Чтение онлайн

Влад усмехнулся, бросая телефон на стол в кухне. Его жена была поразительной женщиной. По её словам, она не мечтала никогда выйти замуж за военного и иметь двоих детей. Но вышло всё наоборот, и теперь их можно было вполне назвать счастливой парой, если не вдаваться в подробности.

Младшего Илью она родила под давлением Влада, поначалу категорически отказываясь оставлять ребёнка. Он купил ей норковую шубу, ошеломив щедростью и вниманием, и Марина прислушалась к его просьбе – родить ему второго ребёнка. Не то чтобы ему было мало Дани, просто их с женой отношения стали прохладными и сухими, а Илюша сблизил их, на какое-то время тесно привязав мать к семье. Но ненадолго. Можно сказать, попытка не удалась.

Влад позвонил Дане, выяснил, что тот уже закончил тренироваться, и они вместе с Матвеем едут в школу. Их отвозил Сергей, отец Матвея, которого Влад очень хорошо знал – их сыновья занимались плаванием.

Покормить Илью Влад не успел. Придя в гостиную, где из мебели стоял пока только огромный диван, он увидел сынишку, спящим прямо на ковре, свернувшимся и обхватившим любимого чёрного игрушечного кота с зелёными глазами.

Осторожно подняв малыша на руки, Влад уложил его в кроватку в спальне и прикрыл тонким одеяльцем. Проспит он голодный, конечно, недолго, но и это ценно.

Вздохнув, Влад собрал разбросанные в гостиной игрушки, распахнул плотные гардины и взглянул вниз, с высоты пяти этажей. Двор казался пустым и отчего-то одиноким.

Влад с тоской подумал о том, что ему скоро снова ехать на службу в далёкий и чужой гарнизон, а его семья останется здесь без него. С детьми будет бабушка, а с Мариной… Почему ему раньше не приходили эти мысли в голову? Может быть, у неё кто-то есть и она решила, что может обойтись без него?

Странно, с чего он решил? Всё налаживается – квартира, машина, дорогие вещи, у них двое детей – с чего бы ему думать о том, что его жена решила освободить себя от всего этого? Женщины не уходят в шалаш, тем более, в таком возрасте. Они хладнокровно взвешивают все «за» и «против», а на его стороне было много этих самых «за». Но его это не успокаивало.

Ему бы понравилось, если бы его Марина сидела дома и воспитывала сыновей, тем более, младший только стал ходить и говорить. Но она вместо этого устроилась на работу одним из ведущих дизайнеров в студии авторского дизайна и оформления Елены Романовой, приезжала домой затемно, взахлёб рассказывая о проектах и идеях её начальницы и всех творческих людей коллектива. Проблемы семьи её не слишком волновали. С рассеянной улыбкой она слушала о новостях школы Даниила и проблемах питания и стула младшего. Примерно так проходили дни их семьи, и Владу это казалось ненормальным.

Он ушёл на кухню готовить обед, поймав себя на мысли, что думает о странноватой соседке с её лабрадором золотисто-палевого окраса.

На его памяти бывало такое, что солдаты сходили с ума, и это было всегда жуткое зрелище. Её бы он не назвал сумасшедшей, но проблема у неё определённо была.

Она на грани. И эта грань уже совсем исчезла.

***

Самым трудным было подняться. И мысли, и голова были как будто чужими. Слабо подтянувшись, держась за подлокотник дивана, получалось сесть.

Когда головокружение проходило, в бессильные ладони утыкалась Морти и лизала их, как будто говоря, что нужно идти.

Молодая женщина долго сидела, чувствуя запах своего пота, ни о чём не думая, и глядя в пространство тёмной комнаты. Медленно небо серело, и приходил рассвет нового дня. Другого, свободного от боли, но точно такого же безнадёжного и пустого.

Поглядев за бледно-жёлтые гардины на небо, вспомнилось, что уже осень. Но в это не верилось. Время для неё текло сейчас как-то иначе, проваливаясь и ускользая в пропасть одиночества.

Встав на ноги, она медленно двинулась в сторону ванной, не замечая, что её шатает. Умывшись и причесав длинные тусклые волосы, молодая женщина наконец взглянула в зеркало над раковиной и надолго замерла, почти не моргая.

Она похудела ещё больше, теперь напоминая покойника – кожа обтянула тонкие скулы, острый подбородок, височные кости; голубые глаза провалились в черноту и похожи были на тусклые осколки; небольшой рот будто высох и теперь горькой скобкой сжимался на лице. Она перестала быть собой, и её это не интересовало. Ничего не интересовало.

Опустив взгляд, она медленно вышла из ванны, забыв выключить свет.

Морти ёрзала возле двери. Нужно было выгуливать собаку.

Надев джинсы и толстовку, пропахшую потом, она долго смотрела на свою куртку, задумавшись. Что-то в её лице дрогнуло, и частые слёзы побежали по сухим щекам. Так она простояла десять минут, слушая своё тяжёлое дыхание и глотая солёную влагу слёз.

Натянув наконец куртку и обувшись, вышла за дверь вслед за собакой и снова застыла, стискивая ключи.

Что-то мучило её, переворачивалось внутри и не давало покоя, но что – женщина никак не могла вспомнить. Посмотрев на связку ключей, нервно вздохнула, принявшись подбирать к замочной скважине каждый. Там их было всего четыре – от домофона, два от квартиры и от почтового ящика, поэтому задача была не из лёгких. Для неё.

Она не была полоумной, просто в последнее время… очень долгое время она не могла сосредоточиться на чём-нибудь или сделать какое-то серьёзное действие, раньше казавшееся пустяковым. Из головы вдруг вылетали все мысли, вся последовательность обычных комбинаций, и она замирала, не в силах преодолеть внутренний рубеж. Со стороны это казалось слабоумием, и многие люди так и считали, ничего не зная о молодой женщине.

Медленно проковырявшись с ключами около пятнадцати минут, она наконец закрыла дверь на один замок и рассеянно погладила голову своей терпеливой собаки. Морти не удивлялась поведению хозяйки, как будто понимая, что она больна и её стоит пожалеть.

Гулять женщина всегда шла в другую строну от парка, к гаражам, где никогда никого не было, не считая изредка выезжающих автовладельцев. Глубоко спрятав всегда мёрзнущие руки в карманы, натягивала капюшон и как будто отгораживалась от мира. Морти далеко не отходила, постоянно оглядываясь на хозяйку.

Изредка после прогулки они шли в магазин возле дома, чтобы купить что-нибудь из еды, и это превращалось для молодой женщины в пытку. Продавцы её встречали любопытными взглядами, некоторые издевались и вслух комментировали то, что она делала. Бывало и такое, что она забывала дома деньги, тогда над ней откровенно издевались, и подозревали в воровстве, поэтому женщина старалась ходить туда как можно реже. Если бы не Морти - ей приходилось покупать корм и кости.

Сегодня она решила никуда не заходить, внутренне содрогаясь от унижения. Других магазинов, жаль, в округе было не так уж и много, а идти на рынок или ехать в гипермаркет женщина вовсе боялась.

Вернувшись домой, она вновь встретила мужчину из соседней квартиры, отца семейства, отправлявшегося со своими детьми по делам. Он помог ей открыть дверь, и она даже немного поговорила с ним, испугавшись своего собственного голоса. Мужчина был очень красив – темноволос и темноглаз, с доброй улыбкой, осторожен и внимателен. Он был первый и единственный, кто отнёсся к ней по-человечески за последний год. В основном её либо избегали, либо насмехались или злились.