Чтение онлайн

–Ну, извини, зая. Вы же хотели познакомиться! Я же не думала, что она себя так будет вести! Вон, ты ведь не убежала! Ты же у меня умница и мудрая женщина!

Но ни её аргументы, ни лесть не могли приглушить моих чувств, я расстроилась и не могла скрыть этого. Я себя поймала на мысли, что мне безумно хотелось побыть с Юлей, пообщаться, но не как не с Лесей. Меня охватило странное чувство. Я была зла на Лесю и Леся, которая так много рассказывала о Юле, которая нас познакомила и способствовала нашей встрече, пусть так нелепо, была уже не интересна мне в тот вечер.

–Вот видишь, -не унималась Леся,– как я хотела сделать, так и получилось!

Мне стало неприятно. Словно все окружающие её люди жили по сценарию, плясали под её дудку. Что за человек, ужас просто!

Я искренне расстроилась, мне очень хотелось пообщаться с Юлей и то, что я знала о ней, так импонировавшее мне, нисколько не отличалось по ощущениям от того, что я увидела и, хоть мы успели перекинуться парой фраз, она была мне симпатична больше прежнего. Стоило мне посмотреть на Юлю, мои сомнения в отношении их с Лесей развеялись сами собой. И дело не в том, что я не рассматривала вариант, что они могут продолжать встречаться или не видела в ней конкурентки, нет, тут было что-то другое, пока непонятное мне. Наверное, я почувствовала не просто интерес к человеку, наверное, я почувствовала тягу к ней, но до конца мотивов и сути этой тяги я тогда ещё не понимала, не анализировала.

На следующий день я написала ей, надеясь как-то сгладить сложившуюся ситуацию и такое сумбурное знакомство.

–Юля, привет! Жаль, что так вчера получилось! Но я всё равно рада была тебя видеть. У меня к тебе предложение, давай накормим Лесю грибами и закопаем у меня на участке?? И будем жить спокойно и счастливо??

Она не ответила. Я перевела тему, стараясь разрядить обстановку.

–Всё-таки у меня получилось закрыть в этом году 8 банок опят, -похвасталась я, отправляя несколько фотографий своих маринадов.

–Думаю, можно обойтись и без этого, -наконец, получила я ответ,– Я вполне счастлива и без того.

–Я шучу.

–Я поняла.

Она была явно не настроена на диалог и отвечала односложно и сухо, не как обычно. Это улавливалось в каждом слове, но всё же я предложила увидеться.

–Если есть ещё желание встретиться вдвоём, я была бы рада,– написала я, – Просто пообщаемся, без сюрпризов.

–Пока не получится, нет времени.

–Хорошо, Юля! Как будет время пиши, буду рада! И меньше слушай Лесю, она много болтает! Я не против тебя и всегда готова встретиться и пообщаться.

Больше она ничего не ответила. Я больше тоже решила не навязываться. По крайней мере я обозначила свою позицию и желание встретиться, догадываясь, что Леся Юле может наговорить совсем иное, не являющееся действительностью.

ЛЕСЯ

Наши отношения продолжались, но мы постоянно ссорились с Аней.

–Лесь, добрый вечер, -написала она мне после очередного скандала, -Извини за беспокойство, хотела уточнить по поводу денег, которые я тебе давала, когда отдашь? И когда вернуть тебе подарки?

Я была обескуражена этими вопросами. Это было низко с её стороны и ставило большую стену между нами. Бриллиант, который я привезла ей с Якутии, я дарила от всей души, от всего сердца и сейчас она была готова плюнуть туда, не задумавшись. Я дарила подобные подарки очень немногим своим женщинам, тем, кого по-настоящему любила и видела в них свою половику, всего трём: Люде, первой своей женщине, Юле и ей. И Аня так легко готова была отречься от всего, что было между нами, перечёркивая всё хорошее, что было у меня к ней. Мне было до слёз обидно, и я в итоге вывернула ситуацию так, что каждый остался при своём: у неё остался мой подарок, у меня– её деньги, которые были потрачены ранее на билет. К чему было меняться, я не понимала, хотя и думала, что это был лишь повод, чтобы выйти на меня и заговорить. Ничего умнее, она, видимо, придумать не смогла.

