Чтение онлайн

Рональд покачал головой.

— Уильям, я не знаю. Честно, не знаю. Я сам этим озадачен. Фло мне ничего не сказала, кроме одного. Что она НЕ ЗНАЕТ человека по имени Уильям Кренстон.

— И мне тоже! — воскликнул Билл. — Но почему?

Рональд пожал плечами.

— Повторяю, не знаю. И после вашего отъезда, вроде, тоже ничего особенного на вилле не происходило. Впрочем, Фло еще утром удивила меня своей просьбой о немедленном отъезде. И мы уехали сразу после завтрака. Вот и все события. Так что ничем больше помочь не могу.

Билл помолчал, потом задумчиво спросил:

— Рональд, а Флора… виделась с Нэнси?

— По-моему, нет. Скорее всего, нет. Нэнси к завтраку не явилась, а потом, я уже говорил, мы с Фло сразу уехали.

— Ну тогда вообще загадка какая-то! — воскликнул Билл. Он глубоко вздохнул и развел руками. — Рональд, я зашел в тупик и не знаю, что делать. Вы когда-нибудь попадали в такую идиотскую ситуацию, как я?

Рональд засмеялся и покачал головой:

— Слава Богу, нет!

— И что делать? — Билл вопросительно посмотрел на него. — Вы — драматург. Посоветуйте!

— Вам бы больше помог писатель детективов, Уильям, — усмехнулся Рональд. — А что касается меня, то я с женщинами придерживаюсь такого правила: не спешить и ждать. Женщины сами, как правило, начинают закручивать такую интригу, совершать такие необычные поступки, которые никакому драматургу и во сне не привидятся! А главное, со свойственной только женщинам логикой, категорически отвергая, вдруг, в один прекрасный момент, неожиданно окружают вас такой пылкой любовью, что приходится только удивляться своему негаданному нежданному триумфу.

Рональд был бы донельзя изумлен, если бы мог знать в тот момент, когда произносил свою речь, какими пророческими окажутся его слова о женской логике и умении женщин развивать интригу.

Тревоги Флоры и деда Сальвини, слава Богу, оказались напрасными. Бабушка начала поправляться.

— Дорогие мои! — шутливо объявила она. — Я пока передумала умирать! Я вовремя вспомнила, что обязательно должна дождаться правнуков. И это будет справедливо хотя бы потому, что Лаура и Ричард их не увидят. А я посмотрю на малышей, а потом отправлюсь к дочери и зятю с подробным докладом. Все-таки замечательно, что я потеряла способность передвигаться на своих ногах, а не способность вовремя все вспоминать. И вообще не впала в полный маразм!

Дед и Флора смеялись над ее словами, отчетливо понимая, сколько терпения, выносливости и мужества требовалось бабушке, чтобы преодолевать страдания, доставляемые недугом.

— Тогда я не буду торопиться! — весело произнесла Флора. — А то ты, не дай Бог, слишком заторопишься со своим «докладом»!

— Нет, девочка, — покачала головой бабушка. — Ты не права. Лучше все просчитать и соизмерить с собственными силами. Поверь, они не беспредельны. Подумай об этом, Катарина, — бабушка серьезно посмотрела на Флору, а потом засмеялась и закончила: — А спешить я не буду. Пока все как следует не увижу… как начнут ползать, ходить, говорить… с места ни тронусь!

Флора давно догадывалась, что и бабушка, и дедушка мечтают увидеть единственную внучку надежно устроенной в жизни: со сложившейся женской судьбой, под защитой доброго любящего мужа, окруженную детьми. И их желание было понятно. Но Флора знала и другое. Знала, что пока оно, их желание, остается только мечтой. Мечтой далекой и трудноосуществимой.

Вскоре Флора вернулась домой. Какое-то время от Кренстона не было никаких звонков и просьб о встрече для продолжения работы над пьесой. Вначале ее это удивило. Но подумав, она догадалась, что, очевидно, Уильяму стало известно от Ронни о болезни бабушки, и он давал ей, Флоре, возможность немного отдохнуть и прийти в себя. Конечно, было приятно, что Кренстон проявлял такт и понимание. Но в целом ее отношение к нему вряд ли что-либо могло изменить к лучшему. Флора не могла забыть ту злополучную ночь на вилле. Как мог он, настойчиво ухаживая, добиваясь внимания и ответного чувства, прилагая грандиозное количество сил, демонстрируя незаурядную выдумку, выразив готовность истратить кучу денег на постановку абсурдной пьесы… которую сам же и написал!.. так безответственно и легкомысленно, едва расставшись с ней, Флорой, проводить время с Нэнси!!! С Нэнси, которой… и он это прекрасно знает!.. основательно вскружил голову, хотя явно не имел серьезных намерений или желания продолжать с ней отношения.

Поэтому Флора держалась по-прежнему отчужденно и холодно с мистером Муфом, когда их встречи и работа над пьесой возобновились.

Звонок Ванессы Дэвис сначала удивил Флору. Но после ее слов, она вспомнила, что они вместе с другими однокурсницами договаривались собраться и отметить годовщину окончания университета. Ванесса сообщила время и сказала, что встречу решено организовать у нее дома. Она шутливо попросила не опаздывать и повесила трубку.

Подвижная и непосредственная Ванесса теперь была солидной замужней дамой. Ее муж, человек очень богатый и невероятно серьезный, обожал Ванессу. Он окружал жену любовью, немыслимой роскошью, исполняя любую прихоть. И Флора, и подруги были изумлены, когда доброжелательная хохотушка Ванесса, которую буквально осаждали поклонники, неожиданно ответила взаимностью и остановила свой выбор на этом флегматичном, невозмутимом человеке. Впрочем, теперь Флора точно знала, что эти двое сделали правильный выбор: Ванесса и ее муж были очень счастливой и дружной парой.

Когда приехала Флора, все уже были в сборе. Некоторые были с мужьями или друзьями. Начались, как и положено, объятья, приветствия, расспросы. После нескольких бокалов вина беседа стала более непосредственной, поведение

— свободней. И конечно, начались воспоминания, главным образом — смешные и нелепые. И конечно, все хотели знать все обо всех и обо всем. Дошло дело и до Флоры. Как всегда, ей сразу припомнили пребывание в монастыре. Это всех еще со студенческих времен почему-то страшно веселило.

— И наша Флора, разумеется, сохраняет, как и положено добропорядочной монахине, обет безбрачия! — веселились подруги. — Ха-ха-ха! Флора выбрала тернистый путь феминизма!.. Так держать, Флора! Отомстим мужчинам за всю угнетенную женскую половину человечества! И половину лучшую!.. И действительно, — разошлись однокурсницы, перебивая друг друга и громко крича, — зачем нужен муж? Тем более, монахине?.. Ха-ха-ха! Да и есть ли на этой земле такой отважный мужчина, который не побоится намертво обледенеть возле нашей холодной неприступной Флоры?.. Такого и представить нельзя!.. Ха-ха-ха!..

— Вам не будет так смешно, — отбивалась, улыбаясь, Флора, — когда он появится.

— Кто появится, Флора? Кто?!! Ха-ха-ха!.. — потешались подруги.

— Ну… муж, разумеется, — Флора была столь невозмутима, что все удивленно воззрились на нее.

— И когда же появится… этот муж? — скептично улыбнувшись, спросила одна из однокурсниц при общем, внезапно воцарившемся молчании.

Флора пожала плечами и, усмехнувшись, твердо ответила:

— Вполне возможно, что сегодня.

Она хотела добавить, что трудно предсказать заранее повороты Судьбы, но все так громко засмеялись и недоверчиво зашумели, что Флора, желая, чтобы интерес к ее персоне, наконец, пропал, сочла за лучшее больше ничего не объяснять и не продолжать этот, не очень приятный для нее, разговор. К тому же у Флоры с самого утра болела голова. Боль была несильной, но какой-то назойливой и досаждающей. А теперь вдруг начала так стремительно усиливаться, что Флора была вынуждена попросить у Ванессы лекарство. Та отвела Флору в одну из комнат на втором этаже, дала какой-то новомодный препарат, моментально снимающий головную боль, и заботливо порекомендовала остаться и полежать в тишине. Через пятнадцать минут, заверила Ванесса, и следа не останется от недуга. Флора последовала ее совету, а Ванесса возвратилась в гостиную.