Диадема для Золушки
Шрифт:
– Я сегодня была у врача, - нерешительно начала Настасья, - Я беременна.
Ульяна пару минут молчала, пытаясь сообразить, что все-таки сказала Настя. Оказывается все гораздо серьезнее, чем она думала. И значит, Насте действительно нужна ее помощь. А как хотелось к Мартину. Однако новость эта ее только обрадовала, ведь она теперь могла стать тетей.
– Что мне делать? – Настена снова разрыдалась, сложив ладошки на лице.
– Насть ты чего плачешь, - не понимала Ульяна, - Я бы поняла, если бы ты «залетела» случайно непонятно от кого, и денег на аборт не оказалось! Но тебе-то чего? Вангог только рад будет, а папа так еще больше. Свадьбу сыграете быстрее!
– А учеба? – всхлипывала Настя.
– Ну, это ты поздно вспомнила, - Уля усмехнулась, - Об этом надо было с Ванькой договариваться прежде, чем в постель к нему ложиться. Хотя если хорошо подумать и посчитать, то тебе возможно и академический отпуск брать не надо. Но это тебе уже самой решать. Да, кстати, ты ему говорила?
– Нет еще.
– И не говори пока. А когда он приедет?
– Не знаю.
– Значит сейчас узнаем, - и Ульяна набрала номер брата.
Начались гудки, а потом…
– Привет, Улитка, - начал говорить Вангог очень быстро и весело, - Это конечно, хорошо, что ты позвонила, я по тебе соскучился, но вот только времени у меня совсем нет. Поэтому либо быстро говори все, что хотела, либо я перезвоню тебе вечером.
– Вангог, ты подлец! – известила брата Ульяна.
– Вот так приветствие! – возмутился Иван.
– Что, не нравится?
– Еще бы оно мне понравилось! Почему подлец-то?
– Потому что невесту свою бросил одну! Вот почему! Ты когда приедешь?
– Тридцать первого.
– Все-таки ты подлец!
– Как она там? – кажется, ему было уже все равно, что дел по горло и что он «все-таки подлец». Он все время думал о Насте, он не мог забыть о ней. А то, что его сестра говорила, что он «подлец», значило, что это правда. Ульяна никогда не говорила того, в чем не была уверена.
– Приезжай и сам у нее спросишь.
А вот это ему не понравилось. Он понял, что она что-то от него скрывает, или он уже себе накручивает…
– Я не могу…
– Тебя отец не пускает? – уточнила Ульяна.
– Да, - голос его был совсем потухшим.
– Я поговорю с ним, - пообещала она.
– Спасибо.
И Ульяна, попрощавшись, отключилась. Она посмотрела на притихшую Настю, а потом в окно. Снег шел крупными хлопьями, и было холодно, а там в кафе горел яркий желтый свет, и наверняка там тепло и уютно, и там ее ждет Мартин, а она сидит здесь и никак не может придумать, что же такое сказать папе, чтобы он вернул Вангога на родину к любимой девушке, которая уже ждет от него ребенка. Возможно сына. Он уже давно мечтал о сыне, но никак не мог найти ту, которую смог бы полюбить. И вот теперь он нашел, и между ними огромное расстояние. И он мучается, но не может вот так взять и все бросить, чтобы быть только с ней и с малышом, о котором он еще ничего не знает. Потому что он ответственный, и он любит и уважает своего отца, и знает, что лучше него никто с этой работой не справится.
Она позвонила отцу, и тот довольно быстро взял трубку.
– Алло! – голос его был холодным и даже немного нервным.
– Здравствуй, папочка, - пролепетала Ульяна, - ты сильно занят?
– Неужели я слышу знакомые нотки? – не поверил он, став на много теплее, - Уже не занят. Я всех выгнал из кабинета. Достали они меня все. Ох, как достали.
– Скажи, папа, - начала Уля аккуратно, - Ты в этом году, как собираешься Новый год праздновать?
– Ты хочешь спросить, не устраиваю ли я «очередное мероприятие», как вы с братом выражаетесь?
– Скажем лучше традиционное.
– Я не понимаю, почему ты ходишь вокруг да около? Что вы там еще придумали? – почему-то отец быстро разволновался.
– Еще пока ничего, - честно призналась Ульяна.
– «Еще пока»? Боже, мой!
– взмолился олигарх, - Опять вы мне весь праздник с ног на голову перевернете!
– Папочка, я обещаю ничего такого не делать!
– Ей Богу! Как маленькие! – не унимался Бахровцев, - Уль, скажи лучше, чего ты хочешь!
– Два к одному.
– Не пойдет.
– Одно за день рождения, а дальше мы в расчете, - предложила Ульяна, - и потом одно возможно будет от Вангога, так что ты еще и должен останешься.
– И много должен?
– Ну, это ты сам потом определишь.
– Хорошо, - согласился отец, - но прошу тебя, только без фокусов, а то я знаю вас циркачей.
– Обещаю, - весело сказала Уля.
– Говори первое.
– Пап, верни Вангога пораньше!
– А точнее?
– Сегодня вечерним рейсом.
– Это не возможно!
– Во-первых, мы уже договорились, - Уля была недовольна, - а во-вторых, я тебя знаю, как никто другой! Дальше продолжать?
– Ладно, - согласился Бахровцев и тяжело вздохнул, - следующее.
– Пригласи, пожалуйста, Мартина на это свое мероприятие! – она была счастлива, что отец не может ее видеть, иначе, залилась бы краской.
– С этим ты опоздала, - он усмехнулся, - ему уже отправлено два приглашения!
– Тогда ты точно остаешься в долгу! – она радовалась.
– Да, но ты не сказала, что с тебя!
– Я вернусь, но только если ты не скажешь об этом никому до самого первого января.
– Ладно, будет тебе и твой Иван и мое молчание.
– Пока, пап!
– Пока!
Ну вот! Какая она молодец! Сегодня Вангог вернется к своей будущей жене с ребенком в чреве, и будут они счастливы. А Мартин будет все так же мучиться, если она сейчас не пойдет туда к нему в кафе. Ведь он уже давно ее ждет. Он подарил ей эту маленькую белую розочку. И ей не надо было больше ничего. Не нужен ей был сейчас большой букет. Только это было приятно. Боже, как она его любила, и как боялась ему сказать об этом.
– Ты слышала? – спросила она, повернувшись к Насте.
– Слышала, - ответила та радостно.
– Минут через пятнадцать, максимум через час, он позвонит тебе и скажет когда он приедет, - медленно с расстановкой произнесла Ульяна, - О том, что ты все знаешь ему ни слова. О ребенке сразу тоже можешь не говорить. Потрепи ему нервы немного, а то все за него мне приходится делать. Слишком сладко ему живется. И невесту ему нашла, и папе все доходчиво объяснила, и еще и домой вернула раньше времени.