Чтение онлайн

— Я хотела бы посмотреть презентацию восточных единоборств. Надеюсь, что она еще не закончилась.

— Думаю, что нет, — сказал Фрэнк. — Сейчас только пятнадцать минут четвертого. Насколько я помню, демонстрационный урок карате должен был начаться в три часа в главном зале. Если ты все-таки передумаешь, то найдешь меня в баре.

Подойдя к главному залу, Женевьева услышала доносящиеся оттуда громкие крики. Центр зала превратили в демонстрационную площадку, вокруг которой собралась довольно большая толпа зрителей, наблюдавших за тем, как младшие члены местного клуба показывают различные движения и стойки, то замедляя, то ускоряя темп. Комментатор говорил о том, что карате — это такой вид спорта, который приучает к дисциплине, улучшает координацию движений, способствует укреплению тела и развивает гибкость.

Дети показывали основные приемы и движения (удары кулаком, блоки и махи ногами), которые нужно научиться выполнять, перед тем как переходить к освоению более зрелищного и эффективного стиля борьбы. Юные каратисты с серьезным и решительным видом выполняли упражнения и, закончив очередную серию движений, оглашали зал громкими воинственными криками.

После того как они ушли с площадки под аплодисменты зрителей, юный обладатель черного пояса начал показывать ката. Комментатор сказал, что на первый взгляд может показаться, будто это какие-то странные гимнастические упражнения, однако на самом деле это приемы, применяемые для защиты и нападения, соединенные в один комплекс, который используют в тренировочных целях.

Несмотря на то что Женевьева ничего не знала о карате, ее поразило то, с какой силой, точностью и быстротой мальчик выполнял все движения. Потом паренек показал, как, применяя приемы ката,можно отразить атаку четырех противников, нападающих с разных сторон, и это произвело на нее еще большее впечатление. Его противникам (а это были мальчишки примерно такого же роста и комплекции, как и он сам) очень нравилось изображать хулиганов. Когда они падали на пол, сраженные ударами, то делали вид, что корчатся от боли.

Показательные выступления закончились, и Женевьева вместе с остальными зрителями стала громко аплодировать юным спортсменам.

— Если этот маленький негодник попытается тронуть моего сына, я ему башку отобью, — проворчал какой-то враждебно настроенный мужчина, стоявший сзади нее.

— Он никогда этого не сделает, — возмутилась женщина рядом с Женевьевой. — Если, конечно, ваш сын первым не нападет на него.

— Мой сын никогда не полезет в драку первым, — сказал мужчина. — Однако все эти боевые искусства способствуют тому, чтобы дети становились хулиганами.

— Это неправда, — произнесла женщина. — Мои дети тренируются в этом клубе. Их учат самообладанию, выдержке и уважению к старшим.

— Это каким же образом? Научив бить людей? — презрительно усмехнувшись, спросил мужчина. — Им, наверное, говорят: «Ребята, это так круто — подойти и двинуть кому-нибудь по голове». Нет уж, мне больше нравится, когда мой парень пинает футбольный мяч. Нам не нужны все эти кунг-фу и прочая ерунда.

Пылая от праведного гнева, он повернулся и гордо прошествовал к двери, а женщина повернулась к Женевьеве и, посмотрев на нее, удивленно подняла брови, скорчив гримасу. Она, наверное, подумала, что такому тупоголовому человеку бесполезно что-либо объяснять.

— Некоторые люди совершенно ничего не знают о боевых единоборствах, — сказала она.

— Ваши сыновья занимаются карате? — спросила Женевьева.

— Дочери, — уточнила женщина. — Их сегодня здесь нет. Они уехали на выходные к моему бывшему мужу. Мои девочки совершенно изменились после того, как получили черные пояса. Я просто не могу на них нарадоваться. Они стали сильными, уверенными в себе и даже в школе учатся лучше. Однако они прекрасно понимают, что, получив черный пояс, человек не становится суперменом, которому все дозволено.

Люди, столпившиеся на противоположной стороне демонстрационной площадки, расступились, и Женевьева увидела пятерых мужчин и женщину. Они были одеты в замысловатые самурайские доспехи, закрывавшие грудь, руки и ноги. В руках они держали маскировочные шлемы и обоюдоострые бамбуковые мечи.

— Мы познакомим вас с еще одним видом боевого искусства. Он называется кендо, или путь меча, — произнес чей-то холодный голос.

Джейд Челфонт стояла прямо напротив Женевьевы, держа в руке микрофон. На ней был белый жакет (похожий на куртку каратиста), заправленный в длинную черную хакаму, традиционную японскую «юбку», которую обычно носят мужчины. Черные волосы Джейд были собраны на затылке в тугой пучок. Несмотря на то что она была одета как самурай, бледная кожа и ярко-красные губы делали ее похожей на гейшу. Женевьева ни на минуту не усомнилась в том, что Джейд намеренно создала такой образ, соединив сексуальность и агрессию. «Джейд Челфонт запросто может участвовать в ролевых играх. Если ее облачить в черный кожаный костюм и дать в руки плетку, из нее получится великолепная госпожа и повелительница», — подумала Женевьева.

Пока Джейд рассказывала о том, из каких частей состоят защитные доспехи, и объясняла, зачем нужны бамбуковые мечи, которыми пользуются только на начальных стадиях обучения, ее ученики повязали головы шарфами и надели шлемы. Поклонившись, они взяли в руки оружие. Они двигались медленно и плавно, так, словно исполняли ритуальный танец, и эта медлительность создавала впечатление уверенности и силы. Ученики показали несколько приемов, применяемых для защиты и нападения. Потом девушка и мужчины устроили показательный бой, а Джейд спокойным, размеренным голосом рассказывала о том, как ведется счет в спортивных поединках.

«Интересно, почему она сама не хочет продемонстрировать свое мастерство?» — подумала Женевьева. В ту же минуту один из учеников взял у Джейд микрофон. Она поклонилась и взяла в руки меч. У него было длинное лезвие, которое в свете ярких ламп, освещавших спортивный зал, излучало холодноватый блеск.

— Юный каратека уже показывал вам ката, — сказал в микрофон ученик. — В кендо тоже есть ката. Сенсей Челфонт сейчас покажет вам одну из них. Как вы успели заметить, она работает с настоящим японским мечом. В руках опытного мастера такой меч становится грозным оружием, которым можно отсечь человеку голову с одного удара.

То, что сенсей Челфонт — настоящий мастер, было понятно без слов. Стоило только посмотреть на то, как она кланяется, как становится в исходную позицию. Все ее движения были четкими и размеренными, однако в них сквозило холодное высокомерие. Выполняя ката, она двигалась плавно и грациозно, но в то же время довольно быстро. Женевьеве показалось, что за этой кажущейся легкостью и плавностью скрывается недюжинная сила. Она не сомневалась в том, что, если понадобится, Джейд своим мечом с легкостью разрубит человека пополам.

Закончив выступление, Джейд на долю секунды замерла, а потом поклонилась. Зрители разразились бурными аплодисментами и дружно двинулись к ней. Женевьева повернулась, собираясь выйти из зала. Ей не хотелось, чтобы Джейд Челфонт знала о том, что она приходила посмотреть на нее.

— Насколько я понимаю, вы не желаете заниматься кендо.

Резко повернувшись, Женевьева замерла от изумления. Возле двери стоял Джеймс Синклер.

— А вы? — спросила она, стараясь скрыть удивление.

Он усмехнулся. На нем была белая накрахмаленная рубашка с закатанными до локтей рукавами и спортивные брюки, а на ногах светлые кросовки. Он выглядел стильно и в то же время как-то по-домашнему.