Чтение онлайн

— Я знаю, кто они, — спокойно заявляю я, убирая ее руку от своего лица и опуская ее между нами.

— Тогда ты знаешь, что нужно сделать.

Я киваю.

— Да.

Ее губы растягиваются в улыбке, довольная тем, что я снова подчинился.

— И все шло точно по плану, пока ты не вмешалась, — добавляю я.

Мамина улыбка сползает с лица.

— Ты действительно можешь винить меня за то, что я взяла дело в свои руки? — она усмехается, вырывая свою руку из моей и отступая на шаг назад, как будто она оскорблена тем, что я подвергаю сомнению ее действия. — Стая неспокойна. Чем скорее мы завершим то, зачем пришли сюда, тем лучше.

— И как именно захват одного из них продвинет нашу цель? — я возражаю. — Какую игру ты здесь затеяла, ма?

Она отворачивается от меня, что-то бормоча, и возвращается на свое место в другом конце комнаты.

— Мы используем ее, чтобы выманить их на переговоры.

— И что потом?

— План тот же, что и раньше, — говорит она, поворачиваясь и опускаясь обратно в кресло. Она расслабляет спину, закидывая ногу на ногу. — Мы спровоцируем их атаковать первыми, прикажем нашим стрелкам уничтожить их во имя защиты их альфы, а когда пыль уляжется, мы свалим это на охотников.

У кого-нибудь другого ее небрежная, отстраненная манера обсуждать убийство вызвала бы раздражение, но не меня. В моих детских сказках на ночь главную роль играли монстры альянса шести стай и ее грандиозный план отомстить им. Моя идеологическая обработка началась еще до того, как я смог полностью осознать грандиозность ее планов; планов, в реализации которых она рассчитывает на меня.

— И ты уверена, что стая согласится с этой историей? — ворчу я, потирая рукой подбородок.

Потому что это настоящая загвоздка — этот сюжет всегда был детищем моей матери, и она никогда никому, кроме меня, не доверяла знания о том, что мы на самом деле пытаемся здесь сделать, или о своих мотивах, стоящих за этим. Этот ее план зависит от их уступчивости, и держать их в неведении — это риск.

— Конечно, они согласятся, — нетерпеливо огрызается она. — Мы обсуждали это миллион раз, Хавьер. Почему ты сомневаешься в этом сейчас?

— Я не сомневаюсь, я просто…

— Они сделают все, что ты им скажешь, ты их Альфа, — перебивает она, нахмурившись. — И когда другие стаи услышат о том, что случилось с охотниками, им понадобится кто-то, кто защитит и поведет их. Страх — мощный мотиватор. Ты будешь единственным оставшимся альфой, который вмешается, и вся территория будет нашей.

Я медленно киваю, и моя мать внезапно выпрямляется, пригвождая меня суровым взглядом.

— Если ты действительно хочешь отомстить за своего отца и продолжить его наследие, вот с чего ты начинаешь, — добавляет она, как будто я не слышал всего этого раньше.

В этот момент я мог бы практически процитировать ее пропаганду по памяти.

Тяжело вздыхая, я провожу рукой по лицу, мой мозг пытается сложить воедино, как все это будет работать теперь, когда в дело вмешалась Ло.

— Думаешь, они еще не знают, что она у нас? — криво усмехаюсь я. — Пока мы разговариваем, они могут разрабатывать собственную контратаку. Это может все испортить…

— О, они не знают, — хихикает она.

Я подозрительно прищуриваюсь, приподнимая бровь.

— Почему ты так уверена?

Она самодовольно ухмыляется.

— Потому что у нас их разведчик.

Мои брови взлетают вверх, и она быстро замечает удивление на моем лице, качая головой с очередным смешком.

— Честно говоря, Хавьер, ты недооцениваешь меня. Ты должен знать, что я не действую опрометчиво.

Я почти боюсь спрашивать, но…

— Где он?

— Его держат в комнате Хэнка, — легкомысленно отвечает она. — Вероятно, тебе следует позаботиться о нем.

«Позаботься о нем».

Как раз то, что мне сейчас нужно, — побольше крови на моих руках.

Я стискиваю зубы, отворачиваясь от нее, чтобы сдержать выражение лица, прежде чем она заметит в нем негодование.

— А Ло? — спрашиваю я, переводя взгляд обратно на нее, как только мое непроницаемое лицо становится на место.

Ее брови в замешательстве сходятся на переносице.

— Кто?

— Девушка.

Она закатывает глаза и машет рукой.

— Мне все равно. Оставь ее себе, если хочешь.

Мой желудок сжимается. Тот факт, что о Ло она вспомнила лишь запоздало, говорит мне, как именно она вписывается в план моей матери.

Ею можно пожертвовать.

Мой взгляд перемещается на мой телефон, лежащий на столе рядом с мамой. Она следит за ним, протягивая руку, чтобы еще раз постучать ногтем по экрану.

— Я позабочусь о том, чтобы доставить сюда альф, — говорит она, поднимая руку и указывая тем же пальцем на меня. — Ты займешься разведкой и расставишь наших стрелков по местам.

Я киваю в знак согласия, поворачиваюсь на каблуках и, не сказав больше ни слова, направляюсь к двери.

Далила Круз искусна в том, что позволяет людям видеть только то, что она хочет, и она хорошо научила меня этому.

Я просто надеюсь, что она купилась на это.

32

— Я почти уверен, что татуировки не делают тебя невосприимчивым к серебру.

— Подумай об этом. Оборотням приходится подмешивать жидкое серебро в чернила, чтобы наши целебные способности не вытесняли его, верно? И люди могут стать устойчивыми к болезням, подвергаясь воздействию небольших доз вакцин. Итак, если вы несколько раз подвергались воздействию небольших доз серебра во время нанесения татуировок, не сделает ли это вас со временем устойчивым к нему?

— Но серебряная пуля — это другое дело. Твое тело не может вытеснить ее, как обычную пулю.

— Ах, но, может быть, если ты создашь сопротивление, это могло бы…

Я закатываю глаза, откидывая голову набок на подушку, чтобы уставиться в стену вместо того, чтобы смотреть на этих двух придурков. Я чувствую, что уровень моего интеллекта на самом деле падает с каждой минутой в результате того, что я застряла в этой комнате, слушая тупую и еще более тупую болтовню о ерунде. Этого жуткого типа, которого, как я потом узнала, зовут Сет, должно быть, воображает себя кем-то вроде ученого, потому что вот уже полчаса он произносит эту тираду о серебре, как будто внезапно разгадал код, как стать пуленепробиваемым.

Если бы у меня сейчас был пистолет, я бы с удовольствием проверила его теорию.

С тех пор как меня вырвало на ковер, он и его приятель вели себя так, словно меня вообще нет в комнате, что меня совершенно устраивало. Все мое тело болит от того, как аконит растекся по моей крови подобно жидкому огню. Я не уверена, как долго я была в отключке, но доза, должно быть, была слишком высока, чтобы вот так сбить меня с ног. Как будто наркотик полностью лишил меня энергии, оставив ощущение, что я только что пробежала чертов марафон.