Чтение онлайн

Еще пять минут, говорю я себе…

Через полчаса я сажусь в постели и смотрю на ненавистный будильник. «Восемь пятнадцать, — самодовольно говорит он. — Надо было послушаться меня с первого раза».

Иди ты, будильник, куда подальше.

Я опаздываю. Я опаздываю. Я чудовищно опаздываю! О, и в качестве бонуса, я забываю вытереть руки после попадания в пепельницу, поэтому моя кровать, простыни, мое лицо — все в черных полосах и воняют, как помещение «Жабы».

Туалетная вода «Жаба» — не тот аромат, за которым будут давиться в «Барнисе». Уж вы мне поверьте.

Вскочив с кровати, я несусь в душ. Я одна из тех немногих обитателей кампуса, которые никуда не могут пойти, не приняв душ. Мои подруги не понимают этого моего пунктика, но у большинства из них свои заморочки. Когда у меня будет приятель, я тоже не стану принимать душ. Но сейчас… А вдруг любовь всей моей жизни пойдет по Колледж-стрит, а я промчусь мимо него по дороге на занятия, оставив после себя шлейф кислого запаха тела? Это будет, мягко говоря, ужасно. Вместо этого я должна стремительно, но грациозно пройти мимо, источая сладкий, но не резкий аромат «Марк Джекобс для женщин» (мой фирменный запах). Именно так привлекают внимание потенциальной любви-на-всю-жизнь.

Я хватаю с крючка на двери полотенце, торопливо обертываю его вокруг своего тела — «необходимо сбросить пять фунтов, согласна, можно и десять» — и несусь по коридору в ванную.

Может, этот день окажется более удачным, думаю я. Но, как видно, я хочу слишком многого. Обе душевые кабинки заняты (что совсем неудивительно — их всего две на восемнадцать человек), а в туалете стоит характерный запах только что исторгнутых продуктов жизнедеятельности человека. Пользование удобствами совместно с лицами противоположного пола приводит иногда к омерзительным результатам. Сегодня это вылилось как в чарующий аромат, которым веет из кабинки номер один, так и в клочья волос в раковине, бывших, вероятно, частью чьей-то бороды (я надеюсь, что к той странной девице Наталии, которая тоже живет в нашем отсеке, это не относится, хотя все возможно).

— Нельзя ли побыстрее? — кричу я, стараясь перекрыть шум льющейся воды.

— Спокойно, Хло! — доносится ответ. Это Горячий Роб.

Ну, это утро обещает хотя бы одно приятное зрелище.

— Давай, давай, давай. Я опаздываю!

— По-моему, ты всегда опаздываешь.

— Я из Нью-Йорка. Ты у меня узнаешь, что опаздывать — страшно модно!

Он выключает воду и выходит, абсолютно голый, мокрый и, должна добавить, с хорошей эрекцией.

— Вообще-то, Роб, об этом ты должен заботиться в душе, — замечаю я, указывая на его «дружка». Хотя, честно говоря, не знакома с правилами мастурбации в общественных душевых.

— Я думал, ты мне поможешь, — говорит он улыбаясь.

— Я спешу.

— Я тоже.

— Катись отсюда, — бормочу я, краснея.

— Не вопрос.

Он ухмыляется и вразвалочку покидает ванную, явно очень довольный собой и своим каменным членом. Должна признаться, что зрелище мне понравилось, хотя Горячего Роба я видела обнаженным не один раз.

Впервые это произошло в день заселения на первом курсе — вероятно, это были самые напряженные сутки в моей жизни.

Как только мои родители удалились (а под словом «удалились» я подразумеваю, что я вытолкала их и загнала пинками в машину), а я познакомилась с Бонни, мы с ней отправились бродить по коридору в поисках новых друзей. Нас занесло в комнату Горячего Роба и Активиста Адама, и, никого вначале не увидев, мы распахнули дверь в спальню. Там находился совершенно голый Роб, вешавший над кроватью постер с изображением Анны Курниковой. Активист Адам еще не приехал, потому что все лето работал на органической ферме в Тоскане и его рейс задерживался. Бонни чуть не закричала, когда Роб протянул ей руку для приветствия, но справилась с собой, и теперь его голый вид совсем не кажется нам странным.

Я прыгаю в душ и включаю водонепроницаемый радиоприемник, установленный Альфредом, помощником дежурного с нашего этажа, после того, как я пообещала поместить в своей колонке статью под названием «Помощники дежурного — лучшие любовники». Насколько мне известно, помощникам дежурных требуется всевозможная помощь, а я рада быть полезной.

Настраиваю радио на частоту 107,3. Я считаю, что утренние программы могут быть хорошим источником информации, и этот выпуск не стал исключением.

По сведениям всегда надежной 107,3, несколько дней назад в аэропорту Нью-Йорка была задержана женщина с подозрительным багажом. Ее чемодан, как ей сказали, вибрирует, а потому необходимо вмешательство службы безопасности. Слегка смутившись, женщина пыталась объяснить охраннику, что причиной является спрятанный в чемодане… м-м-м… вибратор.

Сотрудник, не желая рисковать, настоял на том, чтобы она открыла чемодан, и лично проверил его содержимое. И действительно, под несколькими футболками и парой туфель он обнаружил сильный источник вибрации. Женщина же, униженная и раздосадованная, решила, что единственным достойным ответом станет подача в суд на авиакомпанию и требование компенсации за моральный ущерб!

Завершая макияж, я все еще размышляю о достоинствах вибратора и очевидных неприятностях открытого слушания в суде. Присяжные по-прежнему ничего не решили. К сожалению, у меня нет времени, чтобы прийти к какому-либо серьезному решению, потому что часы сообщают мне: «Восемь тридцать две. Ты опаздываешь, ты опаздываешь на очень важное свидание».

Когда через семь минут двенадцать секунд я, опоздав на девять минут, наконец проскальзываю в аудиторию в Харкнесс-Холле, где мы занимаемся итальянским, меня приветствует наша преподавательница Ракелла и второй ледяной взгляд за это утро.

Я сажусь на единственное свободное место — рядом с Джорданом, парнем, рядом с которым никто не хочет сидеть. Он не плохой мальчик, просто от него отвратительно пахнет. Кроме того, он имеет обыкновение очень близко наклоняться, чтобы задать вопрос. Я постоянно предлагаю ему «Тик-так», от которого он постоянно отказывается, потому что он диабетик.

Джордан улыбается мне. Я улыбаюсь в ответ.

Ракелла все еще кипит. Я опаздываю на каждое занятие по итальянскому, которое, по случайному совпадению, бывает каждый будний день.

— Хлоя, — низким голосом произносит она.

— А, да? В смысле, si [11] ?

— Siete in ritardo! [12]

— Si, — отвечаю я, энергично кивая и надеясь, что вид у меня сокрушенный.

— Ancora [13] , — холодно добавляет она.

— Si, — повторяю я, протягивая домашнюю работу.

Я хотя бы в какой-то мере могу искупить свою вину. Я очень щепетильна насчет домашних заданий. Конечно, они делаются в четыре часа утра, но всегда делаются.

— Grazie [14] , — говорит преподавательница, забирает листки, быстро их пробегает и одобрительно кивает.

— Не волнуйся, — шепчет Джордан, наклоняясь ко мне.

— Спасибо, — отодвигаюсь я, пытаясь не дышать. Что этот парень ест на завтрак? Корм для рыб? Моя подруга (и время от времени соучастница преступлений) Вероника с ухмылкой смотрит на меня через круглый стол, чувствуя мой дискомфорт.