Чтение онлайн

Может быть, Синклер относится к Джейд Челфонт как к очередному подопытному кролику, который поможет ему выяснить, на что готова пойти женщина ради своей карьеры? Или ему хочется узнать, как трудно будет подчинить своей воле такую, как Джейд? Возможно, Джеймс Синклер всего лишь сексуальный авантюрист, который использует женщин, словно пешек, для реализации своих фантазий. Сдержит ли он обещание, которое дал ей? Женевьева не была в этом уверена.

Однако одно она понимала совершенно ясно: решив разорвать сделку с Синклером, она уже никогда об этом не узнает.

Когда зазвонил телефон, Женевьева смотрела видео. Она записала эту телепрограмму несколько недель назад, и ей очень хотелось ее посмотреть. Это была краткая история развития популярной музыки, которая сопровождалась показом оригинальных клипов. Однако когда на экране начали мелькать пестрые картинки и зазвучал саунд-трек, похожий на песни, которые Женевьева любила в школьные годы, она моментально погрузилась в более интересные фантазии. Она представила, как обнаженный Синклер лежит привязанный к обтянутому зеленой кожей викторианскому дивану, а она крутит рычаги, заставляя его принимать соблазнительные позы. А потом устраивает ему допрос с пристрастием, пытаясь выяснить, какие отношения связывают его с Джейд Челфонт. И если его ответ ей не нравится, заставляет его еще шире раздвигать ноги. «Я, возможно, воспользуюсь вибратором и буду ласкать его до тех пор, пока Синклер не начнет умолять меня облегчить его страдания», — подумала она и сразу же почувствовала, что начинает возбуждаться.

Это была невероятно приятная фантазия, и когда телефонный звонок заставил Женевьеву вернуться к реальности, она разозлилась. Она разозлилась еще больше, услышав в трубке голос брата, ведь в этот момент она видела перед собой загорелое тело Синклера и его огромный возбужденный орган, который (в чем она совершенно не сомневалась) превратится в длинное твердое копье, как только она начнет ласкать его вибратором.

— Привет, большая сестра! — радостно воскликнул Филипп ей в ухо. — Надеюсь, я не оторвал тебя от важных дел?

Женевьева выключила видеомагнитофон.

— Что у тебя там за музыка? — поинтересовался Филипп. — Неужели тебе нравится такое старье?

— Это видео.

— А я уж подумал, что ты, сестрица, решила устроить вечеринку, — сказал он и засмеялся, чтобы она поняла, насколько абсурдной он считает саму мысль о том, что такая затворница, как она, может устроить у себя дома нечто подобное.

Этот смех окончательно вывел Женевьеву из себя. Она, конечно, на десять лет старше Филиппа, но это не означает, что она старая и занудная тетка, которая понятия не имеет о том, что такое отрываться по полной.

— А что, разве я не могу позволить себе немного повеселиться? — спросила она. Ей хотелось скрыть раздражение, но голос все-таки выдал ее.

— Эй, только не надо кусаться! Просто ты никогда не устраивала вечеринок, все время ссылаясь на то, что у тебя слишком много работы.

Женевьеве пришлось признать, что он прав. Работа напрочь лишила ее личной жизни.

— Я позвонил, чтобы сообщить, что воспользовался твоим советом, — сказал Филипп. — И это сработало.

Женевьева далеко не сразу вспомнила о том, что именно она советовала брату.

— В общем, дело было так, — продолжил он. — Мы с Джен (это моя новая девушка) сели, и я во всех подробностях объяснил ей, что именно мне нужно. Мы оба согласились с тем, что если я предлагаю связать партнершу, то это совсем не значит, что у меня извращенные наклонности, ведь я не подвергаю ее насилию и пользуюсь обыкновенными шарфами, а не какими-нибудь цепями. Джен очень понравилась моя идея, но она сказала, что у обоих партнеров должны быть равные права. Если она согласна выполнять мои желания, то и я должен делать то, о чем она меня попросит. Она оказалась очень сговорчивой. Мы решили, что я буду связывать ее два раза в неделю, не больше.

