл.
И вот, в этом году мы ставили «Бременских музыкантов». А я там собиралась быть котом.
На сцену я выезжала на самокате вместе с петухом, ослом, трубадуром, пела вместе со всеми, конечно же, танцевала, и даже немножко говорила сама. Потому мне обещали выдать свой личный микрофон. Маленький такой, прикрепляется как-то так, что сам держится у рта, и не нужно его держать.
И это было очень серьёзно! Потому что в прошлом году я была малышкой. А все малышки были феями. Они ничего не говорили по отдельности. Только пели и танцевали все вместе.
И микрофона никакого не было.
И вот, дело шло уже к выступлению, я уже была супер-дрессированным, то есть супер-тренированным котом и никак не могла дождаться, когда же начнётся настоящий театр.
А тут эти крылатые неприятности!
И главное, что самое обидное, - я ведь уже два раза сходила на занятия с крыльями. И всё было хорошо и никто мне ничего, по началу, не сказал.
Всё бы было и дальше хорошо, если бы Наталья, наша учительница по пению, всё-таки не решила, один раз, поинтересоваться у Варвары подозрительным голосом:
– А это вообще как, я извиняюсь, - кот с крыльями?
А Варвара, та, что танцы у нас ведёт, она добрая такая, отзывчивая, ей всё всегда нравится, ответила:
– Да нормально! Красиво, по-моему, если кот с крыльями. А, Павлуш, ты как считаешь? – это она уже у нашего руководителя театрального мастерства Павла спросила. Он настоящий актёр. И нас учит быть настоящими актёрами. По-моему, у меня уже получается.
– Да отлично, я думаю, будет! Ни у кого не будет кота с крыльями, а у нас будет!
Тут-то Павел и предложил:
– А вообще, - этим стоит воспользоваться! Я так считаю. Давайте у нас, в том месте, где у Бременских музыкантов концерт, кот летать будет, а? Конечно, было бы лучше, если бы летал петух. Но! Времени в обрез, и переучивать кота с петухом - не с руки. Так что предлагаю ограничиться летающим котом. Как идейка? – он посмотрел на Наталью и Варвару.
Наталья только хмыкнула в ответ, а вот Варвара как всегда поддержала. Она сказала тогда так:
– Идея хорошая, но, возможно, стоит согласовать с руководством этот момент.
– Согласуем!
– Уверенно кивнул Павел. И оказался ой как неправ.
А я тогда так обрадовалась! Всё ждала, когда же меня согласуют как летающего кота.
И сегодня пришла на занятие и всё ждала, что вот, наконец, - к моей замечательной роли кота добавится ещё и полёт над сценой. А оказалось всё совсем наоборот!
Сначала никто вообще ничего не сказал. Всё занятие молчали. А я всё ждала – «ну когда же». И вот – дождалась! После занятия Варвара мне говорит невесело: