Чтение онлайн

— Вы всегда командуете, да? — Спрашиваю просто, чтобы заполнить паузу, потому что знаю: так и есть.

— Это называется забота. Твоя сестра не жаловалась. — Он идет к двери, берется за ручку и смотрит на меня через плечо идеально — скроенного пиджака. — Если уж затеяла все это, то соберись и доведи дело до конца.

Дверь за ним закрывается. Я снова принимаю горизонтальное положение и смотрю в потолок. Да, пора собраться, подключив силу воли. Только с ее усилием поднимаюсь и иду в душ. Здесь влажно и пахнет мужским гелем для душа. Кабина чистая, но стеклянная перегородка забрызгана каплями, как оконное стекло в дождливый день.

Интересно, к Федорцову приходит уборщица или он вызывает безликий клининг? Я бы могла прибрать в знак благодарности, но не знаю, как он воспримет подобную инициативу.

Долго принимаю душ, проигнорировав звонок курьера. Но он оказывается человеком обязательным и оставляет заказ под дверью: сырники с клубничным вареньем и французские тосты, а если говорить по-простому, как моя бабушка, гренки. Делаю себе кофе и завтракаю, стоя у окна. Деревья пестрят красной и золотой листвой. Еще неделя, максимум, и вся эта красота облетит. Придут долгие, затяжные холода. Я любила зиму дома и ненавижу ее в большом городе. Снег все время черный, под ногами чавкает.

— Пойдем гулять, зверь, а то не дотерпишь еще. Придется убирать за тобой. — Говорю Фунтику. — Он радостно взвизгивает и несется в коридор.

Я надеваю куртку и несколько раз обматываюсь сверху шарфом. Фунтик чуть ли не сам запрыгивает в шлейку, и мы спускаемся вниз. Торопиться мне некуда: Аня приедет не скоро. Поэтому мы долго и неспешно бродим по парку, пока Фунтик сам не поворачивает к дому.

Согнувшись в три погибели, мою лапы Фунтику под его недовольное сопение. Переодеваюсь и сажусь за переводы. У меня замер технический перевод, и, если я, наконец, не возьмусь за него — рискую потерять постоянного клиента.

В двенадцать десять спускаюсь вниз. Не тороплюсь, потому что Аня никогда не приходит вовремя. Жду еще минут десять, пока ее «красная малышка» не показывается из-за угла. Открываю дверь и сажусь на пассажирское сидение рядом.

— Привет, — она целует меня в замерзшую щеку и окидывает внимательным взглядом. — Ты теперь с Марком живешь? — Ее вопрос слишком очевиден, чтобы не понять, какой смысл она вкладывает между строк.

— Да, но не с Марком, а у Марка. Он великодушно помогает мне в поисках Насти.

— А Костя? — На лице Ани полное недоумение.

Федорцов не посвящал ее в детали. Испытываю облегчение и благодарность.

— А Костя не прошел огонь, воду и медные труды. — Чувствую слабый укол в сердце. — Может, мы поедем уже?

Аня взмахивает шелковым хвостом, и до меня доносится аромат ванильного шампуня. Она смотрит в боковое зеркало и выезжает со двора.

— Никогда мне не нравился: скользкий тип. А как бабки появились, вообще отвратительным стал. — Она брезгливо морщит нос.

Давлю в себе порыв вступиться за него и смотрю в окно, а потом возвращаюсь взглядом к отточенному профилю Ани.

— Я рада, что у тебя нашлось время. Сколько мы с тобой вдвоем никуда не выбирались? Я соскучилась по нашим совместным вылазкам. Может, сначала по матче, а потом уже по торговому центру походим?

Аня бросает на меня смеющийся взгляд.

— Кто ты, и что ты сделала с Ингой? Она не любит говорить приятности.

Смеюсь и включаю магнитолу. Аня остается верной попсе, поэтому мы слушаем заезженную, популярную песенку. Спустя пару улиц и один красный светофор въезжаем на подземную парковку.

— Ань, а когда ты последний раз видела Настю? — странно, что я никогда не задавала ей этот вопрос: следователь ведь проверял все Настино окружение.

Аня паркуется и достает из бардачка лимонную жвачку. Задумчиво разрывает упаковку.

— Примерно за пару месяцев до исчезновения. А что? — На дне серых глаз мелькает беспокойство.

— Зачем? После расставания с Марком вы почти перестали общаться.

Аня вздыхает.

— Настя надеялась помириться с Марком. Просила меня о помощи, только, как я помогу? Ты же помнишь, как они расстались. Я даже причины не знаю. Ну, какой из меня помощник? — Надо же, я думала, что Настя смирилась с расставанием.

Аня достает с заднего сидения маленький, черный клатч и выходит из машины. Я тоже выхожу, очень стараюсь не хлопать дверью машины.

Аня включает сигнализацию, и под гулкий цокот ее каблуков мы идем к лифтам. Аня думает о чем-то своем. Я вижу это, но все равно вклиниваюсь в поток ее сознания.

— Ань, а где вы встречались?

— Она к нам домой приходила. Берта дома не было. Мы пили кофе, болтали. Все как обычно, если не считать того, что Настя очень плохо выглядела.

— И ничего странного ты не заметила? Может, ей кто-то звонил или писал?

Мы подходим к лифту. Я нажимаю на серебристый квадратик кнопки.

— Да нет, вроде. Единственное, я ушла в туалет, а когда вернулась — застала ее в кабинете Роберта. Настя сказала, что зашла на свою картину посмотреть. Помнишь, она подснежники маслом нарисовала для нас? Мы сначала ее в спальню повесили, но после ремонта решили в кабинет Дельфина определить. У него светлая столешница на столе, которая отлично с картиной смотрится.

Мы выходим из лифта и идем в сторону небольшой розовой вывески. Аня берет матчу на кокосовом молоке, а я — на обычном. Слушаю ее в полуха и не ощущаю вкуса напитка, потому что чувствую, что это все не простое совпадение. Зачем Свечке смотреть на картину? Она сама ее написала, каждый мазок знала наизусть.

Ну, бред же.

Настя

Тихо прикрываю за собой калитку, оставив позади музыку и запах костра. Не хочу, чтобы кто-то заметил мой уход, поэтому не прощаюсь даже с Мирой. Сейчас я не готова ни с кем разговаривать. Присутствие Кости выбило почву из-под ног. Хотя, я должна была догадаться, что Мира обязательно его пригласит.

Любой нормальный человек на его месте постыдился бы находиться со мной в одной компании или хотя бы извинился. Не уверена, что извинения в нашей ситуации могли бы что-либо изменить. Костя, ведомый своими эгоистичными инстинктами, нанес удар по моей жизни, а я «успешно» добила свой хрустальный мир. Вот и топчусь теперь по осколкам. Ответственности с себя я не снимаю. Жизнь показала, что правда всегда всплывает наружу.

Выхожу на дорогу и оглядываюсь по сторонам. Приложение показывает, что такси совсем рядом. Темень кромешная, хоть глаз выколи. Только в доме напротив светится окно. Переступаю с ноги на ногу. Я обманулась сегодняшним теплым днем и совсем не подумала, что вечером будет так холодно, что изо рта пойдет пар. Надо было прогноз погоды посмотреть. Прячу руки в карманы плаща и иду вдоль дороги, чтобы немного согреться. Сейчас домой и в ванную, а потом сразу спать. Теперь больше всего на свете я люблю спать: душа не болит. Можно чудесно уйти от реальности. Это все, что мне осталось. Марка я не верну, сколько бы не пыталась. Он умеет любить и совсем не умеет прощать.