Чтение онлайн

На днях я должна была улетать в Якутию, повидать маму.

–Ты проснулась?– переживала за меня Аня, отправляя одну смс за другой.

–Да, зая, я уже не сплю. Собираюсь, -отвечала я.

–Не опоздаешь?

–Я почти готова.

–Всё проверь, чтобы ничего не забыть!

–Да, всё нормально, я проверяла!– наврала я.

Я вызвала такси и без пробок доехала до аэропорта. И только пройдя на стойку регистрации, я поняла, что забыла паспорт.

–Зая, я паспорт не взяла!
– сокрушалась я, звоня Ане, -Весь мой отпуск коту под хвост! Я уже не успею вернуться!! Я НИКУДА НЕ ПОЛЕЧУ!

В процессе разговора оказалось, что паспорт я забыла у Ани в машине, когда накануне дня вылета, мы занимались любовью и не заметили, как он упал под сидение. Аня пообещала сейчас же привезти мне его в аэропорт.

–Успокойся, Лесь, – говорила она, -Вернуться за паспортом, конечно, ты уже не успеешь, да и я не успею по пробкам тебе его привезти, но можно перерегистрировать рейс.

–Тогда я потеряю деньги! – нервничала я, -Да и на доплату у меня нет!

–Всё будет хорошо! Я оплачу. Деньги – не самое главное.

От этих слов мне стало легче и в душе я оценила поступок Ани.

Мы перерегистрировали билет, Аня доплатила несколько тысяч и повезла меня домой. Мой рейс был вечером. Мне было жутко приятно, что моя девушка ради меня отложила все свои дела и примчалась выручить меня.

–Только второй раз я тебя не смогу проводить, – оправдывалась она.

–Хорошо, зайка, -целуя её в губы, согласилась я.

ЮЛЯ

Мне позвонила Леська и взволновано рассказала, что никуда не уехала, что осталась в Москве до вечера из-за нелепой ситуации.

Выйдя с работы в тот день и уже спустившись в метро, меня вдруг осенило, что я могу её проводить.

–Хочешь, я приеду? – спросила я Леську, которая в этот момент выходила из дома и направлялась в аэропорт на такси.

–Хочу, – немедля ответила она. Ей было нескрываемо приятно от такого предложения.

Ещё какое-то время я сомневалась, стоит ли ехать, зачем мне это. Но её желание увидеться и эта возможность встречи сама по себе сыграли в перевес так, что я вышла из вагона поезда, направляющего в сторону моего дома, запрыгнула в другой поезд, повернув тем самым в прямо противоположную сторону, в сторону Домодедовской.

Мы не виделись с ней больше, чем полгода. Я просто обняла её при встрече, о чём она потом тонким намёком напишет, что объятия порой показывают всю глубину отношения человека, не нужно ни слов, ничего другого. Ей тоже нужна была эта встреча. Прежде всего понять, что мы стали другими, что между нами не осталось тех чувств, что были раньше, не осталось страсти, вожделения, тяги– всего того, что так сжигало нас обеих. Всё превратилось в пепел. Но с моей стороны осталась теплота, благодарность за моменты счастья и некая ирония, некий сарказм от того, что я понимала, насколько это иллюзорно. Иллюзия счастья, иллюзия семьи, иллюзия любви. Наверное, Леся чувствовала то же самое. Но мы никогда: ни сейчас, ни потом не обсуждали этого.

Проводив её, я ехала по мокрому асфальту в маршрутке домой, испытывая лёгкую грусть, какую испытываешь, проводив родного человека и облегчение, связанное с пониманием того, что Леся и чувства к ней остались в прошлом. В то же время привкус какой-то незаконченности не покидал меня ни на минуту.

Теперь каждый день она звонила мне, и мы подолгу разговаривали. Зачастую говорила она, я просто слушала. Ей просто нужно было выговориться или услышать совет в той или иной ситуации. Она и восхищалась Аней, и в то же время критиковала, говорила про недостатки и её стервозный характер. В то же время, в моменты, когда она её хвалила, Леська говорила о том, что в Ане нет высокомерия и что она очень хотела бы нас с ней познакомить. И дружить семьями. Второй вариант вряд ли был осуществим, потому как Серёжа отнёсся к этой затеи мягко сказать с недоверием и настороженностью.