Женевьева довольно долго молчала, переваривая услышанное.

— Что ж, — наконец произнесла она, — это чудесно. Я рада за вас обоих. Надеюсь, вы составили договор в письменной форме и оба его подписали.

На этот раз надолго замолчал Филипп.

— Ты что, издеваешься, большая сестра? Я думал, что тебе это понравится.

— О господи! — пробормотала Женевьева. — Меня просто удивляет то, насколько обстоятельно ты подошел к этому вопросу. В следующий раз ты, возможно, скажешь мне, что начертил диаграмму для того, чтобы твоя девушка уяснила, что и как будет происходить во время полового акта.

— Ну извини, если я неправильно тебя понял. Но ведь ты сама сказала мне, чтобы я подробно объяснил своей новой девушке, чего мне хочется.

— Да, но я не думала, что ты превратишь это объяснение в подписание делового соглашения, — сказала Женевьева. — Мне казалось, что все будет намного романтичнее.

— Какая же ты все-таки старомодная, сестрица. Причем здесь романтика?

— Как при чем? Ты ведь любишь эту девушку, — ответила Женевьева.

— Нет, конечно, не люблю, — сказал Филипп. — Я не хочу ни с кем заводить серьезных отношений, до тех пор пока не окончу колледж и не понюхаю настоящей жизни. Джен мне просто нравится. И прежде чем ты снова начнешь возмущаться, признаюсь: я сказал ей то же самое, что только что сказал тебе. Я был с ней предельно откровенен. Мне нужен секс, я буду покупать ей выпивку и всякое такое, но на большее ей рассчитывать не стоит.

Помолчав немного, он добавил:

— В наше время в отношениях между парнем и девушкой нет всей этой сентиментальной чепухи, которая была раньше. Мы предпочитаем, чтобы все было просто и ясно. И современным девушкам это нравится. Ты уж прости, если мои слова шокировали тебя, но сейчас на дворе девяностые годы двадцатого века.

«Действительно ли меня это шокировало? — подумала Женевьева. — И если да, то почему?» Может быть, потому что она до сих пор не может поверить в то, что Филипп стал уже вполне взрослым и самостоятельным парнем, а она по-прежнему относится к нему как к маленькому мальчику? Ей, наверное, просто трудно смириться с тем, что у него, как у взрослого мужчины, появились сексуальные потребности. Неужели сделка, которую он заключил со своей девушкой, так уж кардинально отличается от той, которую она сама заключила с Джеймсом Синклером?

Положив трубку, Женевьева неожиданно расхохоталась. Интересно, что подумал бы Филипп, если бы кто-нибудь рассказал ему во всех подробностях о ее недавних сексуальных приключениях? «Мой дорогой правильный Фил считает, что привязывать партнершу шарфами — это вполне нормально, а вот цепями — это уже извращение», — подумала она. Он полагает, что его рассказ шокировал его сестру. Вспоминая свои подвиги, Женевьева вытянула ноги, до предела напрягая мышцы, а потом расслабилась. «Ты меня совсем не знаешь, мой маленький братик. Ну и хорошо. Пусть все так и остается».

«А достаточно ли хорошо меня знает Синклер?» — подумала она, снова медленно погружаясь в кресло и пытаясь воскресить в памяти ту картину, которую представляла, слушая музыку: беспомощный Синклер на зеленом кожаном диване. Что бы он сказал, если бы она предложила ему воплотить эту фантазию в реальность? Понравится ему это или нет? Может быть, он испугается? Или разозлится? Женевьева поняла, что не знает ответов на эти вопросы. Она вообще очень мало о нем знает.

Ей даже неизвестно, выполнит ли он условия того странного договора, который они с ним заключили. Если Синклер откажется, она не сможет подать на него в суд. Возможно, вся эта затея с договором — всего лишь шутка, злая и мерзкая. Может быть, он просто любит так шутить. Возможен еще один вариант — Синклер хотел еще раз продемонстрировать свою власть и силу. Правду она узнает только тогда, когда закончится срок их договора.