Чтение онлайн

Сообразительная была эта трехгодовалая сука – спасу нет. Например, Мищенко так и не сумел привить ей наплевательское отношение к выстрелам. Все племя служебных собак кинологи самым бессовестным образом дурят, как родители – детей малых, как политики – темный электорат во время избирательных кампаний. Внушают люди своим четвероногим друзьям, что огнестрельная трескотня – ерунда, на которую не стоит обращать внимания. Псы по простоте душевной хозяевам верят и прут на выстрелы как танки.

А вот Маркизе чувство самосохранения отбить в ходе дрессировок так и не удалось. Это не значило, что при выстрелах она трусливо хвост поджимала, нет. Но навстречу опасности она бросалась не по глупости, подобно новобранцу, обкурившемуся анаши, а в трезвом уме и памяти. И за эту самоотверженность Мищенко ее особо ценил.

Кормилица!

Они бежали через посадку, а овчарка поскуливала нетерпеливо, тоненько посапывала, как всегда, когда переходила на верхний нюх, ориентируясь по воздуху, который долго в себе запахи хранит. Беглецы, в количестве двух человек, как определил Мищенко по рысканьям Маркизы, опережали погоню на каких-то полтора часа, но он даже кобуру расстегнуть не потрудился, потому что те, кто палит среди бела дня из автоматов, пешком бегают недолго, их обязательно ждут поблизости машины.

Торопился он по следу, вместе со всеми своими мандавошками, по той простой причине, что имелась у господ киллеров вызывающая мода сбрасывать по пути отработанные стволы, и были они зачастую новехонькими, нигде ранее не засвеченными, а потому особо ценными для людей понимающих.

Всякую дешевку типа банальных «калашниковых», «макаровых» да «стечкиных» Мищенко, как положено, передавал старшему опергруппы, и этот металлолом приобщался к делу. Но какой идиот станет распространяться о том, что нашел, к примеру, снайперскую винтовку «купер» с оптическим прицелом «шмидт-бендер»? Подобные находки приносили ему столько денег, что свою официальную зарплату он запросто просаживал на свежатину для Маркизы и не скупился при этом, понимая, что она все затраты окупит сторицей.

Иногда Мищенко казалось, что у него и у самого развился собачий нюх, так остро он чуял близкий запах наживы. И чутье его вчера не подвело. Найденный на косогоре плоский никелированный пистолетик, похожий на дамский «браунинг», Мищенко подхватил двумя пальцами и сунул в полиэтиленовый кулек, отметив место находки специальным колышком с красной тряпицей. Стоила вещица что-то около пятисот баксов – не тот случай, чтобы рисковать послужным списком и доходным местом.

Зато в густых камышовых зарослях безымянной речушки Маркиза навела хозяина на главный сюрприз: обтекаемый кейс серого цвета, защелкнутый на кодовые замки. Валялся он, позабытый-позаброшенный, подле гнилой коряги и походил на космическую капсулу, таящую в своих недрах всякие тайны, одна другой важнее. Например, полный текст того самого письма, которое запорожцы послали турецкому султану.

Казацкие усы Мищенко затрепетали. Разволновавшись ужасно при виде находки, он почесался с таким остервенением, что уничтожил сразу не менее десятка вошек, партизанствующих в его заповедных зарослях, сходных для них с Беловежской пущей.

А если шутки в сторону, то очень походило на то, что кровь двух человек пролилась именно из-за этого чемоданчика. Следовательно, хранились в нем вещички прелюбопытные. Не какой-нибудь стандартный джентльменский набор, состоящий из дырявых носков, белых трусов с прожелтью и свежих накрахмаленных сорочек. Не томики любимого поэта. И, уж конечно, не листовки с требованием повысить заработную плату педагогам и медикам.

Внимательно оглядевшись по сторонам, Мищенко сунул находку в воду, придавил ее подходящим булыжником и пустился по следу дальше, чуть ли не прижимая от восторга уши на бегу, как это делала Маркиза.