Я постоянно звонила Юле, порой обвиняя её в наших ссорах. Ведь так или иначе, Юля могла мирить нас при желании. Но она этого не делала.

–Юляша, знаешь, -рассказывала я ей очередную ссору с Аней, -Я, наверное, вернусь домой.

–Зачем?
– недоумевала она.

–У меня ничего не получается в Москве. С Аней у нас постоянно разногласия. Мы снова расстались. Меня здесь больше ничего не держит.

Юля старалась меня успокоить, но я решила воспользоваться ситуацией, рассчитывая, что она бы не хотела, чтобы я уехала и, скорее всего, в силах помирить нас с Аней, учитывая то, что они были немного знакомы. Но Юля ответила мне совсем не то, что я ожидала услышать.

–Ты знаешь, -сказала мне она, – Наверное, будет даже лучше, если ты уедешь. У тебя там мама одна. Да и мне морально будет легче осознавать, что ты не где-то здесь, под боком, а очень далеко. А с Аней сами разберётесь.

–Ты не понимаешь, -пыталась разубедить Юлю я, -Аня мне очень дорога. Она– мой человек. Но с характером. А я тоже не хочу постоянно на неё выходить первая! Хочу её учить немного, чтобы она поняла, что так нельзя себя вести. Позвони ей, скажи, что я собираюсь в Якутию уехать.

Последние слова я говорила, не сдерживая слёз, надеясь, что это поможет смягчить сердце Юли, и она поможет мне. Но Юля оставалась непреклонной.

–Я не буду звонить! Разбирайтесь сами!!!

–Получается, когда не надо, ты с ней общаешься, а когда я тебя прошу, ты не хочешь!!! Знаешь, Юля, я делаю вывод, что ты не желаешь мне счастья! Что ты не хочешь, чтобы я была с Аней!!! Ты рада, что мы в ссоре и никак не хочешь посодействовать нашему примирению!!!

–Это не так, и ты знаешь! Но звонить я не буду!

Тогда я решила больше с ней не общаться, понимая, что ей глубоко на меня наплевать, ну, или по крайней мере, в случае чего, она не сможет мне быть полезной и я не смогу ею манипулировать. Конечно, и без её участия мы с Аней вскоре помирились, а Юлю я снова разблокировала и стала созваниваться с ней, как и прежде. Мне было приятно, что, будучи с Аней, мне звонила Юля, и я умело обыгрывала эту ситуацию, словно до сих пор у Юли ко мне чувства, она не может забыть меня, поэтому и звонит. В то же время, я боялась увлекаться слишком сильно, потому как рядом с Аней лишний раз боялась её ревности, предпочитая выключать звук в телефоне. Когда мы были вместе, ссоры были ни к чему. Я и так изрядно подпитывала её ревность в моменты наших расставаний. Возможно, Юля действительно, ко мне не остыла, иначе я не могла для себя объяснить её готовность приехать, когда мне было нужно, увидеться, составить компанию или просто выслушивать мои многочасовые рассказы по телефону о моих сомнениях, мыслях, чувствах к Ане. Юле было интересно, чем, а главное, КЕМ я живу. А я была увлечена Аней так, что мне хотелось с кем-то поделиться и, конечно, человеку, кому я могла открыть столь сокровенные темы я должна была всецело доверять. Этим человеком для меня была Юля, я хотела видеть в ней свою подругу, но с другой стороны боль, причинённая ею когда-то порой давала о себе знать и тогда в такие моменты мне хотелось сделать больно ей в ответ, отомстить, навредить. В то же время я понимала, что общение с Юлей как бы ни обстояли дела, не принесёт мне вреда, наоборот, я останусь лишь в выигрыше: с одной стороны мне обеспечивалась моральная поддержка, с другой же– в случае, если бы что-то вышло из под моего контроля, я сумела бы обыграть ситуацию так, что в итоге Юля осталась бы виноватой и не в лучшем свете перед всеми окружающими. Последний вариант развития событий был бы для меня местью Юле, бумерангом за то, что она отказалась от меня в своё время. А пока я просто наслаждалась общением с Аней, хотя и не доверяя ей полностью, пыталась устроить свою личную жизнь, построить счастливое будущее.

