Чтение онлайн

«Мои ребятки» припарковались через дорогу. Наверное, Федорцов хорошо им платит, раз они так добросовестно выполняют свою работу. Любитель жвачек пошел в ларек за шаурмой.

«Бедные, некогда пообедать», — злорадно думаю я, не простив им коротыху. Но стоит отдать им должное, с их появлением я стала чувствовать себя гораздо увереннее.

Если бы не Костик, не знаю, как бы я ночевала в своей квартире.

Постоянно кошусь на дверь: Миры нет.

Чувствую, как во мне нарастает раздражение. Она опаздывает уже на пятнадцать минут. «Успокойся, Инга, тебе нужно задать ей всего несколько вопросов. Тебя не должно парить, как она себя ведет», — мысленно успокаиваю себя.

Еще через пятнадцать минут я тихо бешусь и комкаю салфетку. Договориться с собой не получается. У меня дома стопка переводов лежит, и заказчики в чатике любят подергать вопросами о сроках, а еще диплом нужно писать. Неужели нельзя было пренести встречу на более подходящее тебе время? Курица тупая.

Чтобы отвлечься, достаю блокнот и начинаю записывать свои предположения, даты, наблюдения. Составляю список всех, кто был на вечеринке. Я помню всех поименно. Слово «конверт» подчеркиваю несколько раз. Узнаю, что в нем — получу важную ниточку, которая приведет меня к событиям той ночи.

Я допиваю раф и уже собираюсь уходить, когда дверь кафе открывается, и внутрь, наконец, вплывает Мира Дмитриенко в легинсах и белой косухе.

Чтобы описать ее, подойдет одно слово — обычная.

У нее обычный, среднего размера нос, обычные серые глаза, обычные русые волосы средней густоты. Из толпы среднестатистических девчонок ее выделяет взлетевшая в небеса самооценка, брендовые шмотки и красная ламба.

Что общего у моей сестры с периферии с дочкой самого Дмитриенко? Ответ: дорогущий спортклуб, где они и познакомились, а потом подружились. Видимо, аэройога сближает.

Мира идет к моему столику, вульгарно виляя бедрами. Махнув рукой, она подзывает официанта.

— Чашечку эспрессо, будьте добры, и десерт, — она делает паузу, — диетический, разумеется.

Мне хочется закатить глаза, но, наверное, на моем лице и так все написано, потому что как только официант удаляется, Мира недовольно обращается ко мне:

— Место ты, конечно, выбрала, поприличнее ничего не нашлось? — Она ставит сумочку на соседний стул. — Хорошо выглядишь, волосы в кои-то веке в порядок привела. У тебя — десять минут.

Выдыхаю.

«Инга, людей бить нельзя», — предупреждаю себя на всякий случай.

Я предвзято отношусь к Мире, каюсь. Но я не обязана всех любить.

— Привет, Мира. Спасибо, что нашла время для встречи. Было бы неплохо позвонить мне и предупредить о своем опоздании. Я бы, возможно, изменила свои планы, зная, что у меня есть сорок минут до встречи с тобой.

Она небрежно отмахивается:

— Пробки.

Вот коза.

— Ты тоже так хорошо выглядишь. Похудела. Наконец, в форму пришла. — Это, конечно, неправда. У Миры всегда была стройная фигура. Она помешана на диетах.

Не каждая девушка может позволить себе носить легинсы.

Она сохраняет невозмутимое лицо.

— Я с тобой в память о Насте встречаюсь, так что не борзей. — С обманчивой лаской говорит Мира.

— В память? А ты ничего не путаешь? — Беру неверный тон. Говорю враждебно и зло. — Она без вести пропала, если ты забыла, а не умерла. Или может, тебе известно что-то, что позволяет тебе так говорить? — Щурю глаза, перегибаясь через стол.

Доверительной беседы не получится. Надо было Костика посылать сюда. Но я не хотела его грузить. Он и так чувствует себя обязанным — не самое приятное чувство.

— Ты что несешь? — Возмущенно бросает Мира, делая паузу, когда ей приносят заказ. — Мы подруги были.

Я понимаю, что нужно действовать по-другому. Попробую вывести ее на эмоции.

— Так может, ты ее к Костику ревновала? Он ведь тебе предпочел мою сестру. — Бросаю предположение, которое теперь кажется мне разумным. — Он выбрал не тебя — богатенькую чику на ламбе, а мою сестру — красавицу, которая добилась всего сама.

Я попадаю в цель. Фотка была не случайность. Костя был неравнодушен к Насте.

Лицо Миры становится красным, как будто я отхлестала ее по щекам. Она пытается держаться. На секунду мне становится ее жаль, но это чувство сразу же проходит, потому что она продолжает севшим голосом:

— Сама? Ей просто повезло с мордашкой. Нашелся Федорцов, готовый ее содержать.

— Жениться, а не содержать. Это разные вещи, Мира. Он пошел против семьи и ожиданий его окружения. — Откидываюсь на спинку стула.

Мне хочется крикнуть «раунд» ей в лицо. Почему-то я считаю своей святой обязанностью отстоять Настю перед любым человеком, позволившим себе нелицеприятное высказывание в ее адрес.

Мира молчит и смотрит в окно. Маска невозмутимости треснула. Она из тех женщин, которые не терпят еще одну королеву в своем окружении. Ей хочется быть единственной. Владеть вниманием вмех мужчин и даже тех, которые ей на фиг не сдались.

— Да, я люблю Костю с тех пор, как Настя нас познакомила, а он меня — нет. Он общается со мной из чувства благодарности за адвоката. — Говорит Мира бесцветным голосом. — Я думала, после Настиной помолвки он, наконец, остынет, и у меня появится шанс. Но какой там.

Я молчу, напрягшись. Мне кажется, сейчас я услышу то, что не хочу знать.

Она кусает губы.

— Мы в клуб пошли помолвку праздновать. Я думала, потанцевать с ним, потусоваться. Вырядилась как дура, но он весь вечер ходил за Настей.

Теперь, когда я вижу ее искреннюю, и мне становится вновь жаль Миру. Вот такая я противоречивая натура.

В конце концов, именно благодаря ей, Костя вышел намного раньше. Ему могли впаять по полной. Он не ответил на ее чувства, а Мира продолжала помогать.

— Да, я завидовала Насте. Очень сильно. — Она опускает глаза на свои ладони с черным маникюром. — Но я не знаю, что тогда произошло. Не знаю. Я веселилась с ребятами и выпила лишнего.

Я молчу, глядя на проезжую часть.

Мира лениво ковыряется в десерте.

— Я скучаю по ней. — Говорю тихо.

— Я тоже. — Она убирает прядь за ухо. — Ты можешь мне не верить, но мне ее не хватает. Я не особо верю в женскую дружбу, но Настя была нормальной девчонкой. Я знала, что она не кинет и не предаст.