По официальной версии, изложенной Мищенко по возвращении на место работы оперативно-следственной бригады, результат его кросса был нулевым, если не считать обнаруженного никелированного пистолетика. Сипя прокуренными легкими, он обрисовал перед коллегами свое видение картины преступления. Убегавших было двое. Один проделал пешком несколько километров, а потом вышел на трассу, проголосовал скорее всего и был таков. Второй поплутал немного близ речки и вернулся на место убийства, где, судя по масляному пятну, некоторое время стояла еще одна машина, на которой он и убыл в неизвестном направлении.

«Не найдя серый чемоданчик», – как мысленно добавил Мищенко, пряча улыбку в висячих усах.

Сегодня утром он уже не улыбался, хотя прогулка на лоно природы сулила ему, несомненно, интересное открытие, стоило лишь измочить руки по локоть да взломать хлипкие замочки пижонского кейса. Настроение Мищенко подпортили сначала удвоившие популяцию кровососы, а затем двуногие паразиты, слонявшиеся поблизости от его тайника.

Они опередили его, и они искали утерянную вещь – понять это было несложно. Вряд ли это был воланчик от бадминтона или волейбольный мяч. По прапорщицкой теории вероятности, целью поисков пришельцев являлся тот самый кейс, который он никак не мог прихватить с собой вчера. Укрывшись за бузиновым кустом, Мищенко скорбно наблюдал, как стремительно рушится карточный домик его надежд.

Пистолет в руке лысого он заметил не сразу, а когда заметил, чуть не заскулил протяжно, как порывалась сделать это и Маркиза, челюсти которой приходилось настойчиво смыкать пальцами.

Овчарку, конечно, можно было оставить караулить «четверку», на которой прибыл Мищенко, но, увидев подле лесополосы пустую иномарку, он заподозрил неладное и прихватил Маркизу с собой, ибо не имел при себе иного орудия защиты и нападения. Табельный пистолет, запертый по причине отгула владельца в оружейном шкафу, помочь в данной ситуации ничем не мог. Оставалось рассчитывать лишь на себя да на клыки овчарки. Вот Мищенко и рассчитывал, хотя проку от этого становилось все меньше и меньше.

Чем ближе неизвестные подходили к речке, тем явственнее Мищенко представлял себе, как они, порывшись в камышах, закатят штаны и полезут в воду. Лично он обязательно сделал бы это, а надежда на то, что кто-то окажется дурее тебя, хороша лишь во время игры в подкидного.

Это была последняя связная мысль прапорщика Мищенко. Потом события стали развиваться с такой головокружительной быстротой, что он совсем забыл кручиниться, почесываться и даже сглатывать слюну, которая быстро переполнила рот и начала стекать двумя тонкими струйками вдоль уголков его губ.

Его сознание едва поспевало за происходящим. Общая картина беспрестанно менялась, как в детском калейдоскопе. Неожиданное появление третьего искателя сокровищ. Жуткая смерть лысоголового. Да у Мищенко не только все неоднократно перевернулось внутри, но и седых волос в усах на треть прибавилось!

А потом чернявый парень велел белобрысому лезть в воду. И тот послушно наклонился, готовясь стаскивать с ног башмаки.

Терять нельзя было ни минуты. Вот когда Мищенко по-настоящему осознал значение поговорки «время – деньги».

– Видишь их, Маркиза? – прошептал Мищенко в настороженно дернувшееся ухо овчарки. – Это враги!

– Ваум-м! – От нетерпения у нее свело горло.

Мищенко посмотрел в ее глаза, молящие поскорее дать приказ рвать и метать, перевел взгляд на брюнета, который без конца ощупывал рукоятку пистолета, сунутого в карман, и выдохнул:

– Фас!

Взметнув землю из-под всех четырех лап, овчарка понеслась навстречу смерти – чужой или своей собственной.