Девушка из службы доставки
Шрифт:
— Не знаю, насколько непорочна комедия, — сказала я, смеясь. — Но я поняла, что ты имеешь в виду. У вас подвешен язык, мистер Пирс.
— Это не единственное, в чем я хорош.
Я смотрела на него, пока тянулась к бокалу красного вина:
— В самом деле?
— Я имел в виду хоккейную клюшку.
— Конечно.
— На льду. — Райан сделал глоток из своего бокала, посмотрел на мой, который, по загадочному стечению обстоятельств, уже был наполовину пуст всего после пары маленьких глоточков, и подлил мне вина. — Ты так и не сказала, когда решила стать комиком.
— Когда мне было пять, мой дед умер, — начала я, постукивая пальцами по бокалу. — Я была достаточно взрослой, чтобы помнить, как сильно его любила, и достаточно взрослой, чтобы чувствовать боль от осознания того, что он больше никогда не вернется.
Райан взял меня за руку и сжал ее:
— Мне жаль.
Я кивнула:
— На похоронах мы все сидели за столом, и моя мама… это был первый раз, когда я видела, как она плачет, она буквально содрогалась от рыданий, она была такой грустной.
Райан водил пальцем по моей ладони:
— Энди, мне так жаль.
— Все в порядке, я помню тот день, как будто это было вчера. За столом после церемонии я пошутила, что дедушка гордился бы, что на его поминках есть хот-доги, и все засмеялись, даже мама.
Я медленно выдохнула воздух, который держала в себе, пока рассказывала, и была слегка шокирована тем, насколько больно вспоминать об этом, хотя прошло уже много лет. Прикосновение Райана помогло, и я продолжила:
— Я никогда не забуду звук ее смеха в тот день, а еще — свои чувства при виде собственной семьи, улыбающейся от моей шутки, когда ничто другое не могло заставить их улыбнуться.
Я замолчала, Райан крепче сжал мои руки.
— У тебя все получится, Энди, — сказал Райан. — Я тебя едва знаю, но чувствую, что у тебя все получится.
— Откуда ты знаешь?
— Ты слишком упрямая, чтобы сдаться, — сказал он, улыбаясь. — Я знаю, потому что сам такой же.
Я рассмеялась, но как-то грустно. Райан разбередил старые раны, и они все еще не перестали кровоточить:
— Я надолго забыла о своей мечте. Когда училась в школе, мне хорошо давалась математика, все мои учителя говорили мне стать аналитиком, бла, бла бла…
— Что случилось?
— Несколько лет назад умерла моя мама, и это было тяжело. Очень тяжело. Она была моим лучшим другом.
Внезапно Райан обнял меня, и я сглотнула ком в горле. Изо всех сил я постаралась не плакать — я уже достаточно слез выплакала, — но они все равно побежали, всего пара слезинок, которые оставили мокрый след на его рубашке.
Я отстранилась от него, вытерла рукой глаза и, всхлипнув, сказала:
— Ты только посмотри на меня. Бьюсь об заклад, ты и думать не мог, что сегодня на твоей кухне будет плакать девушка из службы доставки.
— Нет, — ответил он. — Откуда я мог знать, что мне так повезет?
— В любом случае, это моя история, — произнесла я, благодарная ему за то, что он отнесся к моим слезам спокойно. — После ее смерти я довольно надолго погрузилась в темноту. Я ненавидела это каждую секунду.
— Но ты смогла выбраться.
— Мне понадобилось некоторое время, но когда наконец начала вытягивать себя из мрака, дала сама себе обещание находить свет в любой тьме. С тех пор я стала учиться, а также выступать во всех барах и клубах, в которые могу попасть. Однако при всех моих усилиях, я смогла заработать дохлых десять долларов, так что, похоже, я буду бухгалтером.
— Эй. — Райан смахнул пропущенную мной слезу со щеки. — Не нужно так говорить. Я едва тебя знаю и говорю тебе, что ты сможешь, так что просто поверь мне. Я не вру, Энди. У тебя есть страсть, ты тяжело трудишься, чтобы добиться успеха, так продолжай в том же духе, и ты добьешься своего.
Улыбка, которую я натянула на лицо, была лишь маской, прикрывающей большой пузырь в моей душе, так что Райан никогда не узнает, как много значили для меня его слова поддержки.
— Я лишь попрошу тебя верить в себя, — посоветовал он, качая головой. — Потому что никто этого не сделает для тебя. Никто не возьмет за меня шайбу в руки и не прокатается по арене несколько часов в день, но я хотел и хочу этого сам, и знаю, что ты тоже этого хочешь. Быть уверенной в себе. Ты красивая, умная и смешная. У тебя все получится.
Когда мужчина, при том такой горячий как Райан, говорит такие вещи, девушка запросто может впасть в кому. Но я все же пересилила себя и сосредоточилась на его карих глазах и темных волосах, мягко ниспадающих на лоб.
— Спасибо, что сказал мне все это.
Он слегка отвернулся, как будто неуверенно, поэтому я потянулась к нему и положила руку на плечо. У него был просто сумасшедше твердый бицепс, но я проигнорировала это и сфокусировалась на его лице.
— Правда, — продолжила я. — Я не могу передать, насколько важны для меня твои слова.
— Хочешь перейти куда-нибудь в более комфортное место? — спросил Райан. — Где мы сможем продолжить наше общение?
— В кровать?
Он приподнял брови:
— Я собирался сказать «в гостиную», но я открыт для предложений.
Я покраснела:
— Гостиная подойдет.
Я оставила свой пустой бокал на столе — все же мне еще потом надо ехать домой — и пошла за ним по роскошно обставленному дому.
Гостиная уютно разместилась в крыле первого этажа с новой мебелью. В отличие от коридора и кухни, эта комната выглядела более приветливой, теплой и обжитой. В камине трещали дрова, хотя на улице температура едва ли упала до пятидесяти градусов2.
Я показала на камин:
— Ты ведь понимаешь, что мы в Лос-Анджелесе, да?
— Он напоминает мне о доме, — Райан улыбнулся, и я вспомнила, что он сам не из солнечного города.
— Миннесота? — спросила я, как будто сама этого еще не знала. А ведь я знала — об этом написано в статье на постере над моей кроватью.
— Да, — ответил он. — Я живу там все время и играю за «Звезд Миннесоты».
— Почему ты решил переехать?
— Бюджет больше, больше шансов попасть в плей офф. Я не смогу играть всю свою жизнь, поэтому должен пользоваться всеми шансами, пока есть возможность.
— Если останешься играть здесь, будешь скучать по дому?
— Я не рассматриваю переезд сюда навсегда. — Он краем глаза посмотрел на меня. — Я, правда, очень люблю Миннесоту, даже если мне придется переехать оттуда, то лишь ненадолго.
— Понятно.
— Я всегда думал, что вернусь в Сити, когда... когда завершу карьеру. Нет ничего лучше катания на коньках по замерзшим озерам в зимние месяцы. Магия первого снега, первого льда сезона, — в его глазах появилась тоска, он прикусил губу, но продолжил: — И, конечно же, кое-что еще.