Чтение онлайн

А меня потряхивало. Действительно потряхивало. Ощущение было такое, будто только что побывал в клетке с медведем. Но повезло, медведь был не только сыт, но еще и в хорошем расположении духа.

— Ну что, сколько это добро стоит? — обратился Жирный к Авенировичу, когда тот выложил последнюю упаковку лекарств из рюкзака.

— Товар хороший, — пришлось признать ему. — Все свежее, все с гуманитарного груза.

Главарь банды нахмурился. Ему явно хотелось сбить цену, а тут его же человек признал, что стоит это дорого.

— Сперва второй рюкзак посмотрю, — сказал он. — Тут предметно обсуждать надо.

— Мы оптом берем, нам ему товарный чек не выдавать, — уже не скрывая раздражения проговорил Жирный. — В целом примерно прикинь.

— А чего это оптом? — спросил я. — Давай предметно по каждой позиции поговорим.

— Не выебывайся, — буркнул тот. — Валек, давай второй рюкзак сюда.

Охранник двинулся, взял рюкзак и принес его обратно. Авенирович открыл уже его, первым же делом достал оба хирургических меднабора. Хмыкнул. Похоже, что такого он увидеть не ожидал. Хотя на самом деле штука практически бесполезная для нас, только на продажу и пускать. Ну где сейчас в Пскове найти обученного хирурга, и чтобы он при этом не на военных работал?

Куча лекарств на полу росла. Я отошел, встал у стены, той части, что свободна была от полки, оперся, сложил руки на груди. Вот скажет он сейчас — полмиллиона. А даже я понимаю, что эти лекарства стоят дороже.

На самом деле, блин, если бы мы перетаскали их к Инне, то действительно смогли бы больше заработать. Но пришлось бы ходить несколько раз, чтобы не примелькаться, продавать по чуть-чуть. И, что немаловажно, иметь дела с этой наглой мордой.

Но суть в том, что мне нужно было войти в доверие к Жирному. А это само по себе уже дорогого стоило. Нет ничего лучше, чем заключить выгодную сделку.

— Восемьсот, — проговорил наконец Авенирович.

Я хмыкнул и выдвинул ответное предложение.

— Два.

— Блядь, ты охуел? — повернулся ко мне Жирный. — Мой человек говорит восемьсот, а ты…

Опять давит. Думает, что получится. Но нет, он же думает, что мы только часть груза принесли, что есть еще. Да и вроде как договорились уже.

— Бля, Жирный, — сказал я. — Я так-то не дебил. И если что, тоже в аптеке работал. Пять лет. В «Мае».

— В «Мае»? — повернулся ко мне Авенирович. — А как зовут?

— Рамиль, — ответил я. — Габдрахманов Рамиль.

— Ха, — оценщик усмехнулся. — А я про тебя слышал. Это про тебя говорили, что ты коллег гнобил, и что ты на свои «кроксы» замок повесил.

Я чуть не расхохотался. Ну второе, кстати, правда, потому что в свое время заебали подработчики чужую обувь гнать. А это еще и негигиенично — запустят ногти, вырастят грибок, а потом в чужие тапочки ноги суют.

— Таня жаловалась? — спросил я.

— Да, — кивнул он. — Заведующая ваша. Она потом к нам на работу перешла.

— Ну, бывает, — я усмехнулся. — А насчет тапочек — правда. Короче, два миллиона, не меньше.

— Да не, миллиона тебе с головой, парень, — сказал он. — Ты ведь все равно не продашь груз. Да и если военные найдут у тебя что-то из этого, то сразу к стене поставят. Или вздернут.

— Ну да, — вступил вдруг в разговор охранник. — Воров тут обычно вздергивают.

— И что? — спросил я. — Если мелкой розницей продавать буду, то гораздо больше заработаю. Пацаны, я с этим могу свою аптеку открыть.

— Только тебе крыша понадобится, — усмехнулся Жирный. — Как же ты без крыши торговать собрался.

— Полтора, — сказал я. — Мое последнее слово — полтора. Если нет, мы заберем все и уйдем.

Я ожидал, что Жирный сейчас скажет свое слово, мол, никуда мы не уйдем, что нас сейчас на стволы посадят, выведут и кончат. На самом деле я действительно наглел, в нашей ситуации так вести себя не стоило. Но дать опустить себя на бабки тоже нельзя. Если прогнут, то нас потом всерьез воспринимать не будут.

Но он промолчал.

— Миллион и двести, — сказал Авенирович.

— Миллион триста, — ответил я.

— Берем, — оценщик поднялся и кивнул Жирному. — Хорошая цена.

Нет, все-таки многовато скинул. Но к настоящей цене явно приблизился. Хотя Жирный на этой сделке не то что миллион наварит, гораздо больше. Продаст тем же военным, только не за бабки, а за стволы и патроны. А потом их загонит в своей лавке. Оружейная же тут Жирному принадлежит.

— Загружайте и пошли тогда, — сказал хозяин рынка. — И рассчитаемся.

Миллион триста… По нынешним временам это не сказать чтобы безумные бабки, на самом деле даже на квартиру в каком-нибудь районном центре не хватит, чего уж говорить про столицу. Хотя на первый платеж по ипотеке хватило бы. Если на вторичном рынке брать, там цены постоянно падали.

Хули, рождаемость падает, смертность растет, все больше жилых площадей освобождается, а льготные программы только на новостройки идут, загоняя спрос и цены в небеса. Банковское и строительное лобби, что тут еще сказать.

Охранник с Авенировичем принялись перекладывать товар в тележку, а я так и остался у стены. Значит, миллион триста. И наверняка получится что-то еще выдоить у Инны, там все-таки целый рюкзак барахла. Стоит оно, правда, немного.

Обязательно нужно потратить часть на лекарства, которые нам пригодятся потом. Безрецептурные, которые из аптек успели выгрести. И взять себе немного как возмещение потраченных средств. Я потратился — за вход заплатил, за гостиницу, и все это исключительно чтобы не палить пачки с купюрами.А потом думать, что делать дальше.

Хотя чего тут думать. Встретиться надо с этим Маратом, выпить, может быть, получится выяснить, что у них тут нового, и какие у Жирного намерения по отношения к банде Секи. Особенно если попенять ему, что он меня сдал Жирному.

— Вообще ничего такой хабар ты припер, — проговорил хозяин рынка. — Ты говорил, у тебя еще есть?

— Есть, — кивнул я. — И у меня еще есть мысли, где интересного надыбать.

— И где? — тут же заинтересовался он.

— А тебе все скажи, — я усмехнулся. — Ты же тогда сам возьмешь. Не, Жирный, это мое ноу-хау.