Как бы то ни было, наконец-то Аня пригласила меня к себе. Она посадила меня в свою машину, и мы отправились в сторону области, к её дому. Мы ехали минут тридцать – пятьдесят, не больше. Лесные посадки вдоль дороги сменялись населёнными пунктами преимущественно частного сектора и вот, наконец-то, свернув с центральной дороги налево, проехав несколько десятков метров, мы остановились возле металлических ворот. Аня вышла, отворила ставни, и мы заехали в небольшой двор. Перед нами стоял двухэтажный домик с большими окнами. Я рассчитывала увидеть, конечно, нечто иное: роскошный коттедж на стадии строительства, например. Эти образы возникли у меня не на пустом месте, а из рассказов самой Ани. То, что я увидела разительно отличалось от моих представлений её жилища. Внутри было всё ещё скромнее: на первом этаже располагалась небольшая кухонька с ванной комнатой и туалетом, был и второй этаж, где было пара комнат, в одной из которых жила Аня и недостроенный, нерабочий туалет. В комнате стояла большая двуспальная кровать, зеркало, шкафы, а точнее, полки для вещей и на стене висел большой телевизор. Рядом с телевизором, ближе к окну, висела картина с изображением моря с пальмой. Я улыбнулась про себя, но не сказав ничего, сделала выводы, насколько надуманными были её причины не показывать своё жилище мне ранее. Милая моя девочка, ведь мне было совсем не важно в хоромах она живёт или в гнилой лочуге, сколько у неё денег и какая у неё машина. Главным для меня были наши отношения и ничто иное. Я ценила, что она наконец-то привезла меня в свой дом, ведь я знала, что этой чести удостаиваются немногие, с учётом того, что она недавно переехала в свой дом, там была только одна девушка. Молодая, неопытная, они недолго общались с Аней и до близости как таковой у них не дошло даже. После того, как девушка побывала у Ани, последняя решила порвать с ней. Посещение её жилища было для неё неким сакральным действием, где бывали лишь близкие люди– лучшие подруги, бывший муж с рабочей бригадой, та девушка, с которой у неё ничего не получилось, и я. Если говорить о девушках, то для тех, кто бывал у неё посещение дома Ани было неким испытанием, в ходе которого она понимала для себя, подходит ли ей данный человек. Аня смотрела потенциальную партнёршу в домашней обстановке, примиряя картинку на будущее. Так было и со мною. Я старалась изо всех сил быть нежной и милой с ней, но в ответ не чувствовала полной отдачи, хотя кровать, на которой мы провели ночь, развалилась, не выдержав нашей страсти. Аня была неутомимой в постели, и мы не спали всю ночь. На следующий день мне нужно было на работу, но я, позвонив начальству, взяла отгул, и осталась ещё на сутки. Мне было хорошо, но ощущение какой-то холодности с её стороны не покидало меня. Она вкусно кормила меня, мы неплохо проводили время, но психологически было что-то не то. И я не могла для себя определить, из-за чего. Я вспоминала, как мы раньше проводили время с Юлей, как могли целыми днями нежиться в постели, лаская друг друга, не отвлекаясь ни на что, забывая обо всём и обо всех. В такие дни нам ничего не надо было другого, нежели просто быть вместе. Мы выходили лишь пару раз в день до кухни перекусить и до туалета, всё. Весь мир для нас в такие дни ограничивался лишь нашей комнатой, нашей постелью и теплом, обволакивающим наши обнажённые тела под одеялом. И не хотелось ни с кем другим делить это, прерывать, хотелось, чтобы это время длилось бесконечно, и как я, так и Юля без слов понимали, чувствовали это и стремились к этому. С Аней такого не было. Я не чувствовала от неё этой теплоты, этого желания продлить как можно больше время, проведённое вдвоём. Она меня обвиняла в том же.