Чтение онлайн

Когда очередь подходит к концу, беру свою работу с коричневым пятном, находящимся ровно в центре листа, подхожу к преподавательскому столу и кладу ватман перед Анатолием Сергеевичем.

— Это что?! — возмущенно глядит на меня он, тыча линейкой в пятно.

— В столовой сегодня кто-то чай на него пролил. Случайно, — оправдываюсь я, виновато опустив взгляд. — Но я так долго делала эту работу, так старалась! И понадеялась, что вы все же примете…

— Не приму, — отрезает Анатолий Сергеевич, и меня захлестывает прежнее отчаяние. — Но не из-за пятна.

— Не из-за пятна? А из-за чего же? — изумляюсь я.

— Смотри, ты вот это отверстие неверно перенесла на вид сверху, — и указывает линейкой на мою ошибку, а затем начинает сверять линейкой размеры детали в разных проекциях.

Выжидаю, поджав губы и надеясь, что ошибка у меня всего одна. Но вывод преподавателя меня не радует: ошибок оказывается несколько, и все Анатолий Сергеевич помечает красной ручкой, как делает это всегда, чтобы шансов что-то стереть и исправить уже не было — только переделывать.

— Все это тебе нужно еще раз перемерить и исправить, — заключает он. — До следующего занятия у тебя еще есть время.

— Вы даете мне еще неделю? — удивляюсь снисходительности преподавателя, который обычно рвет и мечет от малейшей ошибки.

— Нет, если хочешь, я прямо сейчас поставлю тебе незачет, — хмыкает он.

— Нет-нет, не нужно! — одергиваю его.

— О, вот еще: основную надпись поправь, — добавляет он новые пометки красной ручкой. — Если переделаешь раньше, можешь прийти на занятие с другой группой и показать. Вдруг опять напортачишь, и снова придется переделывать. А так у тебя хотя бы шанс появится сдать работу вовремя.

— Хорошо, спасибо большое! — широко улыбаюсь и сгребаю свою работу со стола.

Обидно, конечно, что допустила ошибки. Зато зря расстраивалась из-за пролитого чая, работу-то все равно придется переделывать. Но хотя бы не из-за чьей-то вины, а из-за своей собственной. А это кажется уже не столь трагичным. Тем более, что преподаватель дал мне еще неделю на переделку.

Настроение немного поднимается. Складываю ватман вчетверо и убираю в сумку, ведь теперь можно уже не волноваться за его внешний вид. Слушаю перешептывания ребят, которым удалось сдать работы, и улыбаюсь, радуясь за них.

По окончании занятия выхожу из аудитории вместе со свей группой, надеваю куртку и разматываю наушники перед дорогой домой, как друг слышу оклик Власова:

— Наумова, стой!

Замираю и даже дышать перестаю. Точно, Тимур же что-то от меня хотел!

— Стою, — отвечаю ему, развернувшись назад.

Он подходит совсем близко, и мне приходится вскинуть голову, чтобы смотреть в его наглое, но красивое лицо.

— Помнишь, ты вчера меня подставила с курсовой по допечатке? — насмехается Тимур, будто это возможно забыть, да еще и так быстро.

Сглатываю ком, вставший посреди горла, и тихо отвечаю, кивнув:

— Помню.

— Так вот. Из-за тебя мне придется сдавать курсач уже завтра. Смекаешь, к чему я?

— Не-а, не смекаю, — мотаю головой.

— Ты должна подготовить его за меня к завтрашнему дню, — отвечает он.

— Тимур, это же нереально! — ахаю я. — Я свой неделю делала и…

— Свой, это вот этот? — ухмыляется он и достает из своей сумки мой курсач.

Мой! Тот самый, что я вчера сдала Радиону Владимировичу!

— Откуда он у тебя? — изумленно лепечу я и тяну руку, чтобы забрать свою работу, но Власов поднимает ее над своей головой, чтобы я уж точно не дотянулась.

— Не важно, откуда. Важно вот что: если не сделаешь работу к завтрашнему дню, лишишься зачета вместе со мной.

— Тимур, пожалуйста, не надо так, — молю его, готовая тотчас разреветься.

— Надо было думать, Наумова, прежде чем делать что-то наперекор мне. Ну все, чеши отсюда, не трать время зря, а то не успеешь ничего сделать.

До боли закусываю губу, чтобы не разрыдаться прямо на глазах у Власова, и молча киваю, соглашаясь с его просьбой. А затем резко разворачиваюсь и быстрым шагом иду прочь, глотая слезы.

— Удачи тебе, Наумова! — кричит мне вслед Власов. — Она тебе понадобится.

Хочется волком выть, кричать от досады, спрятаться где-нибудь ото всех и реветь, реветь без остановки. Кажется, будто я попала в какую-то петлю, состоящую из одних лишь бед, и выбраться из нее невозможно. Второй день подряд в моей жизни творится сущий кошмар. Нет, неприятности, конечно, и раньше случались, но сейчас им просто нет ни конца, ни края. Хочется, чтобы кто-то подошел ко мне, хорошенько встряхнул за плечо и громко прокричал на ухо: «Хватит спать! Проснись, иначе этот ужас никогда не кончится!».

Душу в себе накатывающую истерику, и мысленно проговариваю:

— Не время реветь, Настя. Если не хочешь еще больше проблем, то возьми себя в руки, не раскисай! У тебя еще целый вечер, чтобы сделать работу для Власова.

Кажется, прежние чувства к Тимуру и обида от отсутствия его внимания исчезают быстрее, чем можно было только представить. На смену приходит злость и разочарование оттого, что он оказался таким гадом.

Вернее, не так. То, что он ведет себя по-гадски, я знала давно. Вот только почему-то не хотела воспринимать это на должном уровне. Пока его издевки не касались лично меня, на глазах будто пелена была, которая сейчас внезапно растворилась. И теперь я отчетливо понимаю, что абсолютно зря надеялась на его взаимность. Ведь отношения с таким парнем, как Тимур, ни к чему хорошему не приведут.

Добравшись до вокзала, беру в кассе билет. Пока еще есть время, иду на второй этаж зала ожидания и покупаю себе бургер с картошкой фри. Нормально пообедать мне сегодня так и не удалось, а на ужин тем более не будет времени, так что нужно поесть сейчас, пока имеется возможность. Слишком уж большие траты за сегодня выходят — и билет на дорогу, и покупная еда… Но делать нечего, приходится чем-то жертвовать, чтобы успеть написать работу к завтрашнему дню.

Билет купила по одной простой причине — чтобы занять место в вагоне и спокойно сидеть готовить работу, а не следить за появлением контролеров и убегать от них. Конечно, нет абсолютной гарантии, что я успею занять место в вагоне, но очень на это надеюсь, иначе потеряю кучу свободного времени зря.

Обычно я захожу в вагон одной из последних, когда волна самых активных и толкающих друг друга пассажиров проходит. Не люблю я эти толкучки, прямо паника начинается в такие моменты. Но сегодня я готова пожертвовать своим комфортом ради учебы.

К своему невероятному счастью, успеваю занять место и тут же принимаюсь выбирать материал для работы Тимура. Методичек по допечатке сегодня у меня нет с собой, зато нахожу их в интернете, еще и в формате текстового документа, из которого смогу копировать часть информации.