Чтение онлайн

– А про это я помню только потому, что, когда вы с Ульяной познакомились, ты назвал ее именем той самой мисс вселенной.

Может быть, для обыкновенной женской логики этот ответ был бы вполне ясным и понятным. Но ему, Мартину, все же было не понятно, почему Настя называла весь вечер Ульяну Золушкой, которой он должен был подарить диадему и красную ленту с надписью Мисс Вселенная 2003, одолжив это все у той самой Мисс Вселенной, именем которой он при первом знакомстве назвал Ульяну.

В итоге Мартин окончательно запутался и решил оставить этот разговор до лучших времен, которые возможно никогда не наступят, и тогда он никогда не узнает, почему же все-таки Ульяна была Золушкой.

Потом Мартин вспомнил сказку про эту самую Золушку.

Золушка – бедная девушка, на первый взгляд не красавица, желающая пойти на бал, но злая мачеха ее не пускает, точнее, загружает ее работой. Внешний вид Ульяны может быть и соответствует главной героине сказки, но вот есть ли у нее злая мачеха? Идем дальше. А дальше должна быть крестная Фея – в реальном мире крестная тетка, жена бизнесмена или олигарха. То же самое, не известно есть она у нее, или нет.

Дальше. Дальше марафет, красота, бал и принц. Принц, по словам Настены – это я. Но есть одно маленькое «но» - принц видит Золушку впервые на балу, а мы с Ульяной знакомы уже целый месяц, да что там знакомы… так без отступлений, пожалуйста! Потом в полночь Золушка от принца убегает и становится обыкновенной девушкой – той же, кем и была. Похоже на прошедшую ночь, только бала у нас не было, и она никуда не убегала, а просто стенку между нами возвела. Значит, остается найти туфельку! Нет, в нашем случае не туфельку. Нам нужна диадема и красная лента с надписью Мисс Вселенная 2003.

«Нам», какое хорошее слово «нам»!

Лучше бы она просто лифчик в ванной забыла, он ведь, как и туфельки у Золушки, отличается от всего ее внешнего вида.

И все упирается в бал, которого у нас не было и в ближайшее время не намечается. А Настасья все придумала раньше, чем мы провели вместе ночь. Вот и получается, что ничего не получается.

Он остановился у нужного подъезда, и Настена, попрощавшись с ним, быстренько выскочила из машины. Ульяна уже хотела открыть дверь, как он снова взял ее за руку. Он просто хотел проверить, и проверка удалась. Она больше не дрожала, как осиновый листок на ветру, и не старалась поскорее освободиться от него. Она просто посмотрела ему в глаза, улыбнулась уголками губ и даже немного неуверенно сжала пальцы.

– Обещай, - тихо сказал он.

– Что обещать? – удивилась Ульяна.

– Обещай, что скажешь мне.

– Что тебе сказать?

– Что ты беременна.

– А ты думаешь, что сам этого не увидишь? – она опять смеялась, как и когда он сказал это впервые.

– Если ты сделаешь аборт…

– Мартин, я не буду этого делать, - она была вполне уверена в том, что говорила, но при этом все же улыбалась, - Я не ребенок. Мне не семнадцать лет, мне не нужно каждый вечер идти гулять или танцевать, согласись, детям в этом есть необходимость! И, в конце концов, если уж на то пошло, я смогу поставить этого ребенка на ноги, пусть с помощью папы, но смогу. И устроиться в жизни я тоже смогу. И потом, его ведь еще нет, что ты так переживаешь?

– Просто я хочу воспитывать его вместе с тобой, - его слова прозвучали как-то очень грустно и откровенно, а она снова смеялась.

– Меня Настя ждет, - как бы извиняясь, сказала она, и, видя его грустное лицо, добавила, - Я обещаю…

– Ульяна! – он на радостях потянул ее за руку и обнял, и прижал к себе сильно, хотя делать это в машине было очень неудобно.

– Мартин, ты это серьезно? – она была удивлена.

