Чтение онлайн

Леди Макинси вновь перевела взгляд на Хиггинса и начала раздавать указания. Вещи Дэвон — в восточный флигель, в комнату под ней. Потом — вызвать портниху из Лондона. Сама она пока напишет письмо госпоже Камерон о том, что к ней в ближайшее время приедет ее внучка и что ей должно быть оказано максимальное внимание; денег она не пожалеет.

Господь распорядился так, что у нее будет другая внучка; пусть же Дэвон заполнит в обществе то место, которое принадлежало ее красавице Юнис. Конечно, то место в сердце, которая занимала погибшая вместе с отцом и матерью Юнис, она не займет, но, по крайней мере, смягчит горечь утраты.

Дэвон ничего не понимала. Она не знала, что она должна чувствовать и как должна реагировать на такой неожиданный поворот событий. Она пришла сюда, ожидая смертного приговора. А теперь ее посылают в школу для настоящих леди, и она будет воспитываться как будущая владелица имения Макинси. Для десятилетней девочки — это было уж слишком. Во всяком случае она поняла одно: та самая женщина, которая еще несколько секунд тому назад предпочитала игнорировать сам факт ее существования, вдруг внезапно перевернула всю ее жизнь.

Густой туман, поднимаясь от реки, холодными щупальцами, как гигантский спрут, охватывал город. Свет от уличных фонарей не проникал дальше нескольких футов. Только большой смельчак или совсем уж отчаянный сорви — голова осмелится в такую погоду и в такое время выйти из дома, а уж тем более — идти пешком по улице. В этих потемках — раздолье для грабителей и налетчиков.

Звонкий стук шагов по булыжной мостовой — и вот из темноты возникла какая-то фигура, больше напоминавшая тень. Она была во всем черном — с головы до пят. Остановившись под фонарем, достала часы. Золотые — они ярко блеснули на черном фоне ее перчаток. Проверила время, спрятала часы обратно. Внимательно прислушалась — никто не преследует? Нет, никого. Порядок — и фигура, похожая на тень, вновь растворилась в темноте.

Это и была Тень — под этой кличкой лондонским богачам уже некоторое время был известен этот смелый и дерзкий грабитель. Сейчас Тень направлялась к Сент-Джеймской площади. Там — трехэтажный особняк, который сегодня является предметом ее внимания. Так, вот и окружающий его забор. Ухватившись за ветки плюща, Тень легко перемахнула на ту сторону.

Сырая земля была ее союзником — она смягчила звук от приземления. Тень постояла некоторое время, не двигаясь, потом сняла черную маску, закрывавшую ее лицо, и осторожно двинулась к дому известного богача, лорда Тревора Монтмейна.

Роскошный особняк этот занимал свое почетное место среди подобных в этом квартале для избранных. Все из кирпича, покрытые черепицей, окна застекленные — тогда это была редкость! — они были местом, где жили и развлекались сливки лондонского света. Каждую ночь в каком-нибудь из них обязательно устраивался бал, главной целью которого было продемонстрировать богатство его владельца. В свете тысяч свечей сверкали и переливались бриллианты, изумруды, рубины; это была ярмарка лондонской знати — она тоже бурлила и переливалась под мягкие звуки музыки Баха и этого нового музыкального гения по фамилии Моцарт. Одно платье для какой-нибудь дамы стоило столько, что на эту сумму можно было прокормить несколько семей бедняков в течение года.

Эта мысль помогла справиться с чувством вины, которое Тень, странным образом, каждый раз испытывала перед своим дерзким налетом. Люди типа лорда Монтмейна не пострадают от того, что расстанутся с несколькими безделушками и парой монет. Сделав решительный вдох, Тень бросила взгляд на окна второго этажа. Если верить наводчику, это именно там, в будуаре лорда Монтмейна, за тяжелыми бархатными портьерами.

Тень оглядела дом. Наводчик говорил, что лорда сегодня вечером не будет, он — на балу у Фитцроев, но всегда есть риск наткнуться на кого-нибудь из слуг. Да нет, вроде света нигде нет; наверняка все, как обычно, воспользовались отсутствием барина и смылись пораньше.

Вновь помогли ветви плюща; по ним, как по канату, Тень поднялась наверх. Легким движением распахнула окно — и вот Тень уже внутри дома. Ах, черт: свет-то в доме есть; просто тяжелые бархатные занавески его скрывали. Да, несомненно, какой-то свет пробивался из двери, ведущей в спальню. Может быть, просто ушли и оставили какую-нибудь свечку? Во всяком случае, никаких звуков не слышно. Пожалуй, можно отправляться за добычей. Вот она — на туалетном столике: стопка золотых монет и заколка с бриллиантом. Несколько шагов по ковру и…

Голос из соседней комнаты заставил ее замереть на полпути.

«Тревор, о, Тревор! Ой, как здорово» — да это женщина! — «Еще, еще!»

Глубокий, грудной стон — и звуки какой-то возни, судя по всему, на постели. И снова — мягкий женский стон! А за ним — мужской голос, вопрошающий:

— Так тебе хорошо, Сесиль?

— О да, да, любимый… — это опять она, эта Сесиль.

Тень сглотнула слюну, поняв, наконец, что происходит в соседней комнате.

— Подожди, я тебя там полижу, — прошептал, правда, достаточно громко, Тревор. Голос его срывался от страсти.

Тень неловко поежилась, еще раз бросила взгляд на сверкающую штучку на туалетном столике.

— О-о-о, Тревор! Джон мне так никогда не делает. Еще, еще! Ой, как мне это нужно! — почти задыхаясь, молила Сесиль.

Тень протянула руку к столику, но она дрогнула: слишком близко были те, в соседней комнате, и слишком действовало то, чем они занимались. Раз — и с грохотом падает хрустальный подсвечник; звук угрозой бьет по барабанным перепонкам.

В соседней комнате все стихло.

— Что это? — голос лорда Монтмейна прозвучал недовольно-резко: еще бы — прервали его удовольствие!

— Что это? — откликнулась Сесиль, голосом, все еще больше напоминавшим стон.

— Мне показалось, что в будуаре что-то упало.

— Может быть, это твой камердинер? — расслабленно пробормотала Сесиль. Кровать скрипнула.

— Мои слуги знают, что им запрещено здесь появляться, когда у меня гости.

— О, к черту слуг и все остальное, Тревор, — снова кровать скрипнула.

— Ты не можешь потерпеть ни секунды, да?

— Когда я так хочу — нет, — простонала Сесиль.

Кровать скрипнула несколько раз подряд. Лорд тоже присоединился к стонам своей подруги. Скрип пружин вошел в четкий, постоянный ритм.

— Боже, какая ты женщина! И какой дурак твой Джон — разве можно такую, как ты, оставлять без внимания.

Тень смогла наконец справиться со своим дыханием и сунула в карман монеты и заколку Бросив последний взгляд в сторону спальни, она бесшумно скользнула к открытому окну и исчезла в туманной ночной мгле.

Быстрей, быстрей отсюда! Но вот наконец и темная аллея, где ожидает наводчик. Уф, теперь можно и дух перевести; сегодня опасность была совсем рядом. И все — из-за отступления от одного из железных правил профессии: нельзя было действовать, исходя из того, что лорда Монтмейна нет дома, пока не установлено его присутствие на балу у Фитцроев.