Чтение онлайн

– Не беспокойся, скоро все закончится.

– Ну, как знаешь! – успокоился Иван, - До встречи, сестренка!

– Пока!

Уля отключила телефон и снова взглянула на Мартина. Он слышал весь разговор, и теперь его интересовало, кто ей звонил, и о ком они говорили. Но спрашивать этого он не стал. Кто он такой, чтобы спрашивать? Он пока еще не имеет никакого права на подобные расспросы.

– Я расскажу тебе все, только немного позже. Хорошо? – она тепло улыбнулась и робко провела ладонью по его щеке, - Я просто хочу тебе сделать небольшой сюрприз. Так сказать, подарок к Новому году.

– Значит, я еще три дня должен провести в неведении? – уточнил Мартин.

– Ну почему три? Уже почти два, - она усмехнулась, - поедем отсюда?

– Тебя отвезти домой? – спросил Мартин, сев в свой «Мерседес».

– Нет, - Уля посмотрела за окно. Метель только усилилась за то время пока они сидели в кафе, - Я не хочу сегодня возвращаться в свою берлогу. Ты не против, если я тебя сегодня потесню?

– Уль о чем ты говоришь! – он улыбался, - разве мне может быть тесно рядом с тобой?

Вангог был немного огорчен, что Настя не приехала его встречать в аэропорт. Но когда водитель сказал, что она ждет его дома и, по его мнению, что-то готовит, он был на «седьмом небе» от счастья.

Теперь у него появился так называемый тыл. И больше он не будет слушать ту одинокую холостяцкую тишину в своей квартире. А если тишина и будет, то она не будет такой холодной, в ней всегда будет витать тепло и уют.

И запахи теперь все тоже поменяются. Не будет теперь там пахнуть одной лишь краской из его студии. Теперь там будет целый букет запахов: кухни, глянцевых журналов, лака для ногтей и всей Настиной парфюмерии.

А еще они заведут кота или собаку, если конечно у Насти нет аллергии на шерсть. Наверное, лучше кота. Маленького котенка, чтобы видеть, как он растет и ухаживать за ним. И тогда у них еще и котом будет пахнуть.

А потом у них появятся дети. Как только Настя окончит университет, он настоит, чтобы у них были дети. Двое детей. А может трое. А может больше. Сколько получится. На сколько Настя будет согласна. Это ведь ей их рожать. Его дело маленькое и приятное, а ее… Он даже представить боялся, как это больно. Но знал абсолютно точно, что всегда должен присутствовать рядом с ней во время родов. И тогда у них будет настоящая семья.

Вангог позвонил в дверь, потому что еще один комплект ключей он сделать перед отъездом забыл. Он вообще много чего забыл сделать перед отъездом, потому что мысли его все были только о Настасье. В первый день в Лондоне он даже толком ни на чем не мог сосредоточиться. А на рабочем столе в рамочке для фотографии любимой была первая полоса «Комсомолки», потому что даже фотографии с приема он забыл забрать у пресс-службы отца.

Настя только открыла дверь, как сразу повисла на нем. И потому как отпускать его она не собиралась, ему пришлось самому втащить ее в квартиру, оторвать от себя и только после этого занести свой чемодан и закрыть дверь.

Настасья метнулась на кухню, выключила все, что могло быть включено, и вернулась к Вангогу, не успел он еще и разуться.

– Ванька, ты не представляешь, как я по тебе соскучилась! – прошептала она, снова обвила его шею руками и прильнула к его губам.

– Ну, почему же? – остановившись, проговорил он томным голосом, - Очень даже представляю. Я сам по тебе истосковался сильно.

– Ты, наверное, голоден! – она увернулась от него и ринулась на кухню.

– Голоден! – согласился он, последовав за ней, в комнате, как он и предполагал, очень вкусно пахло, - Но есть я пока не хочу!

Он повернул ее к себе лицом и тесно прижал к себе. Она смотрела на него большими широко распахнутыми глазами даже слегка испугано и напряженно, и тем не менее всем своим существом тянулась к нему.

Он так и не притронулся к еде. Он утащил ее в спальню, и они долго занимались любовью. А когда успокоились, лежали уже на диване в гостиной, потому что в какой-то момент захотелось есть и было даже решено осуществить задуманное, только вот до кухни дойти так и не удалось.

– Я больше без тебя долго не смогу, - прошептала Настя, лежа на нем, потому что диван был слишком узким для них двоих, а потом еще добавила почти по слогам, - Мы больше не сможем… без тебя.

– Я тоже без тебя не смогу, - ответил он и чуть было не пропустил ее слова мимо ушей, - Настя, - настороженно позвал ее Иван.

Она потерлась носом о его грудь, даже не открыв глаза, – ага, услышал.

– Насть, а почему «мы»? – он почему-то ничего не понял.

– Потому что «мы»! – ответила она все так же, только слегка улыбнувшись.

– А «мы» - это кто?

– Это «мы»!

– Настя! – кажется, он совсем ничего не соображал, и поэтому злился.

– «Мы» - это мы! – снова сказала Настасья и приподнялась над ним, опираясь о диван.

Горел свет, и Вангог мог видеть выражение ее лица. Она была вполне серьезна и улыбалась только уголками губ. Она совсем поднялась и села ему на ноги. Он пробежал взглядом по ее телу, но так ничего и не понял, только новая волна желания стала нарастать в его теле. Он поднялся вслед за ней, обнял, лаская ее нежную кожу горячими пальцами, вновь и вновь наслаждаясь трепетом ее губ. Она остановила его руку внизу живота, улыбнулась и снова посмотрела в глаза.

– «Мы» - это мы! – шепотом произнесла она, прижимая его руку к животу.

Только теперь он понял о чем она говорит, и даже удивился, что так долго соображал.

– У нас будет ребенок? – все же пожелал уточнить Иван.

– Да, - снова шепнула она и прильнула к его губам.

И какое это было счастье узнать, что за то время пока его не было рядом, в ее теле зародилась новая жизнь – его ребенок, и значит, он станет папой!

Они молчали всю дорогу, и выйдя из машины в подземном гараже тоже не проронили ни слова. Они направились к лифту, и Ульяна взяла его за руку. Мартин повернулся к ней, и они улыбнулись друг другу. Они вошли в лифт, и он обнял ее, и она не сопротивлялась. Она положила голову ему на плечо, уткнулась носом в его шею и закрыла глаза, и казалось, что так ехать в лифте, прижавшись друг другу можно целую вечность.

Они лежали в объятьях друг друга на диване в гостиной и просто смотрели телевизор все так же молча. И казалось, не нужны никакие слова, и все так привычно, просто и правильно, и только так и должно быть. Они даже отключили свои телефоны, чтобы вдруг кто-нибудь не нарушил их идиллию.

Ульяна даже не помнила, когда она заснула, только проснулась она в спальне от нежного поцелуя Мартина. И она ответила ему, а когда он отстранился, открыла глаза и улыбнулась.

– Доброе утро! – тихо сказал он, и аккуратным движением убрал непослушную прядь ее волос с лица, - Вставай, родная! Уже одиннадцать. Завтрак стынет.