Дикий альфа
Шрифт:
Я изображаю пристальное внимание, когда смотрю это вместе с ним, прекрасно понимая, что на видео нет ничего, подтверждающего недостающие данные. Я была осторожна, чтобы замести свои следы, когда стерла запись пересечения Хави границы, исправив и зациклив предыдущие кадры на их месте. Тем не менее, я задерживаю дыхание во время воспроизведения видео, не выпуская его, пока оно не закончится.
— Значит, на видео ничего нет, — подтверждаю я, напряжение в моих плечах немного спадает.
— Нет, но это не объясняет нехватку данных, — говорит Харви с очевидным разочарованием в голосе.
Чувство вины гложет меня, когда я смотрю, как он возвращается к журналу данных, потому что я понимаю, почему он так взволнован. Я была бы такой же, если бы нашла что-то, что не сходится, и я бы ни перед чем не остановилась, чтобы докопаться до сути. Я могу только надеяться, что у него нет такого же уровня настойчивости, иначе мне действительно грозит раскрытие моего прикрытия.
— Должно быть, это случайность, — говорю я, пожимая плечами, ложь горькая на моем языке, когда я откидываюсь на спинку стула и накручиваю на палец кончик одной из своих заплетенных косичек.
— Может быть… — бормочет он. Затем поворачивается и смотрит на меня, озабоченно сдвинув брови. — Такое когда-нибудь случалось раньше?
— Несколько раз.
Еще одна ложь.
Мой желудок скручивает, сердце колотится о ребра. Не только разочарование Харви заставляет меня чувствовать себя виноватой. Дело в том, что я никогда раньше не использовала свои ИТ-навыки против «шестерки», чтобы что-то скрыть в своих интересах. Скрывая правду, я, по сути, лгу всем вокруг, и это мне не нравится. Я не такая. Я лучше этого.
Харви покорно вздыхает.
— Ну, если ты не думаешь, что это не повод для беспокойства…
— Я не думаю, — отвечаю я немного слишком быстро. — Меня больше беспокоит ошибка в виртуальной симуляции, которую мы использовали для тренировок с оружием. Вы добились какого-нибудь прогресса в этом?
— Немного, и я думаю, что приближаюсь к этому. Но я приостановил этот проект, чтобы еженедельно проверять журнал.
Харви дотошный человек — вот почему ему поручили вести еженедельные проверки журналов, когда Энни ушла в декретный отпуск. Я просто никогда не думала, что это вернется и укусит меня за задницу. С другой стороны, я не ожидала, что стану суженой потенциального врага и начну жить во лжи.
— На видео ничего нет, так что давай спишем это на сбой в системе, — беспечно говорю я. — Пока все остальное выглядит хорошо, продолжай и перешли отчет мне и вернись к ошибке виртуальной реальности.
Он медленно кивает, поворачиваясь на стуле лицом ко мне.
— Ты собираешься обсудить это с руководителями отделений?
— Я обсуждаю с ними отчет каждую неделю, — неопределенно отвечаю я.
Мой телефон вибрирует на столе, и я хватаю его, замечая на экране уведомление о сообщении от некоего высокого, темноволосого и красивого латиноамериканца, контакт которого я сохранила просто как «Джей».
— Мне нужно бежать. Ты можешь переслать мне этот отчет как можно скорее? — спрашиваю я, надеясь, что срочность подтолкнет его забыть об этом и прекратить копать.
— У вас все получится, босс, — отвечает он, уважительно наклоняя голову.
Я облегченно выдыхаю, поднимаясь со стула, бормоча слова благодарности Харви, прежде чем выйти из IT-центра. Только оказавшись одна в коридоре, я осмеливаюсь проверить свой телефон и, наконец, читаю сообщение, ожидающее меня на экране.
Хави: Чтобы поднять тебе настроение на сегодняшний вечер.
Он отправил ссылку на Spotify, и когда я нажимаю на нее, запускается приложение и начинает играть песня: That's Amore Дина Мартина.
Это смешно и пошло, но я все равно ловлю себя на том, что улыбаюсь, когда играет музыка, и мое сердце немного тает.
Хави писал мне сообщения снова и снова весь день с тех пор, как он таинственным образом получил мой номер и я согласилась с ним встретиться. Меня никогда так не преследовали, и хотя я знаю, что должна быть настороже, мне трудно удержаться от того, чтобы не поддаться его непринужденному обаянию, когда я жадно читаю каждое входящее сообщение.
Мои подруги ходят на свидания со всеми подряд, но меня никогда особо не волновали парни. Я просто живу опосредованно их историями, потому что никогда по-настоящему не понимала шумихи. Когда ты знаешь парней вокруг себя всю свою жизнь, трудно отделить мальчика от мужчины; видеть в них больше, чем просто друга. По крайней мере, для меня это так. И не похоже, чтобы кто-то из парней, которых я знаю, прилагал усилия, чтобы заставить меня взглянуть на них по-другому. Я прочно закрепилась во френдзоне.
В какой-то момент я задумалась, а не было ли это только со мной. У меня есть склонность к чрезмерному обдумыванию вещей, и иногда я слишком аналитична для своего же блага. Когда мои друзья начали заниматься сексом, я рассматривала свою собственную девственность как пешку, которую нужно убрать с шахматной доски, думая, что это раскроет какой-то аспект моей женственности, если я раскрою свою вишенку. Предупреждение о спойлере — этого не произошло, и все это стало просто большим разочарованием, которое сделало меня еще менее заинтересованной в попытках отношений.
Однако Хави другой. Меня до смешного влечет к нему, до такой степени, что немного смущает реакция моего тела каждый раз, когда я нахожусь в его присутствии. У меня немного кружится голова каждый раз, когда он отправляет сообщение, и я весь день с нетерпением ждала встречи с ним. Эмоции настолько чужды мне, что я действительно не знаю, что с ними делать, но я знаю, что мне нужно довести это до конца, хотя бы для того, чтобы удовлетворить свое собственное любопытство.
Я просто надеюсь, что не лезу не в свое дело.
Я слишком долго прихорашиваюсь к нашей встрече в коттедже, и к тому времени, когда я тайком выхожу из комплекса и направляюсь к старому домику, уже смеркается. Грузовик Хави припаркован на подъездной дорожке к двенадцатому домику, когда я подъезжаю, и, судя по полоске бледного света, пробивающейся сквозь щель между занавесками на окне внутри домика, похоже, что он просто прошел вперед и вошел сам. Я полагаю, в этом есть смысл, поскольку прошлой ночью я показала ему, где ключ, но меня все равно немного напрягает то, что ему было достаточно комфортно, чтобы просто взять его и войти.