– Да, - он слегка отстранился и посмотрел ей глаза, - я очень хочу, чтобы ты стала матерью моих детей, потому что… - он задумался говорить или не говорить, и решил все же сказать, - я… люблю тебя.

И она снова испугалась. Он хотел ее поцеловать, но она увернулась и быстро выбежала из машины, чуть не упав при этом. Она пулей взлетела на седьмой этаж, это при том, что лифт не работал, и, затолкав в квартиру Настену, которая ее там уже ждала, захлопнула дверь перед самым носом Мартина. И он еще несколько раз позвонил. Но она и не подумала ему открывать, а, только, усевшись под дверью, разрыдалась.

– Улька, ты чего? – спросила Настена, сев рядом с ней, - Уль, ты что-то часто плакать стала, и все из-за кого? Из-за какого-то Мартина…

– Настька! – она плакала, но не знала от чего, от счастья или от горя.

– Да найдешь ты себе еще другого, - не унималась Настасья, - придумала из-за кого плакать…

– Насть! – позвала ее Ульяна, не в силах слушать ее бред, тем более что к ней он не относился.

– …ну, козлы, они и в Африке козлы…

– Настя-а!!!

– Что? – наконец услышала ее подруга.

– Насть, он сказал, что любит меня! – продолжая плакать, пролепетала Ульяна.

Настасья Любинцева с минуту молчала, облокотившись руками и спиной о комод, глядя куда-то в другое пространство, соображая, что же все-таки сейчас сказала ее Уля, и в итоге спросила.

– И чего тогда ты ревешь?

– Я ему не верю.

– Почему?

– Потому что я не красивая.

– И это говоришь мне ТЫ? – насмешливо спросила Настасья, - Ты ведь самая красивая девушка…

– Так ведь он-то меня такой не видел!

– Да, кстати, ты чего опять так вырядилась? И почему у тебя глаза голубые?

– Чего?

– У тебя голубые глаза!

Уля медленно встала с пола посмотрела на себя в зеркало, висевшее в прихожей. И глаза ее действительно были голубые. Странно, что Мартин этого не заметил, или заметил, но не сказал. Быть может, ночью и не заметил, но ведь утром все очень хорошо видно, и нужно быть слепым, чтобы не увидеть сияние этих глаз, особенно когда они были наедине. И веснушки, их ведь тоже не было.

– По крайней мере, одна мечта Мартина уже сбылась, - вполне спокойно произнесла Ульяна скорее для себя, чем для подруги, - Когда ты мне вчера позвонила, я стала быстрее собираться, и забыла линзы, а до веснушек мне времени не было.

– Значит, это твой настоящий цвет глаз? – уточнила Настя.

– Да.

– Выходит, он видел тебя почти настоящей, остались только очки и одежда!

– Да.

О том, что Мартин видел ее и без одежды, Ульяне упоминать не хотелось, но на лице ее появился легкий румянец, и Настя это заметила.

– Было что-то еще, чего я не знаю? – спросила она.

– А что ты знаешь? – лукаво спросила Уля.

– Ну, то, что вы целовались, я видела, и то, что ты от него уже не шарахаешься, как от огня тоже. Что было после того, как…, как я предполагаю, вы меня уложили спать?

– Мы сидели на кухне, пили чай и разговаривали, - с абсолютно честным видом ответила Ульяна, - Кстати, пойдем, попьем?

– Пойдем, - согласилась Настена, но не остановилась в своих расспросах, - А что было потом?

– А потом мы пошли спать… - она наконец сняла ботинки и направилась на кухню.

– А потом чисто случайно проснулись в одной постели! Да? – закончила Настасья, прошлепав по паркету вслед за ней, и кивнула головой.

– Да! – Ульяна точно так же кивнула, улыбаясь и напевая любимую мелодию себе под нос, включила электрический чайник и стала доставать кружки из шкафа.

– Ну?

– Что «ну»?

– Как тебе?

– Насть, ну я же не первый раз, как говорится, замужем, - Ульяна, еще больше покраснев, возмутилась, - Ну, переспала я с ним. Ну, и что еще? Ну, мамой могу стать теперь…