Чтение онлайн

– Ты говорила с Виктором? – спросил он. – Почему так расстроена?

Она горько покачала головой, и Влад уже подумал, не скажет ничего, но Катя с силой разъединила губы и произнесла: - Я благодарна тебе за всё, очень.

Она хотела продолжить дальше, но не смогла. Лицо сломалось, и по щекам потекли слёзы-предатели. Чтобы удержать их, Катя сжала рот в жёсткую линию.

Тяжело сглатывая, она продолжила: - Не хотела ныть перед тобой. Так глупо!

– Объясни, что случилось, я заслуживаю узнать?

Её синие глаза потрясённо расширились, и долго смотрели на него.

– Я не хочу тебе зла, - почему-то сказала она. – Я не хочу, чтобы ты ссорился из-за меня со своей семьей. А ты убегаешь от детей и приходишь сюда. Это нехорошо.

– Я же совсем ненадолго, - нахмурился Влад. Было ощущение, что она чего-то не договаривает, и неясная мысль родилась внутри, мучая его, цепляясь за поверхность сознания и исчезая.

– Да, - рассеянно ответила она, глядя за окно и как будто исчезая из этой реальности.

Влад ощутил неприятные мурашки, ползущие по спине.

– Пойдём, поедим, хорошо? – спросил он тихо, взял её ледяные ладони в свои и помог подняться.

Она была одета в свою уличную толстовку, как если бы недавно пришла с прогулки.

Катя покорно зашла на кухню, села за пустой стол и вновь встретилась с ним глазами. В её зрачках замер страх. На этот раз она ссутулилась, сжалась, пытаясь спрятаться от мира.

– Ты была в магазине? – спросил Влад, и не успел он закончить свой вопрос, как его прострелила внезапная мысль. Разве он не удивлялся сегодня, как смотрела на него жена после того, как сказала, что заскакивала в магазин? И она встретила там Катю.

Зная Марину, можно не сомневаться, что если она хотя бы догадается о его бескорыстной помощи сторонней женщине, быть беде. Он знал о её интрижках на стороне, пока его не бывало дома, но себе она прощала многое, ему – никогда. И пусть это даже не связь и не отношения, её это интересовать не будет.

Она будет беспощадна. Прежде всего с Катей.

Взглянув на женщину более внимательно, он увидел то, о чём догадался. Она спрятала ладони под колени и опустила голову ниже.

– Я не хочу отрывать тебя от семьи, - вырвалось у неё искренне. – Я не прошу этого.

– Я знаю. Что тебе говорила Марина?

Катя резко подняла голову, удивлённо посмотрев на него.

– Она очень резкий человек, она обидела тебя?

– Она просила меня не разыгрывать… разыгрывать перед тобой театр. Но она ничего не знает. А ты… больше не приходи, - почти прошептала Катя, но губы её тут же скривились, как от боли. – Так будет лучше.

– Я и сам знаю…

Но она перебила, и он замолк.

– Для твоих детей, - её голос окреп, а в нём откуда-то появилась стальная холодность и твёрдость. – Они будут страдать. Но они не заслуживают этого. Подумай о них. Она ведь ничего тебе не простит.

Влад вместо ответа с силой раскрыл дверцу холодильника, достал оттуда курицу и через какое-то время стал натирать её майонезом и лимонным соком. Брови мужчины были сосредоточены и строги.

Она ковырялась в тарелке, когда всё уже было готово, и слабо шла на разговор. Влад видел, что Катя испугалась того, что у него могут быть проблемы с женой. И даже если она и хотела бы, чтобы он был рядом просто по-человечески, то теперь будет избегать его и отмалчиваться.

То, что Марина свела на нет все его усилия по восстановлению психики этого человека, было определённо.

– Ты не представляешь никакой угрозы для моей семьи и детей, - спокойно сказал он.

Губы Кати чуть дрогнули: - Я знаю.

– Тебе не нужно думать об этом, я всё объясню Марине.

Он ушёл со странным чувством недосказанности, как будто изо всех сил хотел убедить её, но не смог подобрать нужных слов.

Вина они не пили, хотя у него была мысль-надежда, что это может помочь лично ей немного расслабиться.

Он добился, чтобы она съела ножку румяной аппетитной курицы и ложку отварного риса, и, тяжело вздыхая, спустился вниз за машиной. Он уже опаздывал за Даниилом.

***

Влад никогда не лез на рожон ради выяснения отношений. Он давно понял, что это абсолютно бесполезное занятие, потому что в эти моменты вскрываются все гнойники, но кто от этого выигрывает – вопрос. Точно не он.

Момент, когда он понял, что его брак - это далеко не то, чего он хотел, оказался не столько неожиданным, сколько ужасающе реальным.

Ещё на службе в Туле много лет назад, где они жили на съемной квартире, Влад заметил, что его жена имеет чересчур бурный страстный темперамент для строгих семейных отношений. В то время она ему не изменяла, нет, но очень хотела бы.

Родился Даниил, и окунул её в суть материнства, отрезав на время остальной мир.

Когда Владу впервые предложили заграничную командировку в вечно воюющие страны на востоке, он согласился. Быть может, потому, что хотел проверить, насколько их с Мариной отношения окажутся живучи. Конечно, многие бы осудили и посмеялись, сказали, что нужно бороться за своё счастье.

Вот он и боролся. Но не ожидална самом деле, что она и правда начнёт жить своей жизнью. Вернувшись из трёхмесячного ада, он многое понял для себя. Влад узнал всё, но не захотел рвать отношения. Вместо этого он попытался их вернуть.

Какое-то время ему это удавалось, они ездили отдыхать на море, не отходили друг от друга, планировали дальнейшую жизнь.

А потом он уехал снова, на этот раз верилось в её серьёзность, хотелось заработать побольше денег, чтобы не ждать милости от государства, а купить квартиру самим.

После его возвращения всё было хорошо, его перевели в Ростов, повысили в звании, дали сертификат на хорошую сумму для покупки жилья.

Жизнь налаживалась, Марина родила Илью, и Влад надеялся, что материнский инстинкт заглушит в ней все остальные.

А спустя ещё одну командировку он понял, что она вовсе не скучает во время его отъездов, развлекая себя разнообразными бурными отношениями, позабыв о маленьких сыновьях.

Влад был разочарован? Ни одно слово не подходило, чтобы описать его чувства. Он тогда понял, что слишком много хочет и, сам того не замечая, почти перестал к ней прикасаться. Не то чтобы совсем они не спали вместе, но теплота и искренняя близость в этих слияниях отсутствовали.

О разводе он не думал из-за детей, решив просто жить рядом, не вмешиваясь в её жизнь, делая вид, что ничего не знает.