Чтение онлайн

— И в карты не играть!

— Не волнуйся так. — Полковник видел, что Дикий нервничает и постарался того успокоить: — На счет снайперов ты не совсем прав. Их можно из дома засечь и снять. Тут оригинально оформлено чердачное помещение. Есть по периметру махонькие такие окошки. Снаружи они выглядят как часть орнамента, а когда откроешь, то получаются отличные бойницы.

— Еще бы тир посмотреть, — ответил Дикий. — Не успели. Там оружие, небось, хранится покруче «узи». Ладно, после посмотрим… Будем считать, что хозяева денег пожалели. Дорогую технику на деревья вешать!

— Вопросы бюджета, — сказал полковник печально. — У меня таких денег нет, например.

— Еще один вопрос имею к хозяевам. Неужели у этого замка только один вход-выход? Верится с трудом.

— На дачу эта махина точно не похожа. Надо здесь все хорошенько перетряхнуть. Жаль, времени почти не осталось…

Заработала рация. Дикий поднял «уоки-токи».

— Первый на приеме.

— Со стороны трассы движутся машины.

— Сколько?

— Три, кажется.

— Что значит — кажется?!

— Точно — три. С включенными фарами идут три машины.

Слышно было не очень хорошо. Все время в динамик врывались помехи. Но главное Дикий понял — началось. Наступает решительный момент.

— Едут? — задал полковник риторический вопрос, и Дикий только кивнул. Он вгляделся в мониторы — все ждали приказа.

— Внимание! Радиомолчание до сигнала. Сигнал — прожектора!

Отложил «уоки-токи», повернулся к двери и крикнул:

— Миша! Давай его сюда!

Под «его» имелся в виду один из захваченных в «Лендровере».

— Садись в кресло, — сказал Дикий пленному, и тот сел. — Сейчас выйду на связь с вашими. Будешь говорить. Рация твоя — тебе и говорить.

Посмотрел на Михаила, бойца быстрого как ртуть, тот понял и, достав ТТ, приставил ствол пленному к затылку.

Так ждали несколько минут. Наконец, рация заговорила — то есть, не заговорила сперва, просто прозвучал сигнал вызова.

— Я — «ред». Прием.

«Уоки-токи» заговорил металлическим голосом:

— Мы подъезжаем. Как обстановка?

— Все в порядке, — ответил пленный. — Устали ждать.

— Ладно, минут через пять будем. Конец связи.

Дикий забрал рацию у пленного и велел его увести.

Полковник сидел в сторонке и не вмешивался.

— Я вот о чем подумал… — Дикий не договорил, задумался.

— Я согласен с тобой, — подхватил полковник сомнения Дикого. — Не успели. А могли и успеть. Не додумали, значит. Надо б этих деятелей с препаратом допросить.

— Боюсь, что подъезжающих предупредили. Что значит — «устали ждать?»

— Вообще-то, так можно самих себя запугать. После «лекарства» пленный не смог бы разговаривать со своими по рации. Тоже прокол. Известно одно — у подъезжающих фээсбэшные ксивы. Вооружены будут до зубов.

— Ладно, полковник! — Дикий замотал головой, набычился, грозные искры забегали в глазах. — Всех раком поставим, Сергеич!

Стали смотреть на монитор, на который поступала видео-информация с главных ворот. Собственно, ничего и не было видно, кроме черной стены леса. Но вот за деревьями мигнул и качнулся свет. Еще и еще. Через некоторое время первая машина показалась на дороге. За ней и другие ехали. Последняя минута длилась бесконечно. Но вот тачки остановились цепочкой у ворот, которые Дикий предупредительно открыл. После короткой заминки въехали внутрь. Дикий закрыл ворота — ловушка захлопнулась. Одновременно с этим Дикий врубил все прожектора. Ночь стала белой, как пламя, а появившиеся тачки замерли, как подстрелянные.

Когда Дикий читал про викингов, то не уставал радоваться, что родился сейчас, во времена куда более мирные, тихие, почти нежные. А войны и убийства… Так куда же от них денешься — так было и будет всегда.

«Ярл Хакон воевал с сыновьями Эйрика: то ему, то им приходилось оставлять страну. Конунг Харальд, сын Эйрика, пал в битве у Хальса в ЛимФьорде, на юге, в Дании. Его там предали. Ему пришлось биться с Харальдом, сыном Кнута, которого звали Золотой Харальд, и с ярлом Хаконом. Тогда пал в битве вместе с конунгом Харальдом и херсир Аринбьярн…»

«Трехсотлетняя история викингов, начавшаяся с разбойничьих походов небольших групп, закончилась борьбой за королевскую власть во многих государствах средневековой Европы. И победой…»

— Вот именно — победой! — соглашался Дикий.

…Стояло лето. Погода отличная. На душе пели птицы, что случалось редко в последние годы. Валера приехал в Киев из Ростова проверить Антиквара, который никуда, похоже, убегать не собирался. Новую порцию информации Валера тут же отправил с курьером в Москву. Там Дикий готовится к операции — всякая информация ему очень нужна.

Появилось свободное время. Валера прошелся по пустынному офису, сварил себе кофе, сделал пару глотков. «Все, кажется, все. Ничего не забыл, — подумал и улыбнулся. — Можно позвонить Зое». Была у него в Киеве, можно сказать, любимая девушка. Она работала в компьютерном центре.

— Привет, — произнес в телефонную трубку.

— Ой, Валера! Это ты? Я так рада.

— И я рад. Встретимся?

— Конечно, встретимся! Только я до пяти работаю. Раньше никак не получится!

— Отлично, встретимся в полшестого на нашем месте.

«Наше место» — это такое кафе на Крещатике.

До пяти еще оставалось времени навалом. Валера отпер сейф и достал сафьяновую коробочку. Открыл — заиграли лучиками два обручальных кольца с махонькими брюликами. На душе было просто и легко.

Не сиделось. Стал ходит по кабинету от окна к двери. С Зоей он знаком уже пять лет — достаточно для того, чтобы решиться…

Решил поболтаться оставшиеся часы по городу. Так быстрее пройдет время. Вышел из офиса и приветливо улыбнулся круглорожему, веснушчатому охраннику, который тут же заулыбался в ответ. Постоял на ступеньках лестницы, спускавшейся к тротуару. Предвечернее солнце отражалось в окнах дома напротив — тысячи ярких кружков весело горели на стеклах. Хорошо! Хорошо все-таки жить на земле. Хорошо несмотря ни на что!

У противоположного тротуара припарковалась серебристая «ауди». Открылась задняя дверца и из тачки вылез коренастый плешеватый мужчина в темных очках и ослепительно белой рубашке. В руке коренастый держал огромный до нелепости букет роскошных гладиолусов.

«Тоже вот, — подумал Валерий, расслабленно представляя, как мужчина идет на свидание и дарит девушке эти гладиолусы. — И мне тоже надо купить цветов».

И ему повезло. Потому что мысль о цветах оказалась его последней мыслью. Лучше умереть, думая о цветах, чем ненавидя кого-нибудь. Впрочем, это только лишь догадки…