–Зачем тебе это? – спрашивал он, – Ты ведь знаешь, что Леся просто так ничего не делает. И общается она с тобой не с проста. В её бескорыстье я не верю. Подумай, зачем она ведёт такую игру.

Слова мужа были не беспочвенны. Я и сама не доверчиво относилась ко всему, что говорила и делала Леся. Она обращалась ко мне, когда ей было тяжело, когда у неё все было замечательно или, наоборот, я искала какой-то поддержки, полагаться на неё не приходилось. Да я и не рассматривала её в качестве подруги, хотя она прикрывалась этим словом то и дело, когда ей нужна была моя помощь. На ответные поступки Леська была не готова, да я особо и не просила. Почему я позволяла ей часами говорить о себе, о своих отношениях с Аней, о том, чего ей не хватает? Наверное, мне было интересно, как складывается её жизнь, любопытно, как обстоит дело на самом деле, не по её странице в сети, а как есть, по её рассказам. И, слушая её, я всё больше убеждалась, как правильно я поступила, выбрав Серёжу, покончив с лесбийской жизнью. Леськины переживания и страсти, которые она описывала мне, не давали усомниться в правильности решения и теперь вызывали улыбку и иронию. Ведь когда-то в этих эмоциональных перипетиях участвовала я сама, и Аня, которая очутилась на моём месте, теперь ощутила всё это на себе. По сути, у Леськи менялся лишь объект вожделения, всё остальное: манера поведение, построение козней, создание ситуаций, заведомо неприятных и вызывающих негативные эмоции вроде ревности – всё оставалось прежним. Не менялись даже слова нежности, замены имени, вроде «зая», песни, адресованные объекту «любви». Было немного грустно от этого, но в то же время показательно, насколько человек не изобретателен и однообразен в этом смысле.

Встречаться с ними вместе, с Лесей и Аней, я тоже опасалась. Опасалась за эмоции, с которыми могла не совладать, с возможной ревностью, которая могла охватить меня, с порывами нежности, которые могли нахлынуть, когда я была рядом с Леськой, но в то же время понимание того, что рядом её новая девушка, не позволило бы мне каким-то образом показать это. Мне было бы эмоционально некомфортно, потому как даже расставаясь с Леськой, я всегда оставляла раньше для себя право обнимать её, относиться как к родной, близкой, моей девочке. Теперь я была бы лишена этого. Но даже озвучивание того, что между нами всё кончено, не могло отвлечь от этих мыслей.

В то же время меня распирало любопытство познакомиться с Леськиной новой пассией. Я считала, что разумнее будет это сделать без Леськи, а затем, если даст Бог, уже познакомившись и пообщавшись наедине, дружить и общаться втроём.

Сейчас, пока Леська была в Якутии, был наиболее подходящий момент для знакомства с Аней. Леська была далеко и физически не могла повлиять на ситуацию.

Я набралась смелости и позвонила Ане.

–Привет.

–Привет, -промурлыкал голос на том конце провода.

–Это Юля.

–А, привет! – теперь узнав меня, повторно поприветствовала меня Аня.

Я сразу решила перейти к теме моего звонка и предложила встретиться.

– Скажи, когда и где тебе будет удобно, я подъеду, куда скажешь, – ответила она.

–Давай в эту субботу возле метро Новокосино, у Макдональдса?

–Хорошо. А там определимся, куда пойдём.

–Договорились.

Я была вся в предвкушении этой встречи, но не учла, хотя и догадывалась, что её может не быть, и Леська, даже находясь за тысячи километров, будет влиять на наши планы, воздействуя психологически на Аню. На меня она уже никак влиять не могла.

Накануне, дня за два до встречи, Аня пообещала привезти мне своих кислых мандаринок.

–У меня, когда цвели мандаринки, запах был на весь дом, хвасталась она.

–А у нас 50 штук цветков было и почти все отвалились! – Серёжа тоже был любителем цитрусовых, и у нас в квартире росли лимоны, мандарины разных сортов.

–Прям 50? – удивилась Аня, – Вы считали?

–Осталось два плода.

–Подкормку нужно было. У меня много плодов

–И так подкармливает, -улыбаясь, ответила я, – Навоз приносит. На дороге порой находит.