Дикая Охота
Шрифт:
Остались только голоса — злые, раздраженные, что царапали его голову изнутри. Их почему-то было два — тонкий, женский, и грубый, мужской. Кажется, там была еще парочка глухих голосов, но они только выли, даже не пытались шептать. Это было неприятное чувство — голову словно царапали изнутри. Алексей поспешил заглушить голоса, он оттолкнул их, запрятал поглубже, не пуская к себе, и торопливо сделал шаг вперед, пытаясь уйти из этого неприятного места.
Теперь нужно было просто обойти машину, пройти перед черным лакированным капотом, сесть за руль и тронуться с места. Это просто. Это легко. Это приятно. Вот только надо протиснуться мимо этого друга в бежевом плаще, что стоит на дороге. О, ну тут все просто — вот он посторонился, пропуская охотника, и, кажется, даже улыбнулся. Алексея обдало приятной теплой волной добра, исходящей от этого милого человека. Он заулыбался в ответ, чувствуя, как у него кружится голова. Это так приятно, словно только что выпил маленькую рюмочку текилы, что должна стать началом настоящего праздника жизни. Да, он точно пьяный — и голова кружится, и внутри все так воздушно и приятно… Но пить нельзя. Нельзя. Никогда. Нельзя! Это мешает охоте. Какой охоте? Охота давно кончилась…
Кобылин, глядя в строгие глаза человека в очках, что стоял прямо напротив него, широко улыбнулся, переполненный счастьем и добром.
— Охота не кончается никогда, — счастливо поведал он и громко рассмеялся.
Он еще смеялся, когда преграда внутри его головы лопнула, разлетевшись клочьями под натиском грубого мужского голоса. Темный зверь с пылающими алым огнем глазами, серийный убийца с окровавленной бритвой в руках ворвался в сознание Кобылина под пронзительный женский крик. Багровая пелена закрыла глаза Алексея, когда его темная сторона рванулась вверх, вытесняя из головы благостную муть. Глаза охотника полыхнули алым, руки вскинулись сами по себе, и он прыгнул на человека в бежевом плаще, что не был человеком. Рыча, как оборотень, Кобылин обхватил плечи жертвы и впился окровавленным ртом в шею этого существа, чуть ниже уха.
Он не слышал воя, не чувствовал ударов, сыпавшихся на него — швырнул жертву на асфальт и навалился сверху, остервенело терзая упавшее тело. Охотник кусал его, драл в клочья, бил, тряс, как куклу, — до тех пор, пока багровая пелена не опустилась ниже, затмевая его разум, и не закрыла собой весь окружающий мир.
ЭПИЛОГ
Над пустыми столами бара плавали сизые клочья сигаретного дыма, почти неразличимые в подвальной полутьме. Свет галогенной лампы, висевшей над прилавком, за которым высилась массивная фигура продавщицы, освещал только самый центр забегаловки. Он выхватывал из темноты грубые, сколоченные из досок столы, все еще пустовавшие, оставляя в темноте места для привередливых клиентов, что располагались вдоль стен. Эти столы были отделены друг от друга деревянными перегородками, невысокими, такими, чтобы сидевшие не видели друг друга, но не особенно мешавшими общению. Именно за ними, в этих приватных уголках, и начинали собираться первые клиенты.
Пара компаний тихо шепталась в своих уголках, еще несколько пар мрачно потягивали пиво из приземистых широких кружек, трое одиночек, застолбившие теплые местечки, явно дожидались своих товарищей, уныло изучая три строчки меню, напечатанные огромными буквами на серых бумажных листах. Из старенького музыкального центра, приютившегося на углу холодильного ларя справа от продавщицы, хрипло шептало радио, выдавая мелодии двадцатилетней давности.
Звук не мешал разговорам знакомых, но и не давал посторонним прислушаться к чужим беседам. Лишь одна парочка, за средним столом, окруженном перегородками, разговаривала вполголоса, совершенно свободно, но и их было плохо слышно.
— Чепуха все это, — вполголоса бросил молодой парень в черной блестящей куртке, строго глядя на своего собеседника.
Тот, высокий и широкоплечий, недавно разменявший четвертый десяток, помотал головой.
— А я тебе говорю, это был Кобылин, — яростно зашептал он, тряся головой так, что его чуть поредевшие светлые кудри затряслись от возмущения. — Колян, ты что? Видел эту запись с регистратора на Ютубе? Как он перелетел машины… Летит — и крылья за спиной!
— Брось, — со скукой в голосе отмахнулся тощий паренек и поправил узкие очки в строгой черной оправе, — какие крылья. Это просто куртка. И не летел он, а просто перепрыгнул одну машину. Любой паркурщик так прыгнет.
— Ну конечно, — с заметным сарказмом выдохнул здоровяк, — любой паркурщик поскачет дальше, спрыгнет с моста, нагонит «Мерседес» и устроит разборку с оборотнем.
— Да не было там никакого оборотня! — Очкарик ткнул пальцем в клавишу ноутбука, лежавшего перед ним. — Ты новости-то читал?
— Какие новости, — кипятился кучерявый. — Там труп был, чуть ли не в клочья растерзанный! А написали, что перестрелка конкурирующих банд! Видел фотки тела? На форуме «Ярыдал» проскакивало. Типичная работа оборотня, самая настоящая.
— Настоящая, — передразнил паренек, посматривая на мерцающий экран. — Ты, охотничек, много оборотней видел? Из одной квартиры выкурил какой-то вонючей дрянью и католической молитвой, скачанной в Интернете, одинокого барабашку, и все туда же — работа оборотней. Специалист.
— Я, в отличие от тебя, в этом деле разбираюсь, — с явной обидой отозвался его собеседник. — И с охотниками общаюсь, и специальные ресурсы почитываю.
— Кстати, о ресурсах, — перебил его молодой, поправляя очки. — Ты куда меня притащил? Говорил, что отведешь в бар, где собираются настоящие охотники. И где? Это не бар, а пельменная какая-то. Рюмочная!
— Ну, мне сказали, что сбор будет тут, — немного смущенно отозвался кучерявый, зыркнув в сторону огромной продавщицы в замызганном белом халате. — И вообще, ты чего хочешь? Чтобы сюда завалилась толпа народа с дробовиками в руках и с отрубленными головами оборотней? Приходят, наверно, выпить чего-нибудь да пообщаться со знакомыми.
— Ох, Миша, какой же ты неисправимый романтик, — обреченно вздохнул тощий паренек, что был лет на десять младше собеседника. — Смотри на мир реальнее, не верь всему, что тебе говорят.
— Зато ты Фома неверующий, — буркнул насупившийся Миша. — Если б не знал, что вы с Петькой выбрались из той резни, что устроил вампир, решил бы, что ты надо мной издеваешься. Ты же сам все видел, знаешь, что все это реально…
— Реально то, что можно увидеть и пощупать, — сухо отрезал Николай. — Того вампира я прекрасно видел, но, слава небесам, не щупал. Да, это реальность. Да, это подтверждает существование… странных тварей. Но далеко не все, о чем пишут в Интернете — правда. Это ты хоть понимаешь?
— Понимаю, — с горячностью выдохнул Миша, тряся кудрями. — Вот то же видео про Кобылина! Это же правда, Колян! Видеозапись с регистратора…
— Да какой Кобылин, — возмутился паренек. — Я тебе говорю, нет никакого Кобылина! Это собирательный образ, миф, городская легенда, ясно? Сборник баек для тех, кто мнит себя охотником. Им нужен герой, личность, на которую можно равняться. Раз есть силы тьмы, значит, им нужно противопоставить рыцаря в белых доспехах, который никогда не ошибается, не проигрывает, не блюет в кустах, не харкает кровью… Понял? Благородный, самоотверженный, целеустремленный герой. Легенда.
— Видео, — жарко зашептал кудрявый Михаил. — Ты сам все видел, и не надо ля-ля. Он как прыгнет, а за спиной — серые крылья, как у ангела смерти…
— Ребята, ну какие крылья! — раздался возмущенный шепот сверху. — Вы уже вообще!
Собеседники одновременно глянули вверх — там, над перегородкой, белело лицо человека, привставшего из-за соседнего столика. Вид у него был неказистый: сальные черные волосы, порядком отросшие, на подбородке трехдневная щетина. Левая сторона лица опухла, на скуле красовался огромный синяк, что уже начинал желтеть. На вздувшейся нижней губе красовалась корочка от заживающей раны, а левый глаз заплыл и почти не открывался.