Чтение онлайн

Флора заинтересованно взглянула на Билла. Тот рассмеялся и с ироничным укором заметил:

— Нэнси, вы меня все-таки разоблачили! И выдали страшную тайну! Ну да делать нечего. Сознаюсь чистосердечно. Действительно, родители мамы, мои бабушка и дедушка, происходят из старинных и знатных европейских семей. Бабушка — урожденная баронесса фон Армштайн. Дедушка — граф де Мерсей. Они живут в Париже. Жаль только, что оба — весьма преклонного возраста.

Флора изумленно встряхнула волосами.

— Вот это да! Ни разу в жизни с подобным не сталкивалась! В наш современный компьютерный век!.. Граф де Мерсей… баронесса фон Армштайн… Красиво-о-о!.. Аж дух захватывает! И вы, Уильям?..

Билл понял ее вопрос и, пожав плечами, ответил:

— Нет. Вряд ли. По-моему, титул переходит к старшему брату. Я, увы, младший. Впрочем, этим вопросом я вообще никогда не интересовался. Хотя, конечно, с титулом я пользовался, наверное, у девушек головокружительным успехом. Как вы думаете, Флора?

Флора почувствовала иронию двух его последних фраз. Она сначала засмеялась, а потом как можно серьезнее сказала:

— О!.. С титулом графа или барона вам, Уильям, не было бы равных. Вы никогда не узнали бы горечь поражения. Но что же теперь делать? Я вам могу только посочувствовать! Хотя, признаюсь честно, меня вы больше поразили не своим аристократическим происхождением, а знанием шотландской истории и рассказом о Флоре Макдональд.

— Спасибо за сочувствие, Флора, — с усмешкой поблагодарил Билл. — А вот что касается Шотландии… Узнав от Нэнси, что ее подругу зовут Флора Маккензи… — Билл сделал многозначительную паузу, а потом объявил: — Я подготовился и кое-что выучил!!! — он громко захохотал.

Флора тоже захохотала, по достоинству оценив его шутливое признание. Нэнси тактично улыбнулась.

Их веселая непринужденная беседа была прервана внезапным появлением родителей Нэнси.

— Вот что значит молодость! — несколько натянуто, но вежливо улыбаясь, произнесла миссис Кастл. — Громкий оживленный разговор… смех… Как мило! Можно и нам ненадолго присоединиться к вашей компании? Не помешаем?

Флора сразу догадалась как о причине натянутости тона миссис Кастл, так и о поводе вмешательства родителей Нэнси. Ведь та практически молчала, и слышны были только ее, Флоры, голос и голос Уильяма Кренстона. Конечно, миссис Кастл встревожилась и поспешила на выручку к дочери, захватив, как подкрепление, солидного мужа-банкира. Флора почувствовала себя виноватой. Она увлеклась беседой с Уильямом и только теперь ясно и отчетливо вспомнила, что он совсем не обращал никакого внимания на Нэнси, а смотрел, не спуская глаз, только на нее, Флору, и по сути беседовал только с ней одной. Странно… От сознания, что невольно нарушила планы подруги, настроение Флоры испортилось. Она решила впредь больше молчать и открывать рот только в случае крайней необходимости.

Отец Нэнси и Уильям обменялись рукопожатием, затем мистер Кастл удобно устроился в кресле и спокойно спросил:

— Как папа?

— Спасибо. Все хорошо, — вежливо отозвался Билл.

— Я недавно встретил вашего брата с семьей, — продолжил мистер Кастл. — Его жена, кажется, иностранка?

— Да. — Билл назвал Родину своей невестки Елены.

— Помнится, Майкл всех несказанно удивил своей женитьбой. Уроженка неблагополучной бедствующей страны… материально необеспеченная девушка… — со значительной, хотя и тщательно скрываемой долей надменности вступила в разговор миссис Кастл.

Флора сразу заметила, какими холодными и бесстрастными стали глаза Уильяма, как напряглись мускулы его лица. Он явно через силу улыбнулся и спокойно ответил:

— Да разве богатство — основное достоинство невесты? Майкл встретил свою единственную любовь. Это главное. А капиталов его вполне хватит на двоих. Майкл позаботился об этом в брачном контракте. Так что его жена — достаточно состоятельный человек. И потом… Елена — изумительная женщина, любящая жена, потрясающая мать и замечательный, добрый, умный человек.

— Кстати, — заметил мистер Кастл, — у Майкла очень милые дети.

Глаза Билла мгновенно потеплели, и он восторженно начал рассказывать:

— О! У меня — удивительные племянники. Генри Полю только-только пошел третий год, а он уже знает все буквы родного языка Елены, французский и немецкий алфавит, а по-английски пытается складывать первые слоги. Он такой уморительно-солидный! Из игрушек признает только конструкторы. У Генри Поля их огромное количество. А уж беседовать с ним!.. Я иногда теряюсь при разговоре с этим двухлетним карапузом. Майкла огорчает только то, что сын не проявляет ни малейшего интереса к подвижным играм и обычным шумным занятиям малышей. Этакий увалень! А вот уж кто ртуть, так это четырехлетняя Джулия. Все время в движении. Веселая, живая, забавная! Прелесть, что за девчушка!..

Билл оборвал себя, заметив, что его рассказ с искренним восторгом и вниманием слушает одна лишь Флора. Тогда как остальные проявляли сдержанный интерес.

— Уильям, вы так живо и образно описали ваших чудесных племянников, что я их сразу представила, — мягко и восхищенно произнесла Флора. — Мне кажется, при встрече я их без труда узнаю. И должна откровенно признаться, что заочно без памяти влюбилась в мистера Генри Поля Кренстона. Это мужчина моей мечты!

Она, а вслед за ней и Уильям весело засмеялись. Семья Кастл изобразила на лицах подобие улыбки.

Общая атмосфера в гостиной стала напряженной, предгрозовой. Разрядило ее появление Рональда Фармера.

— Здравствуйте! Я за тобой, Флора. Очень спешил. Боялся разминуться. Ты мне срочно нужна. Извините, пожалуйста, что вынужден нарушить вашу беседу и забрать Флору.

— Нет-нет, Ронни!.. Мне, действительно, пора уходить. Ты — на машине? — Флора встала и взяла Рональда под руку.

— Нет. По дороге поймаем такси.

Билл тоже встал и спокойно предложил:

— Я — на машине. И с удовольствием вас подвезу.

Все попрощались. Каждый был переполнен собственными мыслями и чувствами, которые тщательно скрывал за вежливыми обязательными фразами.

После того вечера у Кастлов Флора неоднократно думала об Уильяме Кренстоне. Он оказался совсем не таким, каким рисовало его до знакомства воображение. Собираясь на встречу, Флора была готова совершенно к другому. А перед ней предстал открытый умный человек, с его невероятным чувством гордости и нежности к своим чудесным малышам-племянникам, трепетным и уважительным отношением к брату и его жене. Предстал человек непосредственный, ранимый. В нем совсем отсутствовали те замашки плейбоя, покорителя женских сердец, что отличали подобную категорию молодых людей. Флора честно признала: Уильям Кренстон ей понравился.

Ход ее мыслей прервала телефонная трель. Звонил дед Маккензи. Он укорил ее за то, что она давно не звонила и не приезжала. Флора, сославшись на занятость, вежливо поинтересовалась здоровьем его и бабушки. Разговор, как и всегда, закончился быстро. Флора глубоко вздохнула. Даже просто слышать голоса деда и бабки Маккензи было огромным испытанием и требовало сверхъестественной сдержанности и усилий с ее стороны. Она их ненавидела. Ненавидела и презирала.

На Флору потоком нахлынули воспоминания. Воспоминания о том страшном дне рождения. Двенадцатым в ее